Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна Страница 3

— Доля оформлена на меня. У Ларисы сорок процентов, у меня шестьдесят.

— Когда зарегистрировали общество?

— Восемь лет назад.

— В браке. Вклад делали из каких денег?

— Из наших накоплений. Точнее, из денег, которые лежали на моем счете, но в браке.

— Значит, стоимость вашей доли нужно учитывать. Речь не о том, что ваш муж станет партнером и начнет ходить на собрания. Вы можете сохранить долю, а он получить другие активы или компенсацию. Но сначала оценка.

Я знала это в общих чертах. Мы сами не раз объясняли клиентам, почему устная договоренность между партнерами не заменяет документы. Однако чужой бизнес и свой брак включали разные способы мышления. Вчера Андрей сказал, что не будет претендовать на «Состав», и часть меня сразу записала вопрос в решенные.

— Квартиру он предлагает оставить мне.

— На каком основании?

— Считает, что мне так будет удобнее.

— Это ответ о намерении. Меня интересуют цифры.

Она открыла мою таблицу.

— Квартира куплена восемь лет назад за девять миллионов. Текущая цена может быть около пятнадцати, но нужна оценка. Машина мужа куплена в браке. Накопления общие, даже если счета открыты на разных людей. По бюро оценщик посмотрит активы, обязательства, прибыль и зависимость компании от вашей личной работы. Не соглашайтесь на цифру, полученную умножением выручки на красивый коэффициент.

— У нас почти нет материальных активов. Но есть долгосрочные договоры.

— Поэтому и нужен специалист, который понимает услуги.

Виктория составила перечень документов и назвала два оценочных бюро. Одно могло проверить недвижимость и автомобиль, второе работало с долями в компаниях. Общая цена услуг оказалась неприятной, но посильной.

— И последнее, — сказала она. — Пока вы не согласовали раздел, не выводите деньги из общества сверх обычных выплат, не продавайте имущество и сохраняйте переписку. Это относится к обоим супругам.

— Андрей не станет прятать активы.

— Возможно. Правила нужны не только потому, что люди обязательно обманут. Они не позволяют через месяц спорить о том, кто что понял.

Я записала формулировку. Не для суда, а для себя.

После консультации я приехала в офис раньше, чем планировала. По субботам мы работали редко, но Лариса согласилась встретиться. Она сидела в переговорной с двумя чашками и распечатанным календарем проектов на квартал.

— Ты сказала, что вопрос касается доли, — начала она. — Я подготовила партнерское соглашение и устав.

— Андрей предложил развод.

Лариса отодвинула чашку.

— Вчера?

— Да.

— Он уходит к кому-то?

— Нет. Уходит в Москву на новую работу. Считает, что брак на расстоянии нам не нужен.

— А ты что считаешь?

— Что решение уже принято без меня. Поэтому я согласилась.

Она посмотрела на меня дольше, чем смотрела бы на клиента. Потом спросила:

— Что от меня нужно сейчас?

Лариса умела дружить без немедленного вторжения. За восемь лет партнерства мы пережили два ее переезда внутри города, мой затяжной спор с крупным клиентом и кассовый разрыв, после которого три месяца выплачивали себе только минимальную зарплату. Она знала, что помощь лучше начинать с вопроса.

— Дать оценщику документы по компании. И вместе решить, что будем делать, если моя доля станет предметом спора.

— Андрей хочет ее получить?

— Говорит, что нет.

— Но стоимость доли войдет в раздел.

— Да.

Лариса открыла устав.

— Передать долю третьему лицу без соблюдения преимущественного права он все равно не сможет. Но нам не нужен даже временный спор, пока идет контракт с «ВолгаКонтуром». В понедельник свяжусь с корпоративным юристом. Скажем только то, что нужно для защиты общества.

— Я не хочу, чтобы офис обсуждал мой развод.

— Офис и не будет. Бухгалтеру понадобится запрос для оценщика, юристу — документы. Остальным ничего.

— Спасибо.

— Не спеши благодарить. Если придется выкупать стоимость доли, это ударит по твоим личным деньгам. Если из-за этого ты начнешь забирать из оборота больше, ударит по нам обеим. Я хочу видеть план.

— Сделаем три сценария.

— Вот теперь узнаю управляющего партнера.

Я усмехнулась.

— Вчера она согласилась на развод за сорок минут.

— Значит, сегодня у нее есть работа.

Мы провели два часа за цифрами. На счетах общества было достаточно денег на зарплату и налоги, но декабрьская выплата прибыли зависела от этапа по «ВолгаКонтуру». Если бы я отказалась от распределения, могла направить личный доход на компенсацию. В худшем сценарии пришлось бы отложить ремонт второй переговорной и не нанимать младшего консультанта зимой. Это было неприятно. Катастрофы не было.

— Ты останешься в квартире? — спросила Лариса, когда мы закрыли таблицу.

— Андрей так решил.

— Я спросила, что решила ты.

Я посмотрела на строку с расходами. Коммунальные платежи, страховка, обслуживание машины, продукты. Квартира была удобной: двадцать минут до офиса утром, отдельная комната для Ксении, нормальная парковка. Я выбирала ее вместе с риелтором, Андрей приехал только на второй просмотр и одобрил. Восемь лет я считала это нашим домом. За одну ночь он не стал чужим.

— Хочу остаться, если смогу рассчитаться честно.

— Тогда считай.

Мы договорились встретиться с корпоративным юристом в понедельник. Лариса ушла первой, а я еще час проверяла договор с оценщиками. Когда вернулась домой, Андрей работал в кабинете. На кухонном столе лежала распечатанная опись с его подписью.

— Я внес кредит на ремонт, — сказал он, выйдя на мой шум. — И счет, который открыл на имя Ксении пять лет назад.

— Если счет принадлежит ей, он не наш актив.

— Формально вкладчик я, она получит деньги в двадцать пять.

— Тогда покажем юристам. Ксении пока ничего не говорим, пока не поймем статус.

— Согласен.

Он был в домашней футболке и брюках. Рубашки висели на спинке кресла в кабинете, рядом стояла дорожная сумка. Андрей редко ходил дома в таком виде днем. Обычно даже по субботам надевал рубашку, если ждал рабочий звонок.

— Я заказала оценку квартиры, машины и доли, — сообщила я. — В понедельник пришлю тебе договоры. Расходы пополам.

— Долю оценивать необязательно. Я готов оформить все на тебя.

— Мы уже обсуждали это.

— Я уточнил у юриста. Можно включить в соглашение, что доля остается тебе.

— Можно. Но ее стоимость все равно влияет на общий баланс.

— Мне не нужна компенсация за твою работу.

— Доля создана на общие деньги.

— Основную ценность создала ты.

Он сказал это без нажима. Вчера мне хотелось услышать от него именно такую фразу. Сегодня она не решала вопрос.

— Ценность создавали одиннадцать человек, — ответила я. — И Лариса. Оценщик учтет зависимость от нашей работы. Но мы не будем выбирать удобную цифру, чтобы ты мог чувствовать себя щедрым, а я — обязанной.

— Я не