Укротитель Драконов IV - Ярослав Мечников Страница 2

Искра рядом дёрнул шеей и снова сверкнул гребнем. Грозовой клич ударил в воздух.

«Лететь.»

— Молчун! — заорал я.

Молчун стоял там же, где я его оставил. Журнал прижат к боку. Лицо белое, глаза огромные. Он смотрел на меня и не двигался.

— Молчун, сюда!

Он сделал шаг вперёд.

— Не вздумай! — рявкнул Пепельник. — Молчун! Стоять!

Парень замер. Его повело вперёд, потом назад, и он остановился между двумя приказами, как стоит человек, у которого десять лет ноги привыкли слушать одного, а сердце повернулось к другому.

У меня не было времени.

Я двинулся к Кар-Роху. Шаг. Второй. Третий.

Сверху, со стороны верхнего хребта, в воздух пошёл новый звук. Грохот ревел — рёв шёл по ущельям загонов и отдавался в рёбрах.

Я ступил на нижний край крыла Кар-Роха. Чешуя под ногой держала, не скользила. Тело пошло само. Я не помнил, чтобы кто-то меня учил, как взбираться по крылу дрейка, но тело словно помнило. Шаг по плечевой кости, рука на гребень у основания шеи, толчок, и я уже сидел верхом, выше плеч, у основания холки, там, где чешуя расходится двумя гребнями, оставляя ровную впадину.

«Чаша всадника».

Под рёбрами рвануло. Тело Кар-Роха подо мной, ощущение, какого я не знал. Живая гора, и эта гора дышала со мной в один ритм.

Пепельник кинулся вперёд.

Я не успел ничего сообразить. Бросок длинный, кнут уже в воздухе, рука пошла на удар у Кар-Роха под левую лопатку, в ту самую точку. Кар-Рох взмахнул крыльями. Один тяжёлый, размашистый удар. Воздух ударил в спину, я едва не слетел. Снег вокруг взметнуло столбом, и Пепельника отнесло пылью.

Кнут попал, но видимо не туда, куда тот метил: по боку, выше проскользил. Кар-Рох взвыл от боли — вой прошёл по нити, так что перехватило дыхание.

Сверху, уже с высоты, Искра ударил вторым разрядом прямо в Пепельника. Молния прошла широко, и я почувствовал её краем. Мышцы на правой руке скрутило, кисть свело, я едва не разжал пальцы на гребне. Спину прошибло, под лопатками заработало что-то само, дрожь пошла судорогой от шеи до поясницы.

Кар-Рох оторвался от земли.

Снег ушёл вниз. Лагерь ушёл вниз. Я чувствовал, как у меня под ногами уходит точка опоры, и понял, что ничего меня тут не держит, кроме рук на гребне и того, что я зажал коленями шею.

Удержался.

Каменный пошёл наверх тяжело. Каждый взмах крыла отдавался в позвоночнике. Корпус мотало вправо и влево, я прижимался плотнее, обнимая шею всем, чем мог. Левая щека легла на тёплую чешую, я чувствовал, как у него под кожей ходит большая мышца.

«Держись, Аррен. Крепче.»

«Не смогу долго. Кар-Рох, не смогу.»

«Знаю. Лети. Я держу.»

Что значит «держу», я не понял. У меня просто появилось ощущение, что чешуя подо мной стала чуть теплее, чуть липче, и руки на гребне держали лучше. Что-то слабое, почти на пределе того, что нить вытягивала из меня сейчас.

Я заставил себя поднять голову.

Впереди и чуть выше шёл Искра. Серо-синий силуэт на сером небе, гребень светится, крылья раскинуты широко. Он держал дистанцию, но ждал нас.

Постарался оглянуться.

Прижался лбом к гребню, чтобы не сорвало ветром, и повернул голову через плечо. Хребет уходил из-под нас. Загоны, арена, скалы, всё это стремительно становилось маленьким. Я увидел сверху, как муравьями бегут по дорожкам люди. Много. Со стороны казарм, со стороны верхнего, со стороны мглистого края. Все к загонам.

В центре, у клетки Кар-Роха, стояла одинокая фигура Молчуна. Журнала уже не было в руках, он его выронил.

Где-то там должна была быть Тила.

Ветер ударил мне в лицо ледяной коркой, в глазах поплыло, и я снова уткнулся лбом в гребень.

Каменный делал взмах за взмахом. Скорость росла. Высота росла. Я держался руками и ногами, и каждой клеткой кожи цеплялся за чешую, слыша, как у меня внутри на пределе, поёт нить.

Внизу осталось всё, что я в этом мире успел собрать за эти месяцы, и о чём я только что говорил с Молчуном, что мы вытащим всех, что мы найдём решение.

Думать об этом сейчас не мог.

Сил хватало только на одно: не разжать пальцы.

Минут пять прошло, или меньше, я счёт потерял. Лагерь ушёл за хребет и пропал, будто его и не было. Облака сомкнулись серой ватной подложкой, ветер бил в лицо. Каменный выровнялся, крылья пошли в одном ритме, размашисто и тяжело. Впереди и чуть выше шёл Искра, держал дистанцию.

Я думал, в полёте станет легче. Не стало.

Тело сползало по чешуе вниз каждые несколько секунд. Каждый взмах крыла подбрасывал меня снизу, и на пике движения, в верхней точке, я будто на секунду отрывался от шеи и снова на неё падал. На третьем таком толчке я съехал вниз настолько, что почти лежал на боку дракона, левой рукой ловя гребень из последних сил. Кар-Рох под мной сбавил ход, выровнялся, повёл плечом мягче и я каким-то чудом подтянулся обратно.

«Держись.»

«Стараюсь.»

Руки на гребне свело. Пальцы держал сжатыми настолько насколько мог. Колени вдавил в основание шеи, и икры уже горели, как после долгого подъёма по крутой тропе.

Ещё один толчок, и меня снова занесло вбок. На этот раз правая рука соскользнула. Я повис на левой, ноги пошли в сторону, и в эту секунду Кар-Рох под мной чуть-чуть накренился. Движение для меня. Тело моё качнулось обратно к гребню, и я успел поймать его правой ладонью.

«Кар-Рох.»

«Слышу.»

«Не могу больше. Падаю.»

Я едва послал это по нити, и нить ответила затухающей вибрацией, как струна, по которой ударили в последний раз. Запас, который я выдоил из себя двумя глотками отвара возможно кончался.

Кар-Рох выпустил из глотки длинный гортанный крик с переливом в конце. Будто звал кого-то.

Впереди Искра ответил. Короткое, резкое, на одной ноте. И тут же ушёл вниз по плавной дуге, разворачиваясь.

Кар-Рох пошёл за ним. Снижение пошло круто, у меня в животе всё подкатило к горлу. Я уцепился крепче. Внизу, сквозь рваную пелену облаков, проступили хребты. Серые гребни, седловины, белые языки снега на склонах. Я не узнавал ничего. Где мы, я не понял бы и в ясный день.

Драконы пошли кругами. Снижались по спирали, и я снова заскользил вбок. Сполз ниже, чем до этого, и на этот раз Кар-Рох уже не успел подкрутить корпус. Я ехал по чешуе вниз, по ребру лопатки, и в последний момент впился пальцами в выемку у основания крыла, где чешуя расходилась. Ноги мои болтались над пустотой.

Я не мог даже заорать. Сил не было.

Кар-Рох пошёл на посадку.

Я увидел внизу площадку. Каменный круг шагов триста или четыреста в поперечнике, со всех сторон вставшие тёмные скалы. Узкая