Развод в прямом эфире. Бывший, выключите камеры - Виолетта Весна Страница 5

— Обращение запишу я, — сказала я.

— Вместе цифра будет выше.

— Тогда придется обойтись меньшей цифрой.

Он посмотрел на Даниила.

— А вы?

— Мне нечего добавлять к факту развода. О работе скажет договор.

— Прекрасно. Два человека, которые синхронно отказываются от бесплатного продвижения. Лариса, к понедельнику покажешь мне, за что я плачу.

— Покажу план проверки, — поправила она. — Результат появится после проверки.

Выйдя из кабинета, мы не остановились обсуждать победу. Ее не было. Станислав получил возможность контролировать дополнительный бюджет и требовал измеримого результата. Мы сохранили границу, но теперь должны были доказать, что материал стоит дорогого эфирного окна.

Анна повела нас в малую переговорную. На столе уже лежал типовой договор со студией Даниила. Бухгалтер присоединилась по видеосвязи.

— Пакет на четыре недели, — сказала она. — Семьсот восемьдесят тысяч плюс подтвержденные расходы по смете. Аванс тридцать процентов после подписания. Остальное после приемки комплекта.

— Кто принимает? — спросил Даниил.

— Лариса как шеф-редактор, — ответила Анна. — Полина согласует сценарий и свои вопросы, но не может заблокировать оплату из-за творческого или личного конфликта. Если есть спор по объему, его рассматривает редакционный руководитель.

— Исходники?

— Хранятся у холдинга и в защищенной копии вашей студии до завершения возможных претензий. Публикация вне программы запрещена. Доступ к личности источника — по отдельному списку.

Я добавила:

— Любое изменение степени анонимизации согласуется с Евгенией и Анной. Но источник не утверждает наши выводы.

— Это я говорил вчера, — заметил Даниил.

— Вчера говорил. Теперь это должно быть написано.

Он взял карандаш и отметил пункт на полях.

— Согласен.

Мы прошли договор по страницам. Даниил попросил определить, кто оплачивает независимую консультацию источника. Анна включила ее в расходы холдинга без удержания из гонорара студии. Я настояла, чтобы решение об остановке материала могли инициировать режиссер, ведущая, шеф-редактор, юрист или источник в части собственной идентификации. Окончательное редакционное решение оставалось за Ларисой и руководителем редакции.

— Полина, — сказал Даниил, когда бухгалтер отключилась, — источник должен иметь право отозвать согласие на свою запись целиком.

— До какого момента?

— До эфира.

— Если на ее словах построена проверка и все факты подтверждены другими документами, она может запретить использовать голос и изображение. Но не может запретить нам работать с документами клиентов, которые дали отдельное согласие.

— Я говорю о ее записи.

— Тогда так и напишем.

Анна набрала формулировку. Спор занял меньше минуты: общего доверия мы не обсуждали, речь шла о конкретном праве конкретного человека.

К полудню договор ушел на согласование. Лариса собрала рабочую группу: я, Даниил, Анна, Никита и редактор выездов. Тимофея оставили в техническом блоке, но доступ к материалам источника ему не требовался.

— Что у нас есть? — спросила Лариса.

Даниил подключил накопитель к закрытому компьютеру, не связанному с общей редакционной сетью. Анна внесла носитель в журнал.

— Таблица на сто сорок три строки, — сказал он. — Контакты есть в тридцати одной. Номера договоров — не во всех. Двенадцать копий договоров Евгения получила от клиентов, которые обращались в компанию повторно. Семь историй внешне похожи, но мы пока не знаем, кто подписывал документы и куда ушли деньги.

Никита открыл первую строку.

— Здесь бренд «Точный метр», а юридическое лицо — «РемСтрой Регион». Общий сайт не доказывает общий долг. Нужны договор партнерства, платежи, управляющие, адреса, реклама.

— И клиенты, — сказала я. — Человек должен подтвердить, что это его договор и что сроки не менялись по его просьбе.

Даниил пролистал файлы до папки с пометкой «Киреева».

— Тамара, пятьдесят шесть лет. Заплатила два миллиона сто тысяч, потом еще шестьсот сорок. Работы остановились после демонтажа. Квартира для матери.

— Есть согласие на контакт?

— На звонок от меня. Ведущую и камеру не обсуждали.

— Тогда сначала звонишь ты, — сказала я. — Объясняешь состав группы и спрашиваешь, готова ли она говорить со мной без записи.

Он записал задачу.

Лариса распределила первые два дня. Никита проверял юридические лица. Анна готовила форму согласия и список рисков. Даниил связывался с Евгенией и клиентами. Я должна была составить узкий проверяемый вопрос, чтобы не начинать расследование с заранее готового обвинения.

К трем часам на доске осталось одно предложение: «Какие обязательства перед клиентами берет головная компания, когда договор подписывает партнер под ее брендом?»

— Слишком мягко, — сказал Даниил.

— Это вопрос, а не титр, — ответила я. — Если выясним, что головная компания получает комиссию и управляет условиями, формулировка изменится.

— А если они за четыре недели перепишут страницы сайта?

Никита не поднял головы от компьютера.

— Архивирую публичные страницы