Писатель из 8 "В" - Михаил Востриков Страница 3

Хотя на весенних каникулах, ещё в седьмом, они ездили в Москву всем классом. На две недели, спасибо шефам-заводчанам. Спали там на спортивных матах, на полу, в спортзале какой-то московской школы на окраине. Дети попростывали все, но не от спанья на полу, а от великолепного московского мороженого, объелись.

В Москве им всё очень понравилось. Везде, где смогли, побывали — Кремль, Красная площадь, Мавзолей Ленина, Бородинская панорама, Третьяковская галерея. Москва, она такая.

И тем не менее… Станислава Феликсовна открыла тетрадь и прочитала:

СОЧИНЕНИЕ

ученика 8-го «В» класса Архипова Антона на тему:

«Московский Кремль и Красная Площадь »

'И треснул мир напополам, дымит разлом,

И льётся кровь, идёт война Добра со Злом'

Она нахмурилась…

«Это ещё что такое⁈ Эпиграф⁈ Он что, роман писал или обычное школьное сочинение⁈ Хотя… не возбраняется. А почему не указал автора стиха? Хотя может сам сочинил?»

Такой эпиграф в патриотическом сочинении на тему Кремля и Красной площади был не просто неуместен — он выглядел как сигнал тревоги. В нехорошем предчувствии она сняла и тщательно протёрла сильные очки в тонкой золотой оправе специальной замшевой тряпочкой. Ладно! Прочтёт до конца. Это даже интересно…

…сказать, что после произнесённого мною заклинания обращения к Изначальным Силам Московский Кремль и Красная Площадь как-то изменились, я не мог. Никаких видимых изменений я не заметил. Но вот многочисленные туристы и, просто, гости Красной Площади, как-то быстро начали её покидать. Нет, совсем люди не уходили, а останавливались по краям, освобождая место в её середине и образуя собой довольно плотную зрительскую массу, которая шумела и волновалась. И при этом все посматривали на центр площади, как будто чего-то ждали.

«Сейчас, сейчас, товарищи… будет вам зрелище, достойное только граждан Рима в древнем Колизее!» — подумал я.

И вдруг…

Небо раскололось напополам! И этот небесный разлом был хорошо виден каждому, не только магам! С одной стороны раскола висели мрачные тучи, а с другой ярко светило солнце. При этом древняя магическая Сутемь, это невидимое обычному человеку вместилище Изначальных Сил, начала бурлить, выворачиваясь наизнанку и тем самым очищаясь сразу во всех своих семи слоях параллельных реальностей. Я маг «вне категорий» и это отчётливо видел! А значит и по всей стране сейчас также выворачивались наизнанку Сутеми размером поменьше. В каждом полумиллионном и крупнее городе СССР, коих было числом две тысячи сто девяносто.

На брусчатку Красной Площади откуда-то с неба валились ошмётки Сине-зелёного мха, постоянного паразита Сутеми, чьи-то добела обглоданные стаями злобных бродячих псов высохшие кости и черепа в рыцарских шлемах. Рыцарские латы вперемешку со сломанными копьями, ржавыми мечами, кинжалами и ещё чёрт знает с чем. Древний лежалый мусор! В нижних слоях Сутеми его много валялось.

«Хм-м, „Сутемь наизнанку“! Какой интересный и яркий эпитет придумался» — пришло мне в голову.

Воронки небольших чёрных смерчей уже вовсю крутились вокруг Лобного места. Один смерч забрался наверх и крутился прямо на нём, как будто возвещая зрителям:

— Третий звонок, товарищи! Представление начинается!

И зрители по краям Красной Площади дружно зааплодировали!

И началось оно, жуткое, завораживающее, эпическое зрелище! Беззвучная цветная голограмма шириной во всю Красную Площадь! Грандиозный и величественный спектакль — немой фильм, в котором Сутемь была и за режиссера, и за оператора, и за монтажёра, и за осветителей!

Выворачиваясь наизнанку, очищаясь и переформатируясь, Сутемь извергала из себя давно утерянные магические артефакты, включая всеми забытые картины далёкого прошлого, которые она когда-то впитала в себя.

И вставали из зыбкого и холодного мрака Сутеми, прямо, из-под брусчатки Красной Площади, и шли друг на друга легионы древних магов, павших в Великой битве — Светлых и Тёмных. И как будто снова началась она, эта грандиозная битва. Великая битва Добра и Зла, Света и Тьмы!

Вот могучий Тёмный рыцарь одним ударом своего тяжёлого двуручного боевого меча снёс голову в шлеме Светлому магу-поединщику. Таким ударом владел далеко не каждый боевой маг, ох-х не каждый.

Вот встали и пошли в свою последнюю смертельную атаку на противника давно уже мёртвые вампиры.

А вот вступили в битву боевые волки-оборотни — вервольфы. Один на один! Светлый и Тёмный. У вервольфов всегда всё по-честному и только один на один!

И пошло-поехало, уже без перерывов.

Отчаянная сшибка! Чудовищная свалка! Бешеное побоище! Кровавая баня!

По всему московскому горизонту над Кремлём сверкали магические молнии и были видны сполохи взрывов дымных файерболов. Могучие «воздушные кулаки» и «тараны», каждый из которых был способен разом снести пол-Москвы, безжалостно крушили готические рыцарские замки и башни древних крепостей. Свирепые удары тяжёлыми боевыми мечами, разрубающими тела в железных латах и вдоль, и поперёк, и наискосок. Острые копья рвали человеческую плоть! Звенящие смертью спущенные тетивы боевых луков. Стрелы без счёта летали тучами и торчали, уже казалось, отовсюду. Отрубленные пальцы, головы, руки и ноги ковром буквально устилали брусчатку Красной Площади. Беззвучно ржали и вставали на дыбы красавцы боевые кони! Кровь текла рекой!

Сказать, что зрители были в восторге от этого фантастически красивого и на вид абсолютно реального зрелища, ничего не сказать! Зрители ревели, стонали, выли и плакали! Они падали на колени, на землю, и садились прямо в лужи! Бешеные эмоции захлёстывали их. Никогда и нигде они больше не увидят такого кино.

«О Тот, кто Имя! О Мать-Змея! Как же много было напрасных и бессмысленных жертв! — пронеслось у меня в голове. — Как же много их было».

* * *

На школьных часах 20:09.

Станислава Феликсовна бессильно откинулась в рабочем кресле. Её, буквально, потрясло описание кровавой сцены Великой битвы Добра и Зла! Можно сказать, испугало. Некоторое время её руки плетьми висели по бокам кресла, а голова опущена. Но нет, нельзя расслабляться!

Вот не было печали! Но этого не мог написать ребёнок четырнадцати лет! Хотя почерк, конечно, Антона. Она хорошо знала свой нынешний класс, уже как четыре года была с ним вместе. И кто в классе на что был способен, она тоже очень