Про сочинительство - Андрей Валентинович Жвалевский Страница 17

Наш парень разбит и уничтожен. Но рядом с ним его жена. И она говорит ему: «Я горжусь тобой! И я тоже тебя люблю!» (Да-да, шаблон на шаблоне, но теперь вы будете знать, как это работает.) А потом приходят другие мужчины и рассказывают, что он показал им, что за свою свободу можно бороться. И что все было не зря, пусть не сейчас, но через пару поколений мужчины будут свободны…

И один из них достает из кармана ту самую статуэтку. И этот мужчина кажется смутно знакомым нашему герою. И он говорит: «Нашел на барахолке. Возьми на память». Парень не успевает понять, что происходит, дотрагивается до статуэтки и оказывается в своем времени.

И оказывается, что это все был сон…

Что вы сейчас почувствовали? Разочарование? Правильно. Это еще одно напоминание о том, что не надо использовать универсальные развязки.

Нет, это был не сон. Парень возвращается в свою реальность в тот момент, когда его будущая жена протягивала ему эту же статуэтку. Стоп! А не она ли только что отдала ее в другой реальности, тот мужик был так похож… Но взгляд женщины непроницаем.

Это, как вы понимаете, вторая развязка.

«Рояль в кустах», «бог из машины» и «ружье на стене»

Поговорим немного об одной частой ошибке, которая возникает в кульминации и развязке. Мы о ней говорили, когда разбирали сюжетное дно, но повторение лишним не будет.

Например, мы придумываем историю про храброго зайца, которого загнали в угол волки, сейчас съедят (кульминация) – и вдруг отважный длинноухий герой поражает врагов лучами лазера из глаз.

Но до этой секунды ни про какие лазеры и речи не было! Даже намека не наблюдалось, что у зайца какие-то сверхспособности! Читатель или зритель в этот момент чувствует себя странно. Появляется ощущение неестественности.

То ли дело если мы еще в прологе намекнули, что заяц может глазами делать странные и страшные штуки. Может – но очень не хочет (сами придумайте почему). Тогда в кульминации лазеры нас не слишком удивят, мы будем переживать за его выбор. Что он сделает: погибнет, но сохранит верность принципам – или победит волков, но предаст свои идеалы?

Особенно плохо такой неподготовленный финт выглядит в детективах. Холмс расследует-расследует, перебирает ложных подозреваемых – и на последних страницах рассказа выясняется, что убийцей был кебмен, про которого мы до этого вообще не слышали. Читатель в этом месте возмутится. Ведь детектив – это загадка. Читатель / зритель разгадывает ее параллельно со следователем. У него должен быть шанс найти правильный ответ. А когда из ниоткуда появляется какой-то левый кебмен… Ну вот как такую шараду вообще возможно разгадать?

Поэтому в приличных детективах убийца (или другой главный преступник) должен с самого начала вертеться где-то рядом. Дворецкий, простушка-сестра, труп, как в «Десяти негритятах». Да пусть и кебмен – только он должен периодически кого-то подвозить. Недавно мы пересмотрели «Правдивую историю Красной Шапки», там главный злодей постоянно где-то рядом, хотя особых подозрений и не вызывает.

Надо сказать, что на заре драматургии древние греки по этому поводу не заморачивались. Автор пьесы придумывал для героев все новые и новые осложнения, к кульминации эти проблемы становились неразрешимыми – и тогда на сцене появлялся какой-нибудь бог и быстренько все разруливал. Это называлось ἀπὸ μηχανῆς, то есть «бог из машины». Дело в том, что машиной в древнегреческом театре назывался специальный кран, который поднимал актера над сценой. «Бог из машины» на этом кране и стоял.

Для драматурга – очень удобно. Вообще можно не думать, чем дело закончится. Этот способ применялся довольно долго. Например, в «Дюймовочке» главная героиня терпит мытарства, спасается от разных «мужей», пока наконец не улетает в теплые края с Ласточкой. И там встречает короля эльфов. Он идеальный, того же размера и сразу зовет Дюймовочку замуж. Появляется этот эльф в самом конце, без предупреждения. Типичный «бог из машины». Хотя, строго говоря, «богом из машины» для Дюймовочки является Ласточка, она увозит крошку от всех ее проблем. А король эльфов – так, на добивочку.

Со временем, когда у зрителей и читателей появился выбор, они стали воротить нос от внезапных и неподготовленных решений всех проблем. «Бог из машины» приобрел ироничный оттенок. В СССР его переименовали в «рояль в кустах». (Не будем объяснять, откуда идиома, она легко гуглится.)

И теперь хорошим тоном стало готовить сюжетные повороты заранее. Для этого тоже есть устойчивое выражение – «ружье на стене». Оно восходит к цитате из Чехова:

«Если в начале пьесы на стене висит ружье, то к концу пьесы оно должно выстрелить».

Чехов, правда, имел в виду нечто иное. Он говорил о том, что в пьесе не должно быть ничего лишнего (об этом мы поговорим в главе про редактуру). Но правило работает и в обратную сторону:

«Если ружье выстрелило в конце пьесы, то оно должно висеть на стене с самого начала».

Что же делать, если в кульминации и развязке вам срочно понадобились глаза-лазеры? Не проблема, впишите их в пролог. Повесьте «ружье» на «стену» с самого начала.

Это очень легко сделать на этапе составления плана. И очень сложно – если вы решили писать без плана, куда кривая выведет.

Уверены, что ваши развязки обойдутся без «роялей в кустах» и будут полны «ружей на стене».

Упражнения для самопроверки

Первая история

Завязка: девушка становится лидером повстанцев.

Кульминация: у героини выбор – бежать или остаться в тюрьме.

Развязка: знакомый охранник приносит ей ключи, и девушка убегает.

Сделайте так, чтобы знакомый охранник не был «роялем в кустах».

Вторая история

Завязка: юный пингвин хлопает дверью и уходит из дома от родителей-ретроградов, потому что не хочет, чтобы вся его жизнь прошла в холоде.

Кульминация: у пингвина выбор – остаться в зоопарке или бежать.

Развязка: пингвин сбегает, он знает страусиный язык и остается жить среди страусов.

Сделайте так, чтобы «роялем в кустах» не стало знание страусиного языка.

Эпилог

Как мы уже писали:

Эпилог – это часть истории, которая произошла после развязки.

Если развязок несколько, то эпилог стоит после последней развязки.

Например, вспомним историю, где герой попадает в мир, в котором мужчины и женщины поменялись местами. Перепридумаем ее. Допустим, что парень не женился