Про сочинительство - Андрей Валентинович Жвалевский Страница 12

И что, думаете, она пользуется этим правом? Нет, Булгаков тоже гениальный драматург. Он тянет интригу, наматывает нервы читателя на кулак. Маргарита просит за Фриду – детоубийцу, которой наша героиня пообещала помочь. Но и это не окончательная развязка. Воланд дает Маргарите последний шанс.

И вот теперь наконец-то:

– Я хочу, чтобы мне сейчас же, сию секунду, вернули моего любовника, мастера, – сказала Маргарита, и лицо ее исказилось судорогой.

А вот у Мастера, повторимся, в романе такого выбора и близко нет.

Поэтому создатели гениального фильма «Мастер и Маргарита», который вышел в 2024 году, полностью переделали структуру сюжета. Фильм, в отличие от книги, действительно про Мастера, а не только про Маргариту. Мастер попадает в опалу (завязка – его пьесу снимают из репертуара), потом он борется, пишет книгу, продолжает писать, даже попав в сумасшедший дом. И только завершив свой труд, Мастер – сам, без всякого подмешанного яда – завершает свой путь на земле. В фильме эта кульминация вообще не показана, видимо, выбор совершен давно, бури уже отбушевали в душе Мастера. Но все-таки это был выбор: сохранить бессмысленную жизнь – или поставить окончательную точку в своих мучениях. Два одинаково плохих варианта.

Путь от дна к кульминации

Напоминаем, что мы с вами пока в дидактических целях рассматриваем стандартную, банальную дугу героя, которая состоит из одной ямы. Это, мягко говоря, не единственная возможная схема, но на ее примере можно объяснить некоторые закономерности, что мы и делаем.

Итак, с чего началась наша дуга?

Был пролог, как наш герой жил-был, потом случилась завязка, в которой возник конфликт и жизнь героя поменялась, потом он начал что-то делать, и его действия привели героя на дно. Где-то далеко впереди маячит кульминация, но как туда попасть?

Честно говорим, это самая сложная часть истории.

Во-первых, путь вниз должен быть равен пути наверх. То есть дно – это примерно половина истории. А гнобить героя, то есть опускать его на дно, гораздо легче, чем поднимать вверх.

Во-вторых, на дне герой наконец-то становится настоящим Героем. Да, он должен что-то делать с самого начала. Но в первой половине истории, по пути на дно, герой может быть реактивен. То есть он реагирует на удары судьбы, его поступки могут быть следствием чего-то внешнего.

А вот после того, как он сам вылез со дна, он обязан становиться проактивным. То есть он не реагирует на происходящее, а сам поднимает волну, заставляет мир крутиться вокруг него. Но при этом герой должен оставаться человеком, а не суперменом, все его действия должны быть психологически достоверны.

Это все настолько тягомотно, что очень часто возникает соблазн устроить кульминацию сразу после дна.

Помните дно, в котором принимает участие девушка на острове? Напоминаем: девушка оказалась на острове с дикарями и ее сейчас съедят – уже ведут к костру. Там еще было несколько вариантов выхода со дна, выберем, например «Героиня умеет обращаться с детьми и успокаивает дочь шамана, которая до этого неделю рыдала».

Итак, от дна наша героиня оттолкнулась, ее точно не сожгут. Более того, автор устал придумывать сюжетные повороты, поэтому шаман упал к ногам девушки, она приказала подать корабль, ее отправили домой.

Вроде выглядит этот сюжет как настоящий, но давайте разберемся, что в нем кульминация? И есть ли она? Есть ли момент выбора у героини? И что она может выбирать в такой ситуации? Для этого нужно вернуться к паре «завязка – развязка» (которую для истории с девушкой на острове мы не придумали).

Если развязка этой истории в том, что девушка покинула остров, то выбор в кульминации должен быть между уезжать или не уезжать. Если она делает этот выбор сразу после того, как ее чуть не съели, то выбора у нее как бы и нет. С чего бы ей тут оставаться? Даже если шаман предложит ей быть его женой, еще свежи воспоминания о костре и девушка сбежит домой при первой же возможности.

А в каком случае может появиться выбор? Когда пройдет та самая вторая половина истории и девушка поживет на острове. Когда она полюбит маленькую дочку шамана, или самого шамана, или все племя. Когда она спасет их от смерти, выучит их язык и поймет, что они не первобытные идиоты, а такие же люди, со своими законами и со своей мудростью.

И вот тогда появляется выбор. Кульминация.

Уехать? Вернуться к своей жизни и оставить здесь, на острове, ребенка, к которому привязалась и который умрет без тебя? Это уже для драматизма, но ведь можно себе представить и такую ситуацию. Жизнь ребенка каким-то образом зависит от присутствия на острове нашей героини.

Или остаться? И забыть о возможности вернуться домой.

Вот тут, кстати, нужно хорошо подумать, потому что в кульминации не может быть отложенных решений. Если уезжает – то навсегда, если остается, то тоже навсегда.

Как это провернуть – проблема автора.

Например, мимо острова проплывает корабль, который ищет героиню. Девушка видит, что они могут пришвартоваться, но тогда они обнаружат племя, а этого почему-то никак нельзя допустить. Помним, что девушка к ним уже прикипела, по сути, стала одной из них.

У нее есть два варианта – выйти к морякам живой, то есть выбрать – уехать. Или выкинуть им свои вещи, чтобы они подумали, что она утонула, и уплыли. То есть выбрать – остаться. После этого ее никто больше искать не будет.

Что выберет героиня? Вы знаете? Нет? Это очень хорошо. Это значит, что и читатель не знает. И героиню ему жалко. Потому что он бы на месте героини тоже не знал, что выбрать.

И конечно, в хорошем сюжете между двумя плохими вариантами героиня выберет что-то третье, но сейчас мы поговорим не об этом, а о том, как же наша девушка прошла от дна до кульминации.

Итак. Пролог. Жила-была девушка, ей было 15 лет, ее мама второй раз вышла замуж и родила. Маме нужно работать, а «ты все равно в своем телефоне сидишь, иди погуляй с младенцем, покорми, посмотри…». А сестра все время орет. И девушка, конечно, профи в успокаивании младенцев, но ненавидит это все страшно. И тут ей предлагают учебу за границей. И она, конечно, соглашается, потому что дома ее все равно никто не любит. И ночью она сбегает, грузится на корабль