Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 11

Однако пожар не сильно повредил мастерскую, больше воды налили пожарные, и натоптали люди.

— Ты иди, собирайся, да не тяни! А я… слушай, а где Петрович все записи хранил? И вообще документы?

Всем в доме было известно, что Петрович не признавал никаких компьютеров и записи вел по старинке, все заказы фиксировал в большой амбарной книге.

— А, ты про это… — Тася подошла к столу, нечаянно наступив на то место, где была лужа крови, которую залили водой, отчего Лёля невольно вздрогнула.

Тася отодвинула стол от стены, там оказался небольшой не то чтобы сейф, но деревянный закрывающийся ящик. В нем на полке лежала толстая амбарная книга, какие-то квитанции и счета.

А еще банка из-под консервированного горошка, а в ней деньги. Примерно пять тысяч с мелочью.

— Забирай! — сказала Лёля. — Не оставлять же тут…

Сама она положила амбарную книгу на стол и начала внимательно листать.

Так, вот третьего дня, в четверг, она сдала свои туфли в починку. Заказ номер триста девяносто пять, туфли женские — лодочки, цвет — темно-красный…

Теперь в пятницу… ага, заказ получен, все записано крупным ученическим почерком… Так, позвольте, а номер? Номер вовсе не триста девяносто пять, а вовсе даже триста девяносто три. Ну, тройку и пятерку перепутать можно, тем более такой почерк… Вот Тася и перепутала, выдала Арсению чужие туфли.

Лёля поискала заказ под номером триста девяносто три… Ага, сдали его тоже в четверг, только утром. Туфли женские, коричневые, каблук квадратный… Жуть!

Лёля снова вернулась к пятнице. Значит, этот охламон Арсений получил ее заказ в три часа десять минут, время указано.

— Я все! — сказала Тася, таща за собой старенький потертый чемодан, колесики его ужасно скрипели. — Пойдем уже отсюда, а то как-то мне стремно…

— Мне тоже, — созналась Лёля, — только скажи, вот этот заказ кто-нибудь получил?

Не то чтобы ей хотелось получить свои туфли назад, просто нужна была ясность.

— Этот? Получил, конечно, видишь же, что все подписано. Заказ номер триста девяносто пять, выдан в четыре часа двадцать минут. У меня все точно, как в аптеке!

«Ага…» — подумала Лёля и спросила вроде бы равнодушно:

— А кто его получил, не помнишь?

— Помню! Этот такой… ну, знаешь, плешивый, роста маленького, ногу подволакивает и еще щекой так дергает. — Тася показала очень похоже, и Лёля вспомнила неказистого мужичка, который вечно торчал то во дворе, то возле гаражей, то ошивался в задрипанном заведении под названием «Уютный уголок». Не то пивнушка, не то кафешка дешевая, Лёля никогда внутрь не заходила.

Мужичок охотно брался за любые мелкие работы, то есть делать руками он ничего не умел, но куда-то пойти, что-то передать, занять очередь за номерком в участковой поликлинике или вот получить заказ в мастерской…

Ясно, что кто-то не хотел светиться и нанял этого типа. Как же его кличка…

— Кочерыжка?

— Да я откуда знаю! — Тася пожала плечами. — Еще думала не давать ему — туфли такие дорогие, красивые, а он тут ни с какого боку. Так он так обиделся — меня, говорит, Чекрыгина, тут каждая собака знает, а ты сомневаешься!

— Ясно… — Лёля вдруг осознала, что ужасно устала и думать может только о горячей ванне и о кровати.

Об остальном она подумает завтра.

Они осторожно вышли из мастерской, спрятав амбарную книгу, причем Лёля незаметно вырвала страницу.

Лидия Макаровна сидела на том же месте и тихонько разговаривала с котом.

Перед сном Лёля машинально проверила мобильник и увидела там кучу звонков с незнакомого номера. Не иначе, Стрепетов раздобыл ее номер… Вот что ему от нее нужно?

Она заснула, прежде чем голова ее коснулась подушки, и даже не слышала, как телефон упал на пол.

Лёле снился странный сон.

Лёле снилось, что ей — десять или двенадцать лет, что она — школьница и участвует в школьном утреннике.

Она стоит посреди сцены в школьном актовом зале и громко, с выражением декламирует «Песнь о вещем Олеге»[3].

«Как ныне сбирается Вещий Олег

Отмстить неразумным…»

И тут она, как назло, забыла, кому же собирается отмстить князь. Половцам? Печенегам? Татаро-монголам? Угро-финнам?

Маленькая Лёля в полной растерянности стоит на сцене и не может вспомнить одно-единственное слово…

Если она вспомнит это слово — дальше все пойдет как по маслу! Дальше она все вспомнит!

Лёля всматривается в зал, надеясь, что кто-нибудь подскажет ей это злополучное слово.

А в зале, вместо Лёлиных одноклассников и прочих школьников, сидят ее теперешние, взрослые знакомые — соседка Лидия Макаровна, солидный Олег Николаевич, Петрович из обувной мастерской…

Тут до Лёли внезапно доходит, что Петровича здесь быть не должно, потому что с ним случилось что-то ужасное…

И едва она это подумала, как все, кто сидел поблизости от Петровича, отшатнулись от него, как от зачумленного, и начали хором декламировать, показывая на него пальцами:

«И принял он смерть от коня своего!

И принял он смерть…»

И в этот момент Лёля проснулась.

Она лежала на сбившихся, скомканных простынях, а рядом с ней кто-то говорил хорошо поставленным голосом:

— Температура по области в дневные часы — десять-двенадцать градусов, ветер юго-западный, восемь-десять метров в секунду, относительная влажность воздуха семьдесят четыре процента, атмосферное давление…

Тут Лёля вспомнила, что вечером запрограммировала свой компьютер, чтобы он включился в восемь утра и разбудил ее. Вот только она не могла вспомнить зачем.

Вот компьютер и включился, и сообщает ей прогноз погоды.

А голос из компьютера продолжал:

— Вы слушаете городские новости. Новый трагический поворот произошел сегодня в деле бизнесмена Сычугова…

Лёля насторожилась, приподнялась на кровати.

Сычугов… тот самый человек с фотографий…

Голос продолжал:

— Только что стало известно, что найдено тело Сычугова. Таким образом, речь идет уже не об исчезновении человека, а о его убийстве. Органы правопорядка в интересах следствия пока не раскрывают характер убийства и место, где найдено тело Сычугова, но мы обещаем нашим слушателям держать вас в курсе дела. Слушая нас, вы первыми узнаете все городские новости!

Лёля прислушалась к себе и поняла, что совершенно не удивилась, она так примерно и полагала, что несчастного Сычугова нет в живых. Теперь его убийством будет заниматься полиция, и фотографии с флешки очень бы ей помогли.

Но если послать их в полицию, то, во-первых, Лёля не уверена, что сможет это сделать, так сказать, инкогнито, не настолько она соображает в