Пташка Барса - Ая Кучер Страница 3

Я подскакиваю с пола так резко, что врезаюсь рукой в металлическое основание стула.

От боли охаю, теряю равновесие, плюхаюсь назад, отбивая себе копчик.

Я таращусь на мужчину в полнейшем, всепоглощающем ужасе.

Он стоит возле другой двери. Которую я раньше не заметила.

Я хочу вскочить, броситься прочь. Но, кажется, от страха мои суставы решили саботировать движение.

Могу только сидеть и таращиться на него. А посмотреть есть на что.

Он огромный! Его тело как у гладиатора. Твёрдое, рельефное. С прочерченными линиями мускул.

Плечи широкие до безобразия. Руки – как будто сделаны из камня. Вены на предплечьях – выпирают, как карты дороги.

Даже пресс как в фильмах, где мужики в бронзе и с мечами.

Я могу его рассмотреть детально, подробно. Не упустить ничего.

Потому что на нём только полотенце! И всё! Боже, он абсолютно голый!

Только влажное полотенце обхватывает бёдра. И на простом узелке ткани сейчас держится вся моя нервная система.

Мужчина делает несколько шагов ко мне. Двигается как лев, который вышел из клетки.

И теперь выбирает, с какой стороны лучше съесть кролика.

Мышцы у него двигаются под кожей. Волны силы, упакованные в человеческую оболочку.

Я сглатываю. Громко. Стыдно. Но ничего не могу с собой поделать.

На лице мужчины появляется хищная ухмылка. Его губы пухлые растягиваются, ямочка на подбородке становится отчётливее.

На вид он молодой. Ну, не старше тридцати. Но взгляд такой…

Такого не бывает у молодых. Злобный, пронизывающий. Изучающий так, словно под кожу пробирается.

Там опыт, ярость и желание, перемешанные в один ядерный коктейль.

Скулы острые, резкие. Густая щетина. Тёмные волосы влажные, с кончика срывается капля, разбиваясь о твёрдый торс.

– Знал, что брат порадовать хочет, – ухмыляется он. – Но чтобы так… Охуенный подгон получается.

– Послушайте…

– Слушать я предпочитаю стоны и крики. Но это ты ещё запомнишь, красивая. Всему научу. Под меня переделаю. Нас ждут три охуенных дня.

Глава 2

Я отползаю. И всё время смотрю на мужчину. Не могу не смотреть. У меня внутри всё трясётся.

Он делает шаг. Я – ползок назад. Он снова. А я уже у стены. Дальше некуда.

Я узнаю мужчину сразу. Конечно, в подворотне, где мы столкнулись впервые, было темно.

Но этот взгляд…

Его нельзя перепутать. Нельзя приписать к другому. Слишком говорящие глаза у мужчины.

Он не просто оценивает. Он выбирает. Как охотник выбирает, за какую лапу схватить тушку, чтобы посильнее рвануть.

Тогда я просто шла с работы. Не знала, что решение сократить путь через подворотни изменить мой путь.

А потому что нечего! Мама всегда говорила, что нужно гулять побольше.

А я, дурочка, решила схалтурить.

И наткнулась на ужасную сцену. В тени двора, прямо возле мусорки, огромный мужчина бил кого-то. Жертва уже лежала. Свернувшись. Стонала. А тот не останавливался.

Он держал парня за шкирку. И бил. Спокойно. Размеренно. Как будто просто рутину выполнял.

– Эй! – я не хотела, но звук сам вырвался. – Я вызову полицию!

Этот мужчина повернулся. Медленно. Резко отпустил окровавленного. Тот упал, как тряпка.

И громила двинулся ко мне. Он смотрел так, будто уже решил, где я буду лежать, если не заткнусь.

Я не знала тогда, кто он. Я не знала, что он – Барс. Не знала, что это был один из самых опасных отморозков, которых только можно было встретить в переулке.

Тогда он просто был страшным, как сама смерть.

Я отскочила в сторону. Повернулась, рванула к проезду между домами. В голове только одно: бежать.

Но он догнал. Я даже не поняла как. Просто в следующее мгновение меня резко дёрнуло назад. Крутануло, и я врезалась в стену.

А потом – он. Его грудь, его живот, его ноги. Он вдавил меня в камень.

Воздух вылетел из лёгких. Я задохнулась от страха. Он опустил голову к моей. Дыхание обожгло ухо.

– Кто ж это у нас тут ночью шляется, а? – шепнул раскатистым голосом. – Такая сладкая. Такая хрупкая. Такие сочные девочки не должны гулять по ночам. Или ты себе приключений хотела? Искала кого-то для своей задницы? Умница, справилась. Я не из тех, кто приглашение игнорирует.

Его бедро вплотную прижалось к моему. Я вся сжалась. Сердце билось, как птица в клетке.

Глаза жгло от слёз, но я не могла даже зажмуриться. Боялась пропустить момент нападения.

Но он отступил. Внезапно сделал шаг назад. Его лицо стало холодным, равнодушным.

– Но не сегодня, красивая, – сказал он. – У меня сейчас дела поважнее, чем раздвигать твою испуганную киску. Но мы ещё встретимся. Жди.

Он тогда ушёл. Просто развернулся и исчез в темноте, как будто растворился в воздухе.

И первым делом я бросилась в полицию. Я не могла не поехать. Я боялась, что того парня добьют.

Что это чудовище – Барс – вернётся и закончит начатое.

В участке я заикалась. Сбивалась. Но говорила. Сказала, что видела, как избивают. Что мужчина напал. Что он… Что он и ко мне полез.

Полицейские переглядывались. Кивали. Сочувствовали мне. И уговорили написать заявление.

– Нужно заявление, – начал один. – Такие уроды должны сидеть в клетке. Но для этого надо зафиксировать. Тем более, раз он тебя трогал. Это же домогательство. Ты же хочешь, чтобы он не полез к другой?

Я кивнула. Медленно. Неуверенно. Но кивнула. Потому что они правы. Он должен сидеть.

Барс и сел.

Он оказался в клетке.

Только меня не предупредили, что в клетке с ним окажусь и я!

Барс стоит надо мной. Огромный. Почти голый. И улыбается.

– Это какая-то ошибка… – лепечу. – Я… Мне жаль. Правда. Я не знала, что вы… Ты… Я не знаю, почему ты велел привезти меня.

Он замирает. И медленно, очень медленно подаётся ближе. Я вжимаюсь в стену. Как будто стану невидимой.

– Я не приказывал тебя везти, – ухмыляется он. – Я сказал брату – найти. Ту дерзкую сучку, что заяву катала. А уж то, что он тебя сюда вперёд прислал… Это он уже по-своему сработал. Не я.

Я моргаю. Сердце колотится. Ноги ватные. Внутри холод и жар одновременно.

Так он… Не знал? Он не знал, что меня притащат?

О. О! О-о-о-о!

Мои губы сами вытягиваются в тупое «у». Брови подпрыгивают вверх. Мозг пищит, но включается.

Я дышу. Резко. Судорожно. Как