100 слов не только про Артек: Заметки директора, педагога, человека - Алексей Каспржак Страница 21

В альпинистской терминологии мы покорили все возможные вершины. Строили, принимали детей. Воссоздавали и предлагали новое. Брали одну вершину за другой. Каждый на своем месте. Совместно, командой. Часто легче, чем казалось. Целей – обсуждаемых, восхваляемых – не перечесть. Без логики и последовательности. Часто мы их даже не ставили. Они сами. Складывались в уникальную траекторию. Путь. Мы просто так жили. Искренне, желая сделать то, что может каждый. Достижения целей замечая. Значимости придавая ощущениям. Движению. Счастью быть полезным, оставляя то, на что можно, пройдя с удовольствием, снова взглянуть. За спиной оставляя без сожалений. Ведь это лишь твой собственный путь.

Цель – путь. Движение в ощущении постоянного драйва. Как этого нам часто не хватает! Делаем то, что редко своим считаем. К вершине что-то тащим, не понимая. Превращаем жизнь в каторгу. Сизифов труд. То время давало нам ощущения непередаваемые. Цели были, но мы на них не концентрировались. Выше них летали. Мы жизнь жили так же, как дети, которые к нам приезжали. Так в школах, институтах редко бывает. Образованию как раз этого не хватает. Целей хоть отбавляй. А не хватает жизни. Ощущения пути. Чтобы не ждать нового, а с настоящим быть в удовольствии. Путь проживая. Не пробегая. Завтра, все завтра – не бывает. Отдельная вершина – не устойчивое состояние. От одного до другого края. Цель – путь. Он – человеческое достояние. Достойный? Уникальный? Трудный? Значит, все нормально. Жил. Все остальное лишь обозначение, название. Знак достижения цели. Сегодня – доблесть, завтра – повод для поругания. Только в тебе ответ. Внутреннее состояние свидетель. Свой путь – тогда оставишь след. Не твой? Даже если цель достигнута, пути нет. Одно название. Время – лучший цензор. Истина оставит след в истории пути достойного. Все остальное – праздное шатание.

Территория

Поначалу я мог потеряться в нем. Особенно если двигался не пешком. Мог сразу и не понять, где я: в нем или уже не в нем, КПП в какую сторону проехал. Помню хорошо, как, очутившись под корпусом вожатых, не доезжая стадиона, вправо съехал и заблудился. Думал, что выехал. Проехав «Горный», оказался, как и должен был, в «Морском». Чудеса. Вниз – к морю. Вверх – от него. От Аю-Дага до Гурзуфа ты все время в нем. Сразу понять это непросто. Нужно пройти не раз, проехать. На каждом сантиметре руку приложить. Со временем он превращается в место жизни. Ты уже не гость в нем. Как дом, в котором ты с закрытыми глазами знаешь, где ты.

Тут вырос новый корпус. Здесь посадил дерево. Тут с кем-то говорил. Сейчас уже не вспомнишь с кем, о чем. Неважно. С тех пор вид на море именно отсюда заприметил. Запах, звук особенный. Волны прибой. Всю территорию в воспоминаниях разметил. Сначала думал, что неважно это. Внимания не обращал. Потом все стал быстро пробегать пешком. Пути короткие соединили ее площадь. Так можно лишь пройти. Нельзя проехать. И некогда неведомая территория показалась мне малюсеньким клочком – земли, из которой выехать возможно, но нельзя уехать. Мир стал выглядеть чуть по-другому. Словно через призму. Часто ярче и добрее. Лучшее возможно в нем, даже если верится с трудом. Как там, в Артеке, если не трогать, все случается как должно. В детском мире это быстро происходит. Можно оценить, заметить.

Как хочется сказать, что не в размере дело! Территория не в метрах измеряется, как повелось. Ее достаточно на все. Кажется, что мала, – проползи ползком. Поймешь, что делать, что приводить в порядок, что ты не доделал. Забраться высоко, оглядывать ее, не прикасаясь, – можно не увидеть то, что жителям мешает жить, пройти, проехать. Что мучает, терзает. Портит. Если это дом, прибраться нужно прежде, чем забор переносить. Сеткой оградить недолго. Отмыть то, что есть, до блеска, привести в порядок – дело. Парки, набережные, площади: все требует тепла рук человеческих, внимания и времени. Вроде бы и мал стал. Вернулся в отчий дом. Издали увидел, как многого я не заметил.

Выбор

Управление чем бы то ни было представляет выбор: потакать мнениям или стараться созидать должное. И то и другое относительно, но следовать представлению или постоянно его менять – вот что отличает руководителя от местоблюстителя. Живущего делом и принципом от упивающегося собой в кресле, при должности. Нет, я тоже нравился себе. Но это было потом. После тех решений, которые дались с трудом и риском. Выработали отношение к делу. Сложили репутацию. И в тот момент, когда руководителем быть понравилось, напоминали о себе. Решениям трудным, иногда непосильным, вырабатываемым вместе, но принимаемым в одиночку, долго не дающим ожидаемого результата, с лихвой отнявшим твое время, трудно изменить. А если их, решения, поменяешь – предашь. Прежде всего себя. И пусть всему и везде можно найти объяснения. Себе, знаю, невозможно.

Среди этих решений много нашумевших. Гуровские камни, например. Это сейчас в связи с масштабным строительством лагеря «Солнечный», после возведения забора невозможно представить митинг жителей Гурзуфа в самом центре Артека, на который приезжает власть полуострова и требует отдать территорию поселку. Сети многих жилых комплексов так и не попали в очистные сооружения лагеря, а на территории снесены сотни самостроев, люди из которых перевезены в построенный за границей лагеря многоквартирный дом. Питание, химчистка, форма отданы профессиональным подрядчикам, так как нам тогда, в пятнадцатом году, не нужно было получать санкцию у руководителя страны на массовое увольнение местных. Уже отвыкших от того, как это – работать. Несущих домой все. Даже то, что совсем неплохо лежит. Ограничение срока работы вожатых и отъезд из лагеря тех, без кого Артек не может, как мне говорили, существовать. Частичный уход от предметов в школе и много чего еще. Все эти решения сложили то, что нам казалось Артеком: снаружи и внутри, визуально и по сути. Каждый раз был выбор. И каждый раз следовало решение.

Помимо всех возможных сложностей, этот выбор предопределяет твою, как руководителя, судьбу. Временность. Невозможно согласовать все, часто противоположные, интересы. Ты вынужденно займешь чью-то сторону. Войдешь в конфронтацию. Да, возможно, это происходит не всегда. Но конфликты истощают, и в какой-то момент сопротивление опрокинет тебя либо эмоционально, либо воспользовавшись существующим правилом. Даже если тебя не выбирают институты свержения, существуют жалобы, например. А жалобщики беспрестанно строчат из зависти, ненависти. Просто так, проявляя лояльность. Помню, как знакомство детей с виноделием разнеслось эхом традиционалистов. Только время меняет гнев на милость, и те, кто в бытность твою руководителем жаловались, вспоминают