Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 2

Лёля сняла сапоги, повесила пальто в шкаф в прихожей и взялась за лоток. Пахнуло пряностями. В лотке лежали четыре куска мяса: уже вымоченные, отбитые, все что надо туда положено, только на сковородку бросить и жарить пять минут с каждой стороны.

— Не передержи только! — заклинает всегда дядя Рустам.

А уж картошки сварить и салат настрогать она и сама сумеет, для этого особые способности не нужны.

Она сунулась в ящик для овощей: он был пуст. Ладно, тогда рис. Но где же Арсений? Куда он делся-то? Проголодался и пошел в соседнее кафе хоть кусок пиццы съесть? Мужчины, они ведь терпеть ничего не могут — ни голод, ни жажду, ни боль хоть небольшую. Вот зуб у него болел три дня… Что тут было! Конец света!

Лёля вернулась в прихожую за сумкой, где лежал мобильник. И только тут заметила на пуфике пакет. Пакет был фирменный, из обувной мастерской, которая называлась «У Петровича».

То есть на вывеске значилось просто «Ремонт обуви «Башмачок», но весь район хорошо знал Петровича. Немолодой такой седоватый мужичок, руки большие, пальцы толстые, как сардельки, но этими пальцами он умело выполнял самую тонкую работу.

Лёля отдала ему туфли, потому что каблук что-то шатался. И нужны они были непременно к завтрашнему вечеру, вот и платье тоже к нему подходящее.

Завтра у нее встреча бывших одноклассников, договорились собраться в ресторане. Оттого и поручила она Арсению забрать туфли из починки, все равно, мол, ты дома целый день будешь находиться…

Не подвел, сходил в мастерскую, но где же он сам-то?

Она нашла в сумке мобильник, нашла контакт и собиралась уже звонить, но тут увидела, что ее ждут несколько сообщений. Машинально нажала на одно… это оказалось от Арсения.

— Ну, где ж ты… — проговорила Лёля и машинально прочитала сообщение вслух:

«Я ухожу. Я больше не могу так жить. Мы с тобой разные люди, мы никогда не сойдемся во взглядах, дальше будет только хуже, так что я решил оборвать все прямо сейчас.

Промедление для меня смерти подобно. Прощай, это навсегда».

И все, ни обращения, ни подписи. Написал — как отрезал.

— Ну надо же! — Лёля вздохнула. — С чего это он вдруг?

Собственно, она не очень расстроилась, потому что такое уже бывало. Пару раз он уходил с такими же громкими заявлениями, потом возвращался. Еще несколько раз грозился уйти, кричал, топал ногами…

Скандал устроить она ему тогда не позволила, еще не хватало, чтобы соседи все слышали.

Квартира у нее самая обычная, стены тонкие…

Обычно выдерживал он без нее месяца два, а то и меньше. Потом писал сообщения, потом звонил, потом оставлял под дверью букеты цветов, потом она разрешала ему прийти.

Он долго топтался у двери, прятал глаза, но она-то видела, что он уже настроился вернуться, что ему с ней лучше, чем без нее. И что его неуверенность и виноватый вид — это все наносное, несерьезное, на самом деле он уверен, что она его примет обратно и все у них будет по-прежнему…

Она — самостоятельная, состоявшаяся женщина, много работает, живет в собственной квартире, нет у нее детей от первого брака, а также бедных родственников. Кроме того, она интересная, образованная, ее не стыдно показать друзьям или привести, к примеру, на корпоративную вечеринку. А что старше его, Арсения, на пять лет, так кто теперь считает такие вещи…

Лёля прекрасно знает, что удовлетворяет его во всех отношениях, включая, разумеется, постель. А что он за эти три года, что они вместе, дергался и срывался пару раз, так это обычные капризы молодого парня, который сам не знает, чего хочет.

Хотя какой уж он парень, тридцатник ему стукнуло в прошлом месяце…

Отметили они тогда хорошо, на несколько дней съездили за город, как раз теплые дни последние были.

Лёля осознала, что стоит посреди прихожей и пустыми глазами смотрит в экран мобильника.

Значит, опять он за старое принялся.

Она оставила мобильник и пошла в спальню, заглянув мимоходом в гостиную. В квартире было две комнаты, и гостиную Арсений приспособил под свой, как он говорил, рабочий кабинет. Сейчас в комнате был обычный беспорядок, только на столе отсутствовал компьютер.

Так, значит, ушел. Вот в спальне было хуже. Все вещи из шкафа были выворочены на кровать с незастеленным покрывалом. Ее белье валялось на полу, мятая одежда свисала с вешалок.

Тут Лёля почувствовала, что спокойствие ей изменило.

— Скотина! — выдохнула она, поднимая с пола свой деловой пиджак. Вчера в офис в нем ходила (к начальнику инвесторы приезжали), а сегодня он только на помойку годится!

Она усмехнулась про себя: явно не нарочно Арсений это сделал, просто в спешке искал свои вещи. Но она такого прощать не собирается. Два раза он уходил, а сейчас, значит, третий. Ну что ж, бог троицу любит, так, может, уже хватит?

Она потому так спокойно воспринимала его уходы, что… в общем-то, если честно, то любви особой между ними не было. И никаких далеко идущих планов она на Арсения никогда не строила. И вовсе не потому, что он младше ее на пять лет. Просто она не собиралась выходить замуж; оттого и съехались они с Арсением, что посчитала она его в этом смысле неопасным. Ему жениться точно рано, а ей вообще не нужно, так что вполне они подходят друг другу.

Но так по-свински уйти…

Три года они вместе, так неужели не заслужила она хоть разговора нормального? Ведь прекрасно Арсений знает, что удерживать его она бы не стала. Или потом снова вернется?..

Нет уж, хватит с нее. Надоело! Черт, еще мясо это, вот что с ним делать? Самой ей столько не съесть, да и вообще не хочется.

Она вышла из спальни, чтобы не смотреть на это безобразие. Ничего, потом разберется со всем.

Платье в чехле она повесила пока в прихожей. Это на завтра. Под руку попался еще пакет с туфлями. Лёля хотела и его убрать в шкаф, но что-то ей показалось подозрительным.

Она потрясла пакет, он был слишком тяжелым.

— Ну вот, еще и это! — вздохнула она, разворачивая пакет. — Так я и знала! Черт знает что!

Вместо ее почти новых «лодочек» вишневого цвета с высоченными каблуками в пакете лежали… это ужас что такое! Коричневые уроды на толстой подошве с тупыми носами и квадратными каблуками! Да в таких только коровам на ферме хвосты крутить!

Надо же, попросила забрать из мастерской туфли, а он и этого не сумел.