Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса Страница 5

— Рад познакомиться лично, — сказал он. — Я видел ваши базовые конструкции.

— Жаль, что они добрались до вас раньше меня.

Он едва заметно нахмурился.

Феликс вышел из переговорной. Он приехал к половине девятого, как обещал, в свежей рубашке и другом костюме. Первые десять минут требовал восстановить ему доступ, следующие двадцать говорил по телефону с фабрикой. На мой вопрос о согласовании ответил, что всё обсудим при Роберте.

— Доброе утро, — сказал он сейчас. — Рад, что вы добрались без задержек.

— Я тоже. Ночной пакет не пришёл.

— Техническая пауза. Всё покажем на месте.

Роберт посмотрел на него дольше, чем требовал вежливый ответ, но уточнять не стал.

Сабина подошла последней. На ней был строгий жакет, волосы собраны, ноутбук прижат к боку. Только у основания шеи виднелось красное пятно, которое не скрывал тональный крем. Она остановилась рядом с Феликсом, не касаясь его.

— Сабина Рахманова, — представил её он. — Бренд-стратег проекта.

— Будущее лицо новой марки, — сказал Роберт и пожал ей руку. — В презентации это решение выглядит убедительно.

— Вживую будет ещё убедительнее, — ответила Сабина.

Она умела возвращать голосу деловую лёгкость. Я почти позавидовала. Моего лица в презентации, судя по документам, не предполагалось вовсе.

— Жанна ведёт производственную часть, — добавил Феликс. — Нонна Керн, главный технолог.

— Основательница и владелица контрольной доли, — поправила я. — А Нонна не только технолог. Она совладелица и соавтор части конструкций.

Роберт перевёл взгляд на Феликса.

— В материалах структура описана короче.

— Для первого знакомства, — сказал муж.

— Тогда первое знакомство закончено, — сказала Нонна. — Можно переходить к полной версии.

Ада кашлянула за стойкой, пряча улыбку. Я попросила её закрыть дверь переговорной и не соединять нас со звонками, если не остановится производство. О семейной причине совещания сотрудники пока не знали. Утром я сказала только, что внешние доступы заморожены из-за несогласованной передачи файлов. Этого было достаточно, чтобы швейный зал работал непривычно тихо.

Перед входом Роберт всё-таки отдал пальто Аде. В переговорной занял место не во главе стола, а напротив экрана. Положил перед собой тонкую папку и телефон. Феликс сел справа от него, Сабина встала у ноутбука. Мы с Нонной остались с другой стороны.

На первом слайде появилась молодая женщина в гладком бежевом белье и надпись: «По себе. Новая свобода каждый день».

Я узнала название своей компании. Остальное увидела впервые.

— Концепция строится на переходе от камерного сервиса к доступному премиальному продукту, — начала Сабина. — Мы сохраняем экспертизу, но освобождаем марку от возрастной и локальной привязки.

— От какой возрастной? — спросила Нонна.

— От восприятия бренда как места только для зрелых женщин.

— А зрелые женщины уже предупреждены, что мешают его молодости?

Сабина не сбилась.

— Мы не отказываемся от существующей аудитории. Мы расширяем её.

Она сменила слайд. На схеме «По себе» делилось на готовую капсулу для магазинов «Контура», интернет-продажи и небольшую лабораторию посадки. Индивидуальное ателье было сведено к двум дням приёма в неделю. В швейном зале предлагалось оставить участок доработки стандартных изделий. Часть сотрудников переходила под фабричное планирование.

— Остановите, — сказала я.

Сабина не услышала или сделала вид. Заговорила о едином визуальном языке.

— Презентацию остановите.

Экран замер. Феликс положил ладонь на стол.

— Жанна, сначала дослушай.

— Я уже увидела, что должна дослушивать два дня в неделю. На каком основании индивидуальное направление сокращено без решения владельцев?

— Оно не сокращено, — ответил Феликс. — Меняется формат.

— Четырнадцать человек тоже меняют формат?

— Никого не увольняют. Людей перераспределяют.

Я повернулась к Роберту.

— Вы приехали проверять пилотную лицензию или закрывать часть моей компании?

Он не отвёл взгляд.

— Проверять модель, которую предложили ваши представители и одобрили владельцы. «Контур» не закрывает ваше ателье. Но мы не будем запускать пилот в наших магазинах, если производство не способно выполнить объём.

— Кто именно одобрил?

Роберт раскрыл папку и вынул копию того же приложения, которое мы нашли утром.

— Коммерческий директор подписал предварительное соглашение о подготовке пилота в пределах заявленных полномочий. Технический пакет отмечен как согласованный вами. Здесь корпоративное подтверждение.

— Я его не давала.

Сабина медленно опустила руку с пультом. Феликс заговорил сразу:

— Мы обсуждали масштабирование много раз. Электронная отметка подтверждает рабочее согласование, а не передачу компании.

— Она подтверждает действие под моей учётной записью, — сказала я. — Не моё решение.

Роберт посмотрел на серый прямоугольник, затем на меня.

— Вы утверждаете, что доступ использовали без разрешения?

— Я утверждаю, что этот файл не согласовывала. Ночью я отозвала внешние ключи. Среди активных был временный доступ кампании, которого я тоже не разрешала.

— Поэтому не пришёл пакет?

— Поэтому.

Он закрыл папку, но презентацию продолжить не предложил.

— Когда создано подтверждение?

Нонна назвала дату и время. Роберт записал их в телефон.

— Где вы находились?

— В ателье. У меня была вечерняя примерка.

— За компьютером могли оставаться вы сами.

— Могла. Но согласование я не открывала.

— Журнал доступа сохранён?

— Резервный накопитель у меня. Внешние ключи отозваны, сеансы завершены.

— Правильно.

От него это не прозвучало одобрением. Скорее отметкой в списке.

Феликс откинулся на спинку кресла.

— Мы уходим в технические детали из-за личного конфликта. Давайте закончим деловую встречу, а потом проверим журналы.

— Техническое согласие и есть деловая встреча, — ответил Роберт. — Без него обсуждать остальное бессмысленно.

Я не поблагодарила. Он не защищал меня. Он защищал сделку от материала, который мог оказаться чужим. Именно так и должен был поступить человек на его месте.

— Раз уж мы всё равно сидим, — продолжил он, — полезно понять, из-за чего возникла спешка. Готовая линия «По себе» растёт по выручке и теряет на возвратах. Малые партии дороги. Почти каждое третье изделие после покупки приходится дорабатывать вручную либо принимать обратно из-за посадки. Индивидуальное направление прибыльно, но его объём ограничен временем специалистов. Нельзя обещать сети поставки, сохраняя нынешний процесс без изменений.

— Никто не спорит, что готовую линию надо перестраивать, — сказала я. — Но её возвраты выросли после того, как коммерческий отдел ускорил выпуск весенней капсулы и сократил испытания.

— Сроки сокращались вместе, — вмешался Феликс.

— Я согласилась на меньшую партию. Не на меньшее число посадок.

Роберт перелистнул расчёт.

— Здесь другое решение. Индивидуальное ателье становится лабораторией. Основные специалисты переводятся на разработку базовых рядов, обычные заказы ограничиваются.

— Тогда через год у лаборатории не останется материала для работы, — сказала я.

— У вас есть архив.

— Архив показывает, что подходило женщине в прошлом. Тело меняется. Материалы меняются. Конструкция живёт только пока мы продолжаем примерять, спрашивать и исправлять.

— За это платит небольшое число клиенток, а