Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса Страница 6

— Небольшое число клиенток создало имя, которое вы собираетесь поставить на массовую коробку.

Он прищурился. Не оскорблённо, а внимательнее.

— Поэтому я и приехал. Но в присланных материалах ваша роль описана иначе: вы оставляете за собой разработку, а управление готовой линией передаёте новой команде.

— По присланной модели я ещё и согласовала документ, которого не видела.

— Это мы уже установили как спорный факт.

— Для меня он не спорный.

— Для проверки спорный. Вы говорите одно, система показывает другое.

Мне не понравилась его точность. Ещё меньше мне понравилось, что он был прав. До журнала доступа моё возмущение оставалось заявлением, а не доказательством.

Сабина снова включила экран, но оставила слайд со схемой.

— Можно не ломать проект из-за одной отметки, — сказала она. — Кампания готова, фабричный слот оплачен, магазины подтвердили тест. Мы можем отдельно перепроверить доступ и сегодня обсудить продукт.

— Вы входили под временной учётной записью? — спросил Роберт.

Она посмотрела на Феликса.

— Мне дали ключ к рабочим материалам кампании.

— Кто?

— Феликс. Для подготовки презентации.

— Вы видели личный архив?

— Нет. Я работала с готовой линией и подборкой образов.

— Почему учётная запись была активна ночью?

— Потому что у нас дедлайн. Я закончила презентацию после полуночи.

Феликс повернулся к ней.

— Ты уехала раньше одиннадцати.

— Из ателье. Потом работала дома.

Их короткий обмен подтвердил больше, чем любой рассказ о примерочной. Они знали рабочие графики друг друга, доступы и то, кто где продолжал ночь. Роберт посмотрел сначала на них, затем на меня.

— Какой личный конфликт имеет в виду Феликс?

— Это не относится к пилоту, — сказал муж.

— Относится, если влияет на доступ и решения, — ответила я. — Сабина состоит с коммерческим директором в отношениях, которые от меня скрывали. Одновременно он обещал ей роль и долю в новом направлении. Вчера она использовала вещь из моего закрытого шкафа. Ключ был у Феликса.

Сабина побледнела, но не опустила голову.

— Про долю есть договорённость после выполнения плана. Не условие «Контура».

— Нам о ней не сообщали, — сказал Роберт.

— Потому что это внутренняя мотивация, — объяснил Феликс. — И я прошу не превращать личную ошибку в основание уничтожить работу команды.

Нонна до этого листала перечень конструкций. Теперь подвинула его к Роберту.

— Пока вы решаете, насколько личная связь коммерческого директора личная, объясните один пункт. Здесь написано: «масштабирование индивидуальных лекал пропорциональным изменением».

— Это формулировка презентации, — сказал он.

— Я вижу. Кто из присутствующих умеет отличить градацию базовой конструкции от увеличения картинки?

Сабина поджала губы.

— Мы говорим об автоматизированной адаптации.

— Значит, никто.

— Я не конструктор, — ровно ответил Роберт. — Но знаю, что размерный ряд требует отдельных образцов и испытаний. В техническом приложении они предусмотрены.

— В техническом приложении стоят наши коды без подтверждённого права на передачу и производственного согласования, — сказала Нонна. — Пока это не план испытаний, а дорогой способ испортить ткань.

Уголок рта Роберта едва сдвинулся. Нонна заметила и посмотрела на него так, что улыбка не получила развития.

Феликс закрыл папку ладонью.

— Хватит. Мы проверим отметку, вернём доступ и продолжим. Роберт, вам не нужно участвовать в семейном разбирательстве.

— Уже участвую, — сказал тот. — Вы передали нам материалы через процесс, который совладелица отрицает. У вас не раскрыт конфликт интересов. Это риск не вашей семьи, а нашей сделки.

Он разблокировал телефон и попросил электронные адреса всех участников. Через минуту на моём экране появилось письмо с темой «Приостановка пилотного проекта».

Я прочитала его вслух. «Контур» прекращал приём новых файлов, изолировал уже полученный пакет и останавливал подготовку магазинов до подтверждения полномочий, авторских прав и цепочки доступа. Все журналы следовало сохранить. Любое удаление или изменение документов после получения уведомления фиксировалось отдельно.

— Вы не можете заморозить нашу работу, — сказал Феликс.

— Вашу не могу, — ответил Роберт. — Могу заморозить нашу. Что и сделал.

— Фабрика ждёт решения сегодня.

— Это ваш договор с фабрикой. «Контур» не примет партию, построенную на неподтверждённых материалах.

Я встала.

— До проверки запрещаю использовать библиотеку конструкций для пилота и любых новых образцов. Доступ к защищённой части останется закрытым.

— Ты не можешь одна остановить производство, — сказал Феликс.

— Она не одна, — отозвалась Нонна. — Производственную передачу я тоже не согласовывала.

Сабина убрала пульт в сумку. На экране всё ещё оставалась схема, в которой наше ателье уменьшили до маленького прямоугольника. Роберт закрыл папку, но не поднялся.

— Мне понадобятся исходный пакет из системы «По себе», перечень всех внешних ключей и копия журнала, — сказал он. — «Контур» оплатит независимую проверку своей системы; вам понадобится такая же проверка вашей. Виновных сегодня назначать не будем.

— А что будем? — спросила я.

Он повернул ко мне телефон. Под отправленным уведомлением стоял новый статус проекта: «Приостановлен. Основание: неподтверждённое согласие и риск несанкционированного доступа».

— Сначала выясним, кто вошёл под вашим именем.

Данный текст был приобретен на портале (№ 87442191 12.08.2026).

— новая эра литературы

Глава 4. Не тот размер

Коробки приехали на следующее утро в восемь десять.

Четыре одинаковых серых короба стояли в кузове фабричного фургона, перетянутые лентой с логотипом подрядчика. Водитель протянул Аде накладную и попросил расписаться сразу: ему ещё предстояло объехать полгорода.

— Не расписывайтесь, — сказала Нонна.

Водитель посмотрел на неё, потом на меня.

— А кому можно?

— Пока никому. Пломбы покажите.

— Я бельё вожу, не золото.

— Мы тоже так думали.

Нонна сфотографировала номера пломб и дату отправки. По накладной партию отгрузили с фабрики позавчера, за день до уведомления «Контура» и нашего запрета на новые материалы. Значит, подрядчик не нарушил паузу. Он выполнил распоряжение, о котором я не знала.

Феликс приехал, пока водитель объяснял, что ждать дольше пяти минут не обязан. Муж был в том же костюме, что на вчерашней встрече, но с новым галстуком. В руках держал телефон и уже говорил с фабрикой.

— Принимаем для технического осмотра, — сказал он, закрыв микрофон ладонью. — Не для запуска. Я внесу пометку в накладную.

— И номер уведомления о паузе, — добавила я.

— Конечно.

Он вписал формулировку сам, попросил водителя подождать, пока Нонна пересчитает короба, и отправил копию документа фабрике. Действовал быстро и без лишних слов, как всегда, когда спасал срок, который сам поставил под удар.

Роберт появился через десять минут. Он должен был забрать копии журналов и уехать в офис «Контура», но увидел фургон и остался. Вчерашнее пальто висело на нём застёгнутым до воротника. Утро стало холоднее, на сером камне двора блестела тонкая влага, хотя дождя ещё не было.

— Отправка до уведомления? — спросил он.

— Да, — ответила я. — Приём только для осмотра.

— Магазины ничего не получат.