Песнь о Нибелунгах / Das Nibelungenlied - Коллектив авторов Страница 76

XXVIII авентюра

Как прибыли бургунды в Этцельнбург[82]

1718 Когда пришли в ту землю бургунды, услыхал Про это старый Гильдебранд[83] из Берна и сказал Об этом господину[84]: тот опечален был; Всё ж, рыцарей отважных он с честью встретить попросил. 1719 Вольфгарт[85] проворный витязь, велел подать коней. Поехала с Дитрихом толпа лихих мужей В путь на поле: там встретить хотел гостей Дитрих Немало привязали[86] они палаток дорогих. 1720 Из Тронеге Гаген издали бойцов тех увидал И господам своим он учтиво так сказал: «Слезайте с седел, витязи проворные, сейчас И в встречу тем идите бойцам, что здесь встречают вас. 1721 Идет (я верно знаю) дружина удалая: То витязи лихие из Амелунгов[87] края, Ведет их витязь Бернский сюда, высок их дух Смотрите, не гнушайтесь, не отвергайте их услуг». 1722 С коней (так надо было) немедленно сошли И рыцари и кнехты, что с Дитрихом пришли; Пошли гостям навстречу и встретили там их, Приветствуя радушно бойцов бургундских удалых. 1723 Когда же пред собою их Дитрих увидал, Послушайте, что детям он Уты тут сказал: От их поездки витязь в немалом горе был, Он мнил, что знает Рюдигер про всё и их предупредил. 1724 «Вам, господа, привет мой, Гунтер[88]и Гизельхер, Гернот и витязь Гаген, и удалой Фолькер, И вам, Данкварт! Ужели неведомо то вам? О витязе ниблунгском[89] всё плачет, ведь, Кримхильда там». 1725 «Хоть век пусть плачет», Гаген сказал ему в ответ: «С тех пор, как он убит был, прошло немало лет. Она владыку гуннов должна любить: Зигфрид К ней больше не вернется: давно уж он в земле зарыт». 1726 «Про Зигфридовы раны не будем говорить: Пока жива Кримхильда, для вас вред может быть», Властитель Бернский, Дитрих, сказал ему тогда: «Утеха нибелунгов, беречься должен ты всегда». 1727 Сказал король достойный: «Как мне беречь себя? Послал гонцов царь Этцель (кого б еще мог я Спросить), чтоб приезжали мы все в его владенья; Сестра моя, Кримхильда, прислала тоже приглашенье». 1728 Сказал вновь Гаген: «Мог бы совет такой я дать: Просите господина Дитриха вам сказать И всех мужей достойных, пусть скажут поскорей, Что госпожа Кримхильда питает к нам в душе своей?» 1729 Три короля богатых в сторонку отошли, Гунтер, Гернот и Дитрих речь тихо повели: «Скажи же, витязь Бернский, достойный рыцарь, нам, Что о душе царицы узнал доподлинно ты сам?» 1730 Ответил им фогт Бернский: «Что вам сказать еще? Поутру ежедневно я слышу плач ее Всё Этцеля супруга Небесному Царю О Зигфриде могучем в тоске несет печаль свою». 1731 «Всё это – неизбежно», сказал муж удалой, Фолькер-скрипач: «знакомы уже мы с вестью той. Итак, к двору поскачем и там увидим сами, Что может там у гуннов быть с нами, скорыми бойцами?» 1732 И смелые бургунды к двору тут поскакали И важно, по обычаям страны своей, въезжали Туда. Хотелось витязям всем гуннским той порой Узнать, каков-то Гаген из Тронеге на вид собой. 1733 О нем ходили слухи (довольно и того), Что Зигфрид Нидерландский сгиб от руки его, Кримхильдин муж, сильнейший боец; вот, почему О Гагене шли толки в ту пору по двору всему. 1734 Боец быль очень рослый (тут правда лишь одна), Грудастый; в волоса уже пробилась седина Кