Развод в прямом эфире. Бывший, выключите камеры - Виолетта Весна Страница 4

В пятницу в девять тридцать Тимофей вывел на экран схему вчерашнего потока. На ней было шесть прямоугольников, соединенных стрелками: две камеры, заставка, студийный звук, веб-пульт и сервер. Красным он отметил два неверных переключения.

В переговорной сидели Лариса, Анна, главный инженер смены и Даниил. Станислав прислал помощника с просьбой сообщить выводы к десяти. Я заняла место напротив экрана и открыла журнал событий.

— В 18:52:14 я выбрал резервную камеру для проверки фокуса, — начал Тимофей. — После проверки должен был вернуть заставку. Не вернул. В 18:54:47 открылся поток по расписанию. Звук остался на студийной группе после теста петличек.

— Кто подтверждал закрытие группы? — спросила Анна.

— Никто. В нашей инструкции подтверждается изображение. Звук проверяет инженер у себя, но отдельной отметки в веб-пульте нет.

Главный инженер развернул к нам распечатку.

— Звуковой канал не был неисправен. Он выполнил команду, которая стояла в маршруте. Ошибка в том, что команду не заменили перед открытием потока.

— Значит, виноваты двое? — спросил помощник Станислава.

— Значит, в процедуре два действия не имели обязательного встречного контроля, — ответила Лариса. — Тимофей выбрал неверный источник. Инженер не получил отметку, что студийная группа должна быть закрыта. Запишите оба факта без арифметики виновных.

Тимофей не отвел взгляд от экрана.

— Я отвечаю за выбор источника. Если будет взыскание, спорить не стану. Но хочу сам переделать чек-лист.

— Переделаешь вместе с инженером и службой цифрового вещания, — сказала я. — Проверять будет человек, который не участвовал во вчерашней смене.

Помощник Станислава посмотрел на меня поверх ноутбука.

— Вы предлагаете не отстранять Озерова?

— Я предлагаю не путать наказание с исправлением. Решение о взыскании примет его руководитель после объяснительной. Для следующего эфира нам нужна рабочая процедура.

Даниил сидел, положив руки на стол. Вчера он первым заметил открытый монитор, но не использовал это как право командовать разбором. За годы совместной работы я знала, как трудно ему было не вмешиваться, когда ответ казался очевидным.

Анна закрыла папку с журналом.

— Нам также нужно определить, был ли разговор записан служебно на законном основании. Петличные микрофоны проверялись перед эфиром, все присутствующие знали о тесте. Проблема в публикации, а не в самой технической записи. Запись сохраняем для внутреннего разбора, доступ ограничиваем. Публичную копию канала удаляем, но требовать удалить чужие публикации без отдельного основания сейчас бессмысленно.

— К полуночи было сто девяносто тысяч просмотров, — сообщил Тимофей. — К девяти утра суммарно около миллиона четырехсот. Считал по пяти крупным площадкам, повторы пользователей не исключены.

Никто не поздравил нас с цифрой.

В десять мы перешли в кабинет Станислава. Он уже открыл на большом экране график просмотров и список запросов от рекламодателей. На столе лежал проект с названием «Бывшие в прямом эфире». Под заголовком стояли четыре темы: раздел имущества, работа после развода, можно ли остаться друзьями, шанс на примирение.

— Это не сценарий, — сказал Станислав, заметив мой взгляд. — Варианты развития. Пять сезонов вы объясняли людям, как читать договоры. Вчера люди впервые захотели узнать, как живете вы.

— Они увидели семнадцать секунд, — ответила я. — Этого недостаточно, чтобы утверждать, чего они хотят от программы.

— Цифр достаточно.

Даниил взял со стола лист с темами и положил обратно.

— Я не буду участвовать.

— У вас даже договора еще нет. Как можно отказаться от того, чего вам не предложили?

— Вы только что предложили.

Станислав перевел экран на другую таблицу. В ней сравнивались обычная аудитория, просмотры клипа и стоимость размещения в следующем выпуске.

— Хорошо. Тогда о предмете договора. У нас есть четыре недели до решения по новому сезону. Лариса считает материалы «Точного метра» перспективными. Я готов выделить бюджет при условии, что Полина остается ведущей, а вы появляетесь хотя бы в двух промороликах.

— Почему режиссер должен появляться в промо расследования? — спросила Анна.

— Потому что его уже знают. Потому что их совместное появление увеличит охват. Потому что медиахолдинг не обязан отказываться от законного интереса аудитории.

— Законный интерес не дает вам согласия на обсуждение брака, — сказала я.

— Не обсуждайте причины. Покажите, что взрослые люди способны работать вместе.

— Если материал будет готов, это покажет сам выпуск.

Станислав откинулся на спинку кресла.

— Полина, программа стоит шесть миллионов четыреста тысяч за четыре выпуска. Решение о шестом сезоне не принято. Я не угрожаю. Я называю условия, в которых мы работаем.

— Тогда назовем наши, — сказала Лариса. — Четыре недели на проверку. Финальный выпуск — восьмого октября. Тема: договорная практика «Точного метра» и связанных партнеров. До подтверждения связей название компании в промо не используется. Даниил работает как внешний режиссер. Его материал принимает редакция, а не Полина единолично.

— И личный интерес куда денется?

— Останется за пределами редакционного задания, — ответила Анна. — Конфликт фиксируем. Авторство, доступ и приемку расписываем в приложении к договору.

Станислав постучал ручкой по столу, но спорить с юристом о формулировках не стал.

—