Его маленькая Кнопка - Мотя Губина Страница 16

— Я… Я не знаю… Мне надо спросить у мамы… — в голове куча мыслей, начиная с того, что именно я совру маме, и заканчивая тем, что мне страшно хочется поехать!

— Спроси, — парень кивает и улыбается, а потом роется в рюкзаке и достаёт бутылку воды. — Возьми. На дорогу.

— Спасибо, — улыбаюсь я нервно ему и его маме. — Было приятно познакомиться.

— Взаимно, — кивает женщина. — Заходи как-нибудь к нам. Я испеку свой фирменный яблочный пирог.

Я бегу домой, словно на крыльях. Да, мне жутко страшно, но… Но будто в душе появилось что-то тёплое. И оно только растёт и разгорается каждый раз, когда я с Егором.

Глава 12

Разговор с мамой

Я замираю на пороге квартиры, прислушиваюсь. Тишина. Только часы в гостиной тикают, отсчитывая секунды моего ожидания.

— Это ты, Юля? — голос мамы доносится с кухни.

Я вздрагиваю, сжимая в руках мокрую от дождя куртку.

— Да, я… — голос предательски дрожит.

— Заходи на кухню.

Я медленно иду по коридору, боясь даже представить, куда выведет разговор. Мама сидит за столом, перед ней — мой забытый телефон.

— Ты оставила его на тумбочке, — она отодвигает гаджет в мою сторону. — Звонила… Стася.

Сердце падает. Я осторожно опускаюсь на стул напротив, чувствуя, как дрожат колени. Стася… Именно к ней я и должна была идти, по версии, которую озвучила маме утром.

— Мам, я могу объяснить…

— Объясни, — мама отхлёбывает чай, оставляя на краешке чашки след помады. — Объясни, почему вместо подготовки к контрольной ты с утра пораньше бегаешь… А куда, дочь?

Я сжимаю кулаки под столом, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Я не врала. Сначала я действительно была у Стаси. А потом… потом решила посмотреть тренировку.

— Очень удобно, — мама ставит чашку с таким звоном, что я вздрагиваю. — Ты пошла смотреть тренировку… И, наверняка, опять с этим мальчишкой, да? И что дальше? Будешь прогуливать уроки? Завалишь экзамены?

— Нет! — я резко поднимаю голову. — Мои оценки не изменились. Вчера я получила «пять» за контрольную по алгебре.

— Пока что, — мама проводит рукой по лицу, и я замечаю, как устали её глаза. — Юля, я вижу, как ты изменилась. Раньше ты днями сидела за учебниками, а теперь…

— А теперь я живу! — вырывается у меня. Голос звучит громче, чем я планировала. — Мам, я не хочу быть роботом, который только учится и ничего больше не видит!

Тишина повисает между нами, густая и тяжёлая. Мама смотрит на меня, и в её глазах я вижу не злость, а… растерянность?

— Юль, я не понимаю, он действительно тебе нравится? — неожиданно спрашивает она.

Я открываю рот, но слова застревают в горле.

— Я не знаю… Но… Вроде, да… Он хороший!

— Господи, — она нервно сминает салфетку, — Боже, Юля! Ты же ещё — ребёнок!

— Неправда! — слёзы предательски жгут глаза. — Мама, мне почти восемнадцать!

На её лице такая гамма чувств, что мне становится страшно.

— Мам… — медленно зову её, привлекая внимание. — Да, ты права. Он мне нравится, — шепчу, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но я не забросила учёбу. Честное слово. Позволь нам общаться… Хоть иногда. И… не говори папе.

Последнюю фразу я практически выталкиваю из себя. Но это правда. Если с мамой я ещё надеюсь договориться, то папа… Папа в нашей семье самый упрямый.

Мама вздыхает и какое-то время молчит. Я уже думаю, что откажет, как она вдруг говорит:

— Ладно. Но одно условие — никаких прогулов. И если средний балл упадёт хоть на десятую…

— Не упадёт! — я чуть не опрокидываю стул, бросаясь обнимать её., а потом, решившись, быстро выпаливаю: — Мам, у него товарищеский матч в Береговске. В воскресенье. Это всего час на электричке. Он… меня пригласил. Можно, я поеду?

Женщина хмурится, явно не готовая к такому быстрому развитию наших отношений.

— Юля!

— Мам, ну пожалуйста! Это же выходной!

Какое-то время она молчит, но потом внимательно смотрит на меня и кивает.

— Хорошо, но при одном условии, — мама аккуратно освобождается от объятий, и серьёзно смотрит на меня. — Познакомь меня с ним. Я хочу сама посмотреть, что это за мальчик, и решить, насколько он воспитанный и серьёзный.

Если до этого я думала, что всё, наконец, наладилось, то сейчас сердце падает снова.

— Но мы… не так, чтобы много общаемся… — лепечу, не представляя, как скажу подобное условие Егору. Разве мы в таких отношениях, чтобы знакомиться с родителями?

— По-другому не будет, — рубит она, и я понимаю, что мама говорит всерьёз. — Либо я на него посмотрю, либо считай, что моё разрешение аннулируется.

— Я… Я спрошу его, — лепечу, боясь даже глаза поднять.

— Вот и хорошо, — она встаёт и идёт в свою комнату. — Тогда, если ты не против, я ещё немного посплю. Переживания о загулявшей дочери с утра пораньше, как ты понимаешь, не способствуют расслаблению после трудовых суток.

Я провожаю её взглядом, а затем запираюсь у себя в комнате с телефоном.

Несколько секунд пялюсь в тёмный экран, понимая, что ладони становятся влажными, а потом делаю резкий вдох и, разблокировав экран, набираю сообщение однокласснику.

«Егор… она хочет с тобой познакомиться. По-нормальному. Говорит, тогда разрешит ехать на матч.»

Три точки появляются почти сразу. Я представляю, как Егор где-то там, на другом конце города, застывает с телефоном в руке.

«Охренеть. То есть… хорошо. Когда?»

Я улыбаюсь и смотрю в окно, где яркое осеннее солнце освещает наш двор. Дети играют в футбол, а старый сосед, как всегда, ругает их за то, что мяч летит к нему под балкон.

«Сегодня вечером. Ты свободен?»

Ответ приходит мгновенно:

«Для тебя — всегда.»

Я тут же вспыхиваю, как спичка, и прячу телефон под подушку, словно кто-нибудь ещё, кроме меня, может прочесть его слова.

Глава 13

Егор знакомится с мамой

Субботний вечер встречает нас неожиданным теплом. Я стою у чугунных ворот парка, нервно перебирая складки нового синего свитера — того самого, который выбрала специально для этой «встречи с тем мальчишкой», как назвала его мама.

— Ты уверена, что он придёт? — мама поправляет воротник своего серого пальто, которое надевает только по особым случаям. Она волнуется? Почему? Мне кажется, взрослые никогда не волнуются, тем более, когда говорят с такими, как мы…

Я смотрю на часы — 18:58.

— Да, он…

Моя фраза обрывается, когда у ворот появляется Егор. Я едва сдерживаю улыбку — в тёмно-синих джинсах и белой рубашке с аккуратно застёгнутым воротником он выглядит так