Она бежала от любви - Наталья Анатольевна Калинина Страница 10

дня рождения — проигрыватель никогда не простаивал, прекрасные мелодии наполняли дом. Музыкальная гармония стала её воздухом, естественно вошла в её душу, стала частью её сознания. А когда дома появилось пианино, в представлении ребёнка оно никак не согласовывалось с прекрасной музыкой. Звуки, которые девочка извлекала из него, трогая пальчиками клавиши, были для неё забавны. И не более того. Они не трогали её душу.

Но вот настал день — и дома появилась учительница. Она объяснила малышке, как рождается музыка, как соединяются звуки, показала, как это делается.

Девочке понравилась новая игра. Оставаясь одна, она садилась за инструмент, снова и снова старалась подобрать мелодию, старалась понять, как она получается из отдельных звуков. И когда приходила учительница, эта игра продолжалась.

Однажды малышка даже встретила своего педагога радостным сообщением: «И я! Ия могу!». Влезла на стульчик и начала играть. У неё это получалось медленно и запутанно, но… получалось. «Пожалуйста, сыграй ещё», — попросила учительница. Девочка с радостью повторила. И тогда учительница поняла: перед ней — вундеркинд.

Что же произошло? Почему вдруг взрослый человек сделал такой вывод?

С детства слушая музыку, девочка относилась к ней пассивно. Музыка просто ей нравилась. Теперь она сыграла простенькую мелодию. Не просто встретилась с гармонией музыки, а сочинила свою и сама её воспроизвела. Но за словом «воспроизвела» возможны два варианта понимания работы чувств.

Первый: если ребёнок далёк от состояния гармонии в себе, то восприятие гармонии музыки осуществляется механически, за счёт только одной памяти, не впуская в себя гармонию звуков; когда нужно сыграть, он оттарабанит звуки, то, чего от него требуют, — и всё.

Второй: ребёнок, гармонично развитый, обязательно почувствует (его не нужно этому учить, он делает это сам) гармонию мелодии, переживёт её своими чувствами, ассимилирует — значит, прибавит к ней что-то своё и отразит как-то по-своему.

Итак, у девочки был музыкальный слух. Точнее, эстетическое чувство — гармония музыки. Прежде чем сделать вывод, учительница размышляла так. Музыкальный слух — специфическая для человека форма слуховых ощущений звуковой материи. Это не ощущение пучков звуков. В музыкальном слухе слиты в нераздельной цельности восприятия: высоты, силы, тембра звуков; а также более сложных: фразировки, формы, ритма и др.

Музыкальный слух, в широком значении этого слова, выходит далеко за пределы не только ощущений, но и поднимается над уровнем восприятий. Они ограничены свойствами звуков — в ощущениях способов их соединения — восприятии. Этот слух — способность к восприятию звуковых целостностей и переживание её отдельных элементов.

Музыкальный слух — способность воспринимать и воображать музыкальные образы не отдельно, не сами по себе, а наоборот — неотрывно от образов памяти и образов представления.

У девочки всё это было. Она помнила мелодию музыки и добавляла от себя то, что могло создать её воображение, поддержанное эстетическим чувством.

Дальнейшие размышления углублялись в понятие «музыкальный слух».

Человек имеет слух абсолютный и относительный. Первый — способность определять и точно воспроизводить высоту конкретного звука среди других, высота которых человеку известна. Абсолютный слух разделяется на две разновидности:

● абсолютно-активный слух — слух воспроизведения;

● абсолютно-пассивный — слух узнавания.

Человек, который имеет абсолютный слух воспроизведения, способен точно, безошибочно воспроизвести голосом заданный звук. Тот, кто имеет абсолютно-пассивный слух, точно называет высоту звука либо аккорда.

Девочка легко и просто выполняла задания на определение высоты музыкального звука. Значит, она была способной и воспроизводить, и узнавать звуки заданной высоты.

Теперь об относительном абсолютном слухе. Эта способность даёт возможность оценивать отношения между звуками различной высоты. Когда девочке давали задание сравнивать заданный тон с высотой последовательных звуков и оценивать отношения между ними — она выполнила его почти безошибочно.

Учительница сделала вывод: у девочки развито ладовое чувство звуков.

При восприятии гармонических комплексов звуков — мелодий — мы их слышим в некотором очерченном ладе. Звуки этой последовательности имеют заданные функциональные соотношения: одни звуки — опорные и поэтому стойкие, а другие — нестойкие, вариативные, как будто бы куда-то порываются, расшатывая мелодию. В восприятии это воспроизводится как переживание ладового чувства, оно закрепляет и упорядочивает восприятие мелодии. Если же такого объединяющего чувства нет, то мелодия поражает эстетически неприятным влиянием бесформенности и непонятности. И, наоборот, когда ладовое чувство существует, то мы переживаем завершённость мелодии, её приятную окраску.

И последнее, на что обратила внимание учительница, — мелодичный и гармоничный слух девочки.

Маленькие дети и даже взрослые, у которых не развит гармоничный слух, равнодушны к фальшивой гармонизации. Они даже отдают предпочтение ей, а не правильному сопровождению. Почему? Во-первых, мелодичный слух развивается раньше гармоничного. Во-вторых, в начальном развитии последнего мелодия может быть с меньшими усилиями выделена слухом из фальшивого сопровождения, чем из гармоничного, потому что гармоничное сопровождение сложнее (ведь создано оно из большего количества консонирующих созвучий).

У девочки внутренний и внешний слух были в норме.

Она умела представлять музыку (без внешнего образца) мысленно. Её внутренний слух мысленно, без внешних звуков, воспроизводит музыку, которая в ней звучит. Она слышит звуковысотную, ритмовую ткань музыкального произведения, воображает его в конкретных тембрах, определяет динамику звучания.

Напомним: внутренний слух отличается от внешнего не только отсутствием воспроизведения звуков при помощи инструмента, но и по своей структуре, подобно тому, как внутренний голос (беззвучный, только для себя) отличается от внешнего (для других).

Гармония музыки (на каком бы уровне её не рассматривали: от самой простой мелодии до самого высокого искусства) рождается от сочетания рассмотренных элементов, отображённых ребёнком.

Их невозможно разнять, потому что в каждой частичке гармония целостна. Что-то отними — и гармония умирает.

Зато она пластична. Она, как глина, сберегает на себе следы рук, прикасавшихся к ней. Любитель музыки сразу узнает ноктюрн Шопена, а знаток добавит: его исполнил Рихтер, а профессионал уточнит: молодой Рихтер.

Казалось бы, ну что особенного можно услышать в исполненном ребёнком «Чижике-пыжике»? Но девочка всю себя вложила в эту нехитрую пьеску: свою жизнерадостность и лукавство, наслаждение от игры со звуками, большое желание понравиться слушателям.

Личность каждого человека — интересна. Даже если это личность маленького человека.

Искренность и непосредственность всегда подкупают. И так много обещают! Это-то и пленило учительницу. Заставило её поверить, что перед ней необыкновенно одарённый ребёнок, вундеркинд.

А девочка, как вы понимаете, была обычной. Конечно (безусловно), талантлива (как все нормально развитые дети). Но это же не повод, чтобы силой заставлять её работать на пределе детских сил.

Теперь рассмотрим, как чувство гармонии психомоторного действия и движений помогло сделать рывок мальчику-пловцу.

Помните, как долго он не мог поплыть. У других детей это получалось сразу. Существует даже