Тренировочный День 18 - Виталий Хонихоев Страница 3

Она осторожно шагает за спину этим двоим и легонечко толкает девушку вперед, та, потеряв равновесие и пытаясь удержаться на ногах — взмахивает руками и упирается прямо в грудь парня. Они замирают на мгновение, парень и девушка. Саша аккуратно направляет его руки туда, куда нужно… а ее — ему на плечи. Отступает на шаг и любуется своей работой. Парень и девушка стоят у служебного входа спорткомплекса, обнявшись и глядя друг другу прямо в глаза.

— … отпусти… — тихо говорит девушка, но никаких попыток вырваться не предпринимает. Саша улыбается и идет своей дорогой. У выхода, чуть в стороне припаркован старенький «Москвич», а там сидит ее папа, к ее облегчению он все еще не достал папиросу, салон не пахнет табачным дымом.

— Пап! — она садится и захлопывает за собой дверцу. — Мы выиграли! Ты видел, как я скидку в третьем сете делала? Три раза подряд!

— Ты у меня такая умница. — серьезно говорит папа и заводит мотор «Москвича». — Повезет тому, кто такую как ты в жены возьмет. Но я тебя так просто не отдам, так и знай!

— Ну папа!

Глава 2

Глава 2

Нина моргнула, глядя на то, как Виктор остановился у дверей раздевалки, прислушиваясь к звукам, доносящимся изнутри. Внутри, судя по всем, то ли кого-то линчевали, то ли качали, по крайней мере если исходить из уровня шума и криков.

— Ты… не зайдешь? — спросила она. Тренер и команда — считай одно целое, тренер-мужчина у женской команды — обычное дело, это спорт, тут не до стесняшек, постучать в дверь, уточнить все ли одетые и уже потом зайти. Ожидать пока все переоденутся — только время терять.

— Ха. — хмыкнул Виктор, складывая руки на груди и прислоняясь к стенке. — Может я и не самый умный парень в этой части галактики, но второй раз на один и тот же трюк вы меня не поймаете.

— А? — нахмурилась Нина. Его уже ловили на какой-то трюк? Наверняка он вошел, когда девчонки не были готовы и на него накричали или там бельем закидали… или водой облили.

— Дуля! — дверь открылась и в коридор высунулась озорная мордашка Лили Бергштейн. — Ты куда убежала уже? Как мы без тебя… о! Витька! А ты чего не заходишь? — поворачивается она к ним и гостеприимно приоткрывает дверь раздевалки.

— Ну уж нет. — говорит Виктор, не сдвигаясь с места. — Хватило с меня прошлого раза, насмотрелся.

— Да все одетые уже! — убеждает его Лиля. Изнутри доносится взрыв смеха.

— Кто там? — в дверях появляется любопытное лицо Алены Масловой. — О! Наш Витька собственной персоной! А чего на пороге стоит? Заходите, мы тут как раз обсуждаем какая я молодец и что я теперь официально — лучшая либеро первой лиги… а может и всей страны! Айда к Лильке на хату гулять!

— Виктор Борисович стоит на пороге, потому что опасается потенциально неловкой социальной ситуации. — поясняет откуда-то сзади голос Синицыной. — хотя с точки зрения рационального такого поведения не выдерживает критики. Он уже видел молочные железы практически всех в команде. Возможно тут дело в сочетании факторов, что мы все вместе тут? Хм… но мы же стояли тот раз перед поездом, демонстрируя всем пассажирам Транссибирской магистрали свои…

— Хватит об этом вспоминать, Синицына!

— Вот как. Значит наконец найдена слабость тренера Полищука. — звучит голос басом из-за двери, от этого голоса должны начать вибрировать чайные ложки и выпадать зубные пломбы, такой он низкий. — Знаменитый Тренер боится женской груди. У меня есть две штуки, кстати… вот.

— Валька! Так нечестно! У тебя такие две штуки, что на взвод хватит! На роту! А у меня нету ничего! Отдай!

— Так на, Маслова, забирай, коли унесешь… — из-за приоткрытой двери доносятся звуки борьбы. Виктор нарочито смотрит в потолок и шевелит губами, не то ругается про себя, не то мантры читает. Нина все же заглядывает в раздевалку, качает головой и притворяет дверь. Оборачивается к Виктору.

— Ты был прав. — говорит она ему. — Не стоит тебе туда входить. И даже смотреть не стоит. Ничего там интересного нет. Вот совсем.

— Угу, — кивает он, продолжая глядеть в потолок. — Ничего интересного.

— Точно. — соглашается она с ним и тоже смотрит в потолок, пытаясь увидеть, что же его так заинтересовало вверху. Может побелка неровно лежит.

— Виктор Борисович! — доносится приглушенный крики из-за двери. — А… Федосеева на меня села… она меня сейчас раздавит! Вик… тор… Бори… вич… Ай! У меня череп сейчас тресне… вгффшшшх!

— … совсем не на что смотреть. — слабым голосом сказала Нина. — Это… это просто Валя на Аленку села.

— Просто Валя села на Алену. — кивает Виктор, настойчиво глядя в потолок. — Ага. И… они там все без футболок конечно же. У нас не раздевалка а нудисткий пляж.

— Кстати! — в коридор вырывается Лиля Бергштейн. — Вить! А Дульсинея убежала! Мы с девчонками собрались ко мне домой поехать, победу отмечать, а она убежала! Давай ее поймаем⁈

— Никуда она не убежала. — говорит Нина, которая Рокотову-Кривотяпкину знает как облупленную, со школьной скамьи. — Она домой пошла. Она вообще праздновать не любит и с коллективом смешивается как вода с маслом. В такие моменты ее лучше не трогать.

— А почему? — лицо этой Бергштейн с ее задорной улыбкой оказывается совсем близко и Нина невольно — отступает назад, есть же понятие социальной дистанции! И… кажется ей становится трудно дышать, когда Лилька — вот так близко, заполняет собой все пространство…

— Да потому что Ка… то есть Дуся и коллектив — это слова-антонимы. — поясняет Нина, отступая еще на пару шагов назад и упираясь спиной в стенку коридора. — Она ж у нас мизантропка.

— Мизантропка? — морщит нос Лилька. — Это как Альцест из пьесы Мольера? Тот тоже был мизантроп! Как там? «Мизантроп или Желчный Влюбленный», вот! О! Так Дульсинея-Дуся — влюблена⁈

— Чего⁈ — в коридор высовывается Алена Маслова. — Девчата, слышали⁈ Дуська втрескалась!

— Да она