Рассказы 7. Час пробил - Алексей Сорокин Страница 26

«Compagnon», – прошептал нежный голос напарницы.

Да, верно. Близки как боевые товарищи, напарники, друзья; как могут быть близки пальцы на одной руке или два глаза на лице. И в их отношениях отсутствовала доминация одного над другим; они были абсолютно равны. Назвать это любовью? Вряд ли. Разве любят друг друга ветви на дереве? Но они неспособны существовать, если дерево срубить.

Близко, чрезвычайно близко. Костас чувствовал, что он практически нащупал. Он снизил скорость «перемотки» уже до уровня стандартного времени: кадры чужой жизни теперь не мелькали перед глазами, а текли медленно, неторопливо. Костас терпеливо наблюдал за тем, как Август спит, ест, умывается, работает, ходит за покупками, переписывается по вечерам с Мариной. Словом, совершает обычные повседневные дела.

Вот оно! Костас воскликнул бы это своим ртом, если б не погрузился так глубоко в раздробленное на фрагменты беспорядочное сознание мертвеца. Он находился полностью внутри. Сейчас Костас даже с трудом осознавал себя; он оказался в положении наблюдателя, застрявшего в памяти Августа.

– Марина, привет.

– Здравствуй, compagnon. Что-то случилось? Я немного занята.

– Ты видела новый заказ? Я попробую урвать, думаю, нам по плечу.

– Ты про «Тангейзер»?

– Да. Вот прямо сейчас смотрю. Все совпадает, мы на «Баттерфляе» притащим без проблем, куда скажут.

– А им не занимается государство?

– Нет, это тендер. Ну так что, браться? Ты за?

– Попробуй.

– Увидимся завтра?

– Конечно. Пообедать?

– Да. Я еще хотел спросить…

– Марина, кто это? С кем ты разговариваешь? – раздался незнакомый женский голос.

– Это Ави, звонит насчет работы…

Марина положила трубку. Мгновения растворились в грусти Августа, который сидел, уставившись перед собой застывшими глазами; дыхание перехватило, и он согнулся, выблевав на ковер съемной квартиры съеденный утром сублимат. Перед взглядом плавал причудливый орнамент ковра. За окном гудели автоматические погрузчики.

Далее целый месяц в какой-то рваной красной мути, похожей на свернувшуюся, но еще жидкую кровь. Поврежденная нервная ткань. Костас испугался, что уничтожены все воспоминания перед смертью, однако качество резко восстановилось. Август стоял на пресс-конференции, широко улыбаясь собравшимся в зале корреспондентам. Их было немного, и Август испытывал некоторое разочарование. Он ожидал, что буксировка сверхдорогой терраформ-платформы вызовет больше внимания у общественности. Ну хоть денег правительство не пожалело: благодаря барышам с этого жирного заказа они с Мариной смогут не работать как минимум пару лет. И выплатить остаток кредита за «Баттерфляй».

– Мистер Нойман, скажите, вы уверены в том, что сумеете выполнить такое задание вдвоем? – спрашивают из зала.

– Думаю, не просто так мы выиграли тендер, – улыбается Август корреспонденту. – Компания у нас маленькая, всего на два человека. Но опытная. У меня за плечами пятнадцать лет полетов и работы в космосе, часто в экстремальных условиях. И один межпланетный перелет, с Земли на Марс. Моя напарница, мадмуазель Дюваль, тоже опытная пилотесса, имеющая вдобавок образование механика и военную спецификацию.

– Военную?..

– Спецификацию. У нее модифицированы мозжечок и спинной мозг, а также добавлены биомеханические сервоприводы, поэтому моя компаньонка быстрее, сильнее и ловчее, чем все присутствующие в этом зале.

– Мадмуазель Дюваль, вы киборг? – прямо спрашивает корреспондент.

