Три Ножа и Проклятый Зверь - Екатерина Ферез Страница 2

сгустился, образуя мутное марево, которое через миг превратилось в золотое искрящееся облако, а еще через миг и оно рассеялось. Зверь исчез без следа. Женщина, только что сидевшая верхом, стояла на траве, расставив ноги и уперев одну руку в бок, а второй сжимая короткое копье. Она оказалась невысокого роста, крепкая и ладно сбитая. Ее темные глаза сверкали гневом.

— Ту! Голоси, кто туве родитель? Ответи резво! Как заморца обладати духовно торра?

— Я…я не знаю, — ответил Рем растерянно, — Я здесь, чтобы узнать об этом. Надеялся, что хобы знают ответ.

— Тьфу! Скверна речить хобы! Тьфу! Сохни туай балыкал! Любезна люды речут — торры! Гласно, велико, рычно има, — возмущенно воскликнула женщина.

— Прошу прощения, — сказал Рем и поклонился, — Любезна барона, мое има Ремуш Немо. Со мной моя друженька Юрилла Бом.

Женщина смерила Юри презрительным взглядом и ответила:

— Я-то Славли Злата донна торра, тотто рувуллата. Ту, Ремуш, речишь скверно, ступай опрежне до стольне Пенторра. Величавы гранды означат, кто туве и что с туве насотворитим.

Отдав приказ хобам, она резко развернулась и побежала прочь в сторону леса. Вокруг нее снова сгустилось золотистое облако. Стоило Юри выдохнуть, как вместо него возник из неоткуда огромный желтый зверь, а Славли Злата горделиво возвышалась у него на спине.

— Во дела… — только и смогла произнести Юри.

— Три Ножа, — прошептал Рем, заворожено глядя на удаляющуюся в сторону леса Славли Злату, — Скажи, мой тигр выглядит так же?

Юри уставилась на него с недоумением.

— Ты что ли не знаешь, как он выглядит?

— Я его давно не видел.

— Ну вообще… так-то я тоже не шибко разглядела. Черный он, только глаза желтые. И морда не такая вытянутая… И он, кажется, больше. Или мне тогда со страху так показалось… Слушай, а ведь у нее… ну она с ним вроде как действует сообща. У тебя-то не так или как?

— Не так, — ответил Рем, задумчиво, — Но ты об этом никому не говори. Будь осмотрительней, прошу тебя.

Миновав череду каменистых холмов, путники вышли на дорогу, ведущую вдоль укрытого буйной растительностью берега реки. Время от времени среди зарослей показывалась водная гладь. Юри улучив момент, поклонилась чужой реке и прошептала слова, обращенные к Речному богу, рассудив, что и здесь на Древнем континенте следует проявить к нему почтение.

Когда солнце достигло зенита, хобы подали знак остановиться и передохнуть. Рем опустился на камень и подставил лицо под падающие сквозь облака мягкие солнечные лучи. Всю дорогу он прибывал в глубокой задумчивости, не проронил ни звука и хмурился. Однако, не было сомнений, что с каждым шагом по твердой земле к нему возвращались жизненные силы. Походка становилась все тверже, а на щеках появился румянец.

Ветви дерева, растущего неподалеку, встрепенулись — пара крупных птиц с клекотом поднялась в воздух. Юри проследила за ними взглядом и вздрогнула от неожиданности, когда одна из них приземлилась на торчащий из бурой травы камень совсем рядом с Ремом. Красный гребень на голове у птицы поднялся дыбом, она распахнула крылья, разинула клюв, полный острых зубов, и издала хриплый резкий звук, похожий на проклятие. Один из хобов с азартом схватился за копье, но птица тут же взмыла в воздух, взмахнув на прощание раздвоенным, как у ласточки, хвостом.

Спустя пару часов пути впереди показались приземистые каменные дома с соломенными крышами. Проходя мимо них, Юри во все глаза разглядывала возившихся в загонах за низенькими плетеными заборчиками коротколапых ящериц размером со среднюю собаку. Они били длинными хвостами по земле, поднимая облака пыли, и злобно шипели на прохожих, словно и вправду сторожили жилища своих хозяев.

Оставив позади несколько плодовых рощ, от которых исходил сладкий густой запах перезрелых фруктов, дорога устремилась вверх. Юри тяжело вздохнула, представив грядущий подъем в гору, и пожалела о том, что не подобрала по пути подходящую в качестве посоха палку. Рем же, казалось, вовсе не чувствовал усталости.

— Три Ножа, если устала, можешь опереться на меня, — предложил он великодушно.

— Спасибо, конечно, — ответила Юри, — Пока еще стою на ногах, слава богам. Спроси у хобов, долго еще нам в гору лезть, а?

— Посмотри вперед! Это же великий древний Пенторр! Мы уже близко!

Ветер, наконец, справился с облаками, и город предстал перед путниками, залитый теплым светом клонящегося к закату солнца. Высокие изящные башни с круглыми и остроконечными крышами, купола, похожие на пламя свечи, черные и пурпурные обелиски возвышались над кронами деревьев. Каскад из множества террас обрамлял дворец, увенчанный изумрудно-голубым куполом. За спиной города высилась скала, вершина которой таяла сейчас в низких облаках.

Дорога привела к высоким бронзовым воротам, позеленевшим от времени. Распахнута была лишь одна из створок. Вторая стояла, прислонившись к могучей крепостной стене, потому что держащие ее когда-то петли разъела коррозия.

Вскоре стало ясно, что город, издали казавшийся совершенством, уже давно находился в упадке. Меж неровных вздыбленных камней мостовой пробилась трава. Целые улицы выглядели брошенными и утопали в зарослях крапивы и ежевики. Проходы были завалены полусгнившим хламом, каменными обломками, осколками, крошкой. Молодые деревья проросли сквозь трещины в фундаментах. Сорная поросль и желто-зеленые мхи захватили провалившиеся и растерявшие черепицу крыши. Длинные плети плюща струились вокруг обветшалых колонн и ползли по стенам, пробираясь в трещины и запавшие глазницы окон. На фасадах дворцов теснились облупившиеся статуи коренастых мужчин, женщин и тигров. Большая часть фигур уже лишилась рук, лап, рогов и носов, потому казалось, что всех их в прошлом искалечила какая-то жестокая беспощадная болезнь.

Путники вышли на площадь перед каскадом террас, ведущих ко дворцу c куполом, похожим на огромную медузу. В центре стояла чаша из пурпурного порфира, полная темной маслянистой жидкости, откуда торчала круглая голова ящерицы с тремя красными злыми глазами. Стоило людям подойти ближе, ящерица неуклюже выскользнула из чаши, плюхнулась на мостовую и с неожиданной скоростью скрылась в трещине фундамента ближайшего здания, оставив за собой грязный блестящий след.

И только Юри подумала, что в городе, кажется, вовсе нет никакой другой жизни кроме этой неуклюжей противной зверушки, как на террасу выступили люди в темно-красных одеждах, среди которых сияла золотом Славли Злата. Она указала рукой на Рема. Ее спутники, похожие на стаю всполошившихся ворон, возбужденно заговорили, взмахивая руками в широких рукавах. Вскоре на площадь вышли еще люди — женщины в летах, увешанные бусами и браслетами,