Граф Суворов. Книга 16 - Иван Шаман Страница 4

— В стране меньше двухсот одарённых обладают сродством со стихией, — заметил Голицын. — Это те, кто раньше был на четвёртой ступени и выше. И что удивительно, у них эффект резонанса сохраняется, хоть и стал в разы слабее.

— Ничего удивительного — место и форма, — ответил я, не задумываясь, но, увидев удивлённые лица, понял, что придётся объясниться. — Уже не секрет, что резонанс был лишь способом Пожирателя попасть в наш мир для захвата. Чудовище размером с планету через божественную энергию и материю тянулось к нам, позволяя создавать эффект врат. Теперь оно мертво, но части его оказались в нашем мире. Что же до эффектов стихии — это просто резонанс с местом или даже миром, в котором другие условия.

— Вы рассказывали об этом, но всё равно уложить это в голове и тем более принять как должное довольно сложно, — покачал головой Морозов. — Но даже если это так, выходит, наши силы должны были сохраниться?

— Если сравнивать это с радиоприёмником, то не обязательно, — вмешался Голицын, когда я покачал головой. — Предположим на мгновение, что одарённый — это радиоприёмник туриста, ушедшего в тайгу. Источник малой интенсивности оно уже не уловит, лишь большой, каким для нас был Пожиратель. А стихии — это сторонние станции, которые могут накладываться на сигнал и увеличивать собственную мощность на пике.

— В целом понятно, хотя сомневаюсь, что ваша аналогия верна, — возразил я. — Лучше скажите, что с усилителем, во сколько раз вы сумеете улучшить его конструкцию?

— Увы, это фундаментальные исследования, которые по большей части остались на сгоревшей электронике. Нам приходится восстанавливать всё по крупицам, ведь многие профессора и доктора наук, трудившиеся в этом направлении, давно вышли на пенсию или даже умерли.

— Значит, верните их назад, если есть такая возможность. Предлагайте любые деньги и количество помощников, — приказал я, прекрасно осознавая всю опасность подобного положения. — Нам необходимо восстановить обороноспособность страны, а затем уже можно будет думать о более мелких вещах.

— Если бы нам удалось повторить эксперимент Теслы и…

— Стоп. А вот этого не надо, — прервал я мужчину. — Никакого резонанса второго поколения. Мы от первого отойти не можем, и, не дай боги, кто-то думает так же, как вы, и захочет открыть врата в мир с чем-то похуже Пожирателя.

— Но, если осторожно… — попробовал возразить Голицын. — Если не повторить, то, по крайней мере, найти документы той эпохи.

— Нет. Просто нет. Действуйте строго в рамках существующей теории, — остудил я энтузиазм министра образования и науки. — А пока будем действовать в рамках существующих возможностей. Вряд ли резонатор будет меньше, чем корабельные реакторы. Встроить его в машины точно не выйдет, так что сосредоточимся на автомобилестроении. Мы можем подчерпнуть что-то у китайцев?

— Имеете в виду украсть? — с улыбкой спросил глава внешней разведки.

— Для начала купить или выменять. В чём у них нужда?

— Как и во всём остальном мире — энергоносители, — развёл руками Леонид. — Но не думаю, что нам это и в самом деле нужно. Догнать мы их не успеем.

— Нет такой задачи, в первую очередь — паритет… — ответил я, и мы на несколько часов углубились в обсуждение переделки наших технологических процессов.

В Петрограде действовало несколько десятков верфей, в том числе для рыболовецких и транспортных судов. Да, теперь они все лишились силовой установки, и наладка выпуска двигателей стояла особенно остро, но уже сейчас она решалась. Корпуса тоже были. А уж чего у нас после закрытия Польской зоны оказалось в достатке — так это оружия — пушек и боеприпасов.

Так что срезав несколько углов, было решено выпустить десяток-другой береговых катеров, просто для контроля близлежащих территорий.

Воздушное пространство пока прикрывали дирижабли, использовавшиеся для стратосферной бомбардировки живого моря. Медленные, уязвимые для атак любой авиации, а при посадках и простого ручного оружия, они тем не менее стали лучшей заменой малым артиллерийским судам.

— Это не решит проблему, — проговорил Суворов. — Но так мы хотя бы сумеем начать патрулирование границ.

— Замаскируйте их под корветы, чтобы баллоны внешне не отличались от прежних судов. Можете повесить фонари в виде иллюминации, — подумав, предложил я. — Посадка и загрузка строго в крытых ангарах на территории военных частей. Враги должны думать, что у нас есть силы для сопротивления.

— Надолго этого обмана не хватит… — покачал головой Багратион-старший. — Но пару-тройку месяцев мы выиграем.

— Ну и хорошо. Я возьму на себя наставничество. Ускорю обучение самых перспективных одарённых насколько это вообще возможно. На Демидове — катера и двигатели, на Голицыне — новый корабельный резонатор, на вас — охрана границ… Благодарю за работу, господа.

— Позвольте обсудить ещё один вопрос, ваше величество, — попросил Леонид, улыбнувшись, и у меня неприятно засосало под ложечкой от предчувствия. — Это недолго.

— Конечно, — кивнул я.

Дождавшись, пока остальные выйдут, Багратион сел ближе и положил передо мной папку с фотографиями. На первой же из них был какой-то город посреди пустыни, на второй — он же, но чуть сбоку. Качество не самое лучшее, но было заметно, что в городе продолжается жизнь, ездят машины.

— На что я смотрю?

— Это Нью-Йорк, ваше величество. Его островная часть, — ответил глава внешней разведки, заставив меня нахмуриться.

— Вы мне неоднократно докладывали, что вся Северная Америка под пожирателем.

— Мы искренне так считали. И всё же, как вы видите, они не только живы, но и вполне сосуществуют с монстром, — сдвинув несколько фото в сторону, сказал Багратион. И теперь я наконец понял, что город окружён мёртвым морем с одной стороны и океаном с другой. — Нам пока не удалось с ними связаться, а переплыть Атлантику в данный момент не представляется возможным, но…

— Мы должны выяснить, как они выжили.

— А выжили ли? — горько улыбнулся глава внешней разведки. — Пожиратель уже создавал сотни безликих, имитируя жизнь. Что если этот город такой же?

— Вот и выясните, — приказал я и, когда Леонид, поклонившись, удалился, с трудом подавил вздох.

Если эта тварь не потеряла разум и продолжит развиваться, это будет катастрофа. Возможно, такого масштаба, что контролируемое повторение опытов Николы Тесла