Марина отвечает со спокойной улыбкой:

– Мы, киборги, предпочитаем называть себя апгрейдерами. Потому «Баттерфляй» и выбрали – в команде четко соблюдено правило «50/50»: полностью биологический человек и человек с модификациями. И пора бы вам знать, что в наше время космонавтика не может обойтись без людей с кибернетическими модами. Да, да, мы с Августом знаем, что вы напишете завтра в своих таблоидах. «На буксировку терраформ-платформы „Тангейзер“, на создание которой ушли миллиарды кредов налогоплательщиков, правительство снарядило землянина и женщину-киборга». Что-нибудь подобное, верно? Однако вы не учли одного, господин корреспондент. Мы намерены выполнить свою работу, и выполнить хорошо. А разношерстность нашей маленькой команды – не баг, а фича, если говорить на старом земном жаргоне. В космосе необходимо учитывать вероятность любого события, каждую мелочь. Космос не прощает ошибок, господин корреспондент. Поэтому выбрали нас. Мы – лучшие.

«Кто я? Где я нахожусь? Я вижу чужой сон?.. Аллегра?..»

VI

«Баттерфляй» вышел из дока орбитальной станции 1 февраля 2104 года. Уже далеко не новый, но надежный грузовик работал исправно после полугодового простоя. Август переживал, что на техпроверке упустил какую-нибудь мелочь, поэтому решил не жалеть топлива и произвести пробный вылет.

Он покружился возле станции, после чего включил дюзы на полную и совершил виток вокруг Марса. Снизу проплыл Геллариум, следом его город-близнец Фрикс, расположенный в районе долин Маринера; из пелены облаков выступила величественная гора Олимп, раскинувшая ржавые крутые склоны по провинции Фарсида, усеянной куполами ферм и станций. Август совершил сложный двухимпульсный маневр по переходу между геостационарной и низкой орбитой. «Баттерфляй» затрясся, но устоял.

– Как там наша малышка? – раздался в наушниках голос Марины.

– Неплохо ходит. Хватит называть его малышкой. Вообще-то, он мужик.

– Мужик у тебя в штанах, а наша «Бабочка» женского рода. Ты маневровые потестил?

– Как раз этим занят. Штормит малость, но не критично. Пора менять всю систему. Как расплатимся с кредитом, я этим займусь, все равно года два будет в доке стоять. И сойдемся на трансгендере тогда.

– Никаких соглашений, «Бабочка» – это девочка с вагиной. А одноразовый ускоритель? Как вообще маршевые двигатели поживают?

– На облете все пока нормально. Сейчас для перехода обратно на геостационар скину ступень. И заодно проверим основной движок.

Он чуть повернул корабль, начавший уже падать в более низкие слои атмосферы, и для выхода обратно на геостационарную орбиту использовал одноразовый твердотопливный ускоритель. От корпуса «Баттерфляя» отделилась на четверть заполненная топливом ступень; чуть ниже ее должны подобрать мусорные дроны. Бак улетел навстречу Марсу.

С некоторым визгом малыш «Баттерфляй» поднялся на один уровень с МКС-17, висящей совсем неподалеку орбитальной структурой из множества модулей, подстанций и стыковочных узлов. Август выключил двигатели и на некоторое время просто «выключился» сам, задумчиво разглядывая поверхность Красной планеты, голубой горизонт с пятном терминатора вдали и огромное количество автоматических «мусорщиков», снующих туда-обратно в атмосфере. После земной Мусорной катастрофы к мусору относятся чрезвычайно серьезно. К тому же «мусорщики» одновременно выполняют роль метеоритного щита.

Вверху заманчиво перемигивались звезды.

– Ави? Ну так что, все исправно? Стартуем завтра?

– Подтверждаю. Старт назначен на завтра, – Август подтвердил свое решение, нажав клавишу автопилота.

«Баттерфляй» медленно поплыл к ремонтному доку.

VII

За Марсом всегда следует кучка астероидов, названных троянскими. Это обломки неродившейся мини-планеты, которая могла бы стать близнецом Марса благодаря схожему химическому составу. Из-за гравитационного воздействия других небесных тел эти астероиды, обладающие малой массой, находятся в состоянии равновесия или, как замысловато говорят астрофизики, в «триангуляционной точке либрации». Одной из таких точек является L5 –