Развод в 40 плюс. Рецепт моего счастья - Лена Лорен Страница 4

— Знаю, ага, — буркнула я.

Почему-то, несмотря на слова Ксюши и подтверждение, что нижнее белье ее, в глубине души всё равно оставалась какая-то тревога.

Маленькое зернышко сомнения, которое никак не хотело исчезать.

И вот что с ним делать?

Глава 3

Я бросила злосчастные стринги в стирку и решительно пошла в спальню.

Дочка куда-то умотала. Я тоже не стала засиживаться дома. Собрала спортивную сумку и вышла из квартиры.

Спустя час я уже стояла в раздевалке спортивного магазина ближайшего торгового центра, пытаясь впихнуть невпихуемое в леггинсы.

Размер “XL” подло врезался в талию, которая у меня сейчас, по ощущениям, располагалась где-то между грудью и коленями.

— Не может быть, — прошептала я. — Я всегда брала L. Ну максимум XL… Но не… 2XL же?

Я посмотрела на себя в зеркало. Оно было коварно освещено сверху. Так, что тень падала на все складки.

— Господи, какой ужас, — пробормотала я, вглядываясь в себя.

Рядом хихикали две девицы лет по двадцать. Одна в примерочной, другая — напротив. Первая в обтягивающем спортивном костюме, вторая щелкала ее на телефон.

— Давай, Настюха, пузико втянула! Щас в сторис пойдет — “фитоняшка недели”!

Я закатила глаза. Не от них, а от себя. Оттого, что стою тут, похожая на пельмень, и даже не уверена, что хочу в эти узкие лосины влезть.

Но потом вспомнилось, как Ксюха дернула плечом и сказала, что папа прав — “ты отсталая”.

Да черта с два!

Если не начну сегодня же меняться, потом уже будет поздно!

Я вышла из примерочной.

— Прошу прощения, а у вас есть размер побольше? — спросила я у девушки-консультанта.

Она кивнула, улыбнулась с профессиональной жалостью и протянула темно-серые леггинсы “плюс-сайз”.

— Вот эти посмотрите. Они тянутся. И живот держат хорошо.

— Отлично, — схватила я тряпку. — То, что нужно!

После примерки я оплатила покупку и счастливая пошла в фитнес-клуб, располагающийся через дорогу.

Дверь в фитнес-клуб открылась с бодрым звоном.

Я сделала шаг внутрь и… сразу же пожалела об этом.

Запах свежего пластика, влажных полотенец и идеальных тел — всё здесь кричало: “Тебе не сюда, женщина. Ты ошиблась адресом”.

Ресепшн сиял, как операционная. За стойкой стояла девушка с косой до талии и прессом, который было бы стыдно закрывать футболкой.

Я встала к ней подальше, в толстовке на два размера больше, в которой пряталась, как в панцире.

— Вы к нам на пробное групповое занятие? — весело спросила девушка, глядя на меня так, будто “пробное занятие” — это мой максимум.

— Да, — кивнула я и выдавила улыбку. — Только... можно в группу для начинающих?

Она рассмеялась. Не зло, но я всё равно почувствовала себя как школьница у доски.

— Вот, держите, это от вашей кабинки, — передала она мне ключ и указала направление.

Раздевалка встретила меня зеркалами в полный рост.

Спасибо, конечно, но можно было и не так жестоко.

Я встала боком. Потом развернулась, чтобы протиснуться между худыми переодевающимися девушками.

А ведь когда-то я тоже была худой. Очень даже.

Еще два года назад. До болезни Вовы. А в двадцать пять лет так вообще — просто конфета.

Голова, правда, была вся в заботах — дети, ипотека, новая работа. Потом вот муж тяжело заболел.

Натянув леггинсы и топ, я несмело выглянула в зал.

Занятие еще не началось.

Три девушки растягивались на ковриках. Двое мужчин обнимали гантели как родных.

Они даже не посмотрели в мою сторону. А мне всё равно казалось, будто все осуждают, сторонятся меня.

Может быть, Вова тоже меня сторонится?

Он ведь правда отдалился от меня. Стал слишком “здоровым”, слишком “успешным”, слишком… чужим.

Он ведь даже не сопротивлялся. Не пытался убедить меня, что всё со мной нормально, что я еще ничего.

Фыркнув, я села на свободный коврик у окна.

И пока остальные крутили задницами перед зеркалом, я сидела, смотрела на серое небо за стеклом.

Если Вова и вправду изменяет мне с анорексичкой… я отомщу ему. Нет, я не стану садиться на диету. Я отомщу тем, что стану собой. Прежней. Только гораздо мудрее.

И в этот момент в зал неожиданно вошла… Ксюша…

Чего?

Она шла под руку с какой-то до безобразия красивой и подтянутой девушкой.

Хм.

Это точно не ее подружка. Хотя бы потому, что девушка выглядела старше моей дочери. Лет на пять.

Пригляделась получше.

Так это же та самая “Саша-фитоняша”! С которой переписывалась Ксюша днем!

Глава 4

— А ты точно уверена, что твоя мать не догадалась насчет трусов? — послышался незнакомый голос за спиной.

Я вздрогнула, резко обернулась. Но Ксюша меня не заметила.

Она с порога направлялась к зеркальной стене, за ней — та самая Саша, фитоняшка.

— Да нет, я всё так подала, что не придраться вообще, — фыркнула Ксюша, сбрасывая с плеч толстовку.

— А прикинь, она не поверила и решила за тобой проследить?

— Да ну, она же вечно чем-то занята: то у неё стирка, то готовка с убогим блогом, то сериал какой-нибудь. В спортзал она не сунется никогда в жизни, у неё же паника от одной мысли, что на неё кто-то посмотрит.

Я невольно пригнулась, натянула капюшон на голову.

Сердце заколотилось.

— Блин, Ксюх, — хихикнула Саша, — я вообще не представляю, как ты с ней живешь. Она такая… ну, знаешь… олдскульная.

— Да ты что! — отозвалась Ксюша, закатывая глаза. — Она сегодня яичницу с колбасой назвала "идеальным белковым завтраком". А у меня ПП-завтрак — чиа, греча, авокадо. Вот где идеально!

Обе заржали. Мне стало тошно.

— Я же ей вчера говорю: мам, давай я тебе покажу, что сейчас реально едят. А она в ответ: “Ты у меня и так красивая”.

— Ужас, — протянула Саша с глумливым смешком. — Это же как надо не уважать себя, чтобы жить с такими мыслями и телом?

И вот в эту секунду я увидела себя их глазами. Не как мать. А как “такое тело”.

Мне хотелось исчезнуть. Раствориться в этих зеркалах. Или, наоборот, швырнуть в них гантель.

Но я осталась. Потому что было интересно, насколько глубоко они могут копнуть.

— Знаешь, — протянула Ксюша, поправляя волосы, — мне иногда кажется, что она вообще не понимает, что живет в двадцать первом веке. У нее ценности какие-то… колхозные.

— Так ты не виновата, что ты из другой лиги, — Саша подмигнула. — У тебя ж папа классный. А мама… ну, она