Время Энджи - Алексей Сергеевич Жарков Страница 3

– Мы думали ты расскажешь, как они погибли… в катастрофе…, – пробубнил Никита.

– Да нет же, Ник! – возмутился Эгер, – что значит улетели? На чем? Куда? Зачем?

– Вы точно повзрослели, – произнёс Тритон монотонно.

Мальчишки притихли – это утверждение или вопрос?

– Люди улетели на космических кораблях, – сказал Тритон. – Собрали всё, что успели и отправились к ближайшему квазару, который давно погас заодно с остальными звездами, но был таким массивным и ярким что свет от него мог давать людям энергию еще очень долго. Важно было оказаться около него первыми, чтобы занять комфортную орбиту раньше, чем это сделают другие.

Ребята снова задумались.

– Какие другие? – прозвенел голосок Миши.

– Да, – поддержал Никита.

– Другие разумные существа. Жители других планет, – скрипнул Тритон. – С кем по-вашему воевали люди?

Мальчишки снова переглянулись.

– Сами с собой, – ответил Эгер, – это была гражданская война. И мы победили.

– Гражданская война была потом, – сказал Тритон, – и в ней никто не победил. В гражданской войне нельзя победить.

– Ерунда какая-то, – кисло произнёс Никита. – Прежние не могли улететь, они погибли, их тела находят постоянно, до сих пор.

– Да, их очень много, – согласился Эгер, – а кто не погиб, стали псевдами.

Тритон ненадолго задумался, затем произнёс:

– Хорошо давайте я вам покажу. Отойдите. Мне придётся встать.

Ребята не сразу поняли, о чем их попросили. Сообразив, похватали свои рюкзаки и мигом оказались среди рваных скафандров. Гора пластикового мусора перед ними вздрогнула и зашевелилась, в глубине робота что-то щелкнуло и загудело, словно там начал раскручиваться сухой электрический волчок. Пластик полетел вниз, легко и неслышно разбиваясь, а над ним появилась зелёная мерцающая броня.

На этом всё и закончилось. Они еще подождали несколько минут, завороженно всматриваясь в зеленые чешуйки, и молча вернулись. За тем местом, где стояла нога, через которую они общались, обнаружилось пустое пространство с гладким черным полом, над которым нависало металлическое брюхо древнего робота.

– Заползайте, – сказал Тритон.

Мальчишки испуганно переглянулись. Первым снял рюкзак Никита, с ним было не пролезть.

– А если он опустится? – шепнул он с опаской глядя на друга.

– Миха, не ссы, – шепнул в ответ Эгер.

– Не опущусь, – подтвердил Тритон.

Поверхность пола была гладкой и ровной, и похожа на стекло. В ней отражалось своё собственное лицо, серый метал Тритона в стыковых бороздках, и еще какие-то неясные пятна. Когда все заползли, Эгер спросил:

– Что дальше?

– Сейчас увидите, – сказал Тритон, – когда я выключу свет смотрите вниз.

Не успел Никита удивиться, каким образом Тритон способен вот так запросто погасить свет, как отражение лица перед глазами исчезло, и вместо него появилась бездонная чернота с красным круглым пятном. Он начал всматриваться.

– Ай-ай, мамочки, – раздался рядом голос Миши.

Никита не сразу понял почему «ай-ай», но, когда его глаза привыкли, сам чуть не вскрикнул – его словно потянуло вниз, в эту черную беконечную пропасть, в глубине которой, на фоне ярких и тусклых звездочек переливался раздувшийся красный шар. Он сверкал тонкими искорками и как будто дышал, и Никита падал на него, не в силах остановиться.

– Это – космос, – произнёс Тритон. – Красная Аури. Звёзды.

Некоторое время, затаив дыхание, ребята всматривались в иллюминатор. Затем, немного привыкнув, Эгер произнёс:

– Это настоящее? Очень круто.

Все остальные с ним согласились.

– А где здесь люди? – осторожно поинтересовался Никита.

– Люди, – отозвался Тритон, – это длинные рукава искорок, которые растянулись в сторону открытого космоса. Каждая искорка – это космический корабль. Ближайшие можно разглядеть. Самые большие и медленные еще не отошли далеко.

Ребята снова затихли, присматриваясь.

– Да, я вижу! – воскликнул Эгер.

– О, я тоже… ого!

– О-у-у… похоже на спираль

– Как же так… ведь прежние вымерли триста лет назад, – произнёс Эгер, с удивлением заметив, как неуместно и даже глупо звучит теперь слово «вымерли».

– Эти триста лет прошли здесь. Для нас. Для них прошло всего несколько дней.

Никита восторженно выдохнул, Эгер облизал пересохшие губы, глаза Миши смотрели не моргая.

– Это и есть временная яма. В их потоке времени Энджи скоро погибнет. В нашем потоке этого придётся ждать многие сотни лет. Для вас ребята… – Тритон сделал паузу. – Аури будет светить вечно.

2. Птица

– Выходит так, – прошептал Никита, – что можно их догнать?

Он первым нарушил молчание. Никто не ответил. Фонарики лежали в руках, белые пятна света и пятки товарища мелькали перед глазами. Мимо проплывали серые плоскости стен, черные отверстия в клочьях рваного металла, поваленные двери, мусор, лом и останки роботов – всегда старых, всегда поломанных. Ничего нового никогда не возникало в этих бесконечных коридорах, темных шахтах и разграбленных жилых отсеках. Люди, которые всё это создали, ушли отсюда, покинув Энджи и всех, кто на ней остался.

– Так почему же они… – начал Эгер и замялся, – улетели.

– А вдруг это просто большой экран, – задумчиво произнёс Никита. – Стоит ли ему доверять?

Он как будто разговаривал сам с собой, пытаясь разобраться, где мог прятаться обман: в том, что им рассказывали по истории или в том, что рассказал Тритон. Чувства, однако, были на стороне робота, и, если он говорил правду, значит прежние, которые создали все эти удивительные механизмы и головы, включая самого Тритона, бездонные шахты и бесконечные туннели, да и вообще всё, – эти всемогущие люди прошлого не погибли в какой-то непонятной войне или катастрофе, а вполне себе живы и находятся где-то рядом. Представлять себе такое было интересно до головокружения. И в такое хотелось верить. А в то, что прежние вымерли – нет.

– Почему же к ним еще никто не отправился, – шепотом произнёс Эгер.

– А как. На чем, – не спрашивая, а словно размышляя, отозвался Никита. – Нужно где-то взять космический корабль. Лично я ничего про такой не слышал. Даже не знаю, как он выглядит.

– Вот было бы здорово! – мечтательно произнёс Эгер. – Попасть в космос.

Снова замолчали. Надо было подниматься, Тритон находился глубоко внизу, теперь только вверх и вверх. Коридоры, лифт, черная шахта. Но Энджи теперь не казалась мальчишкам такой уж пустой. В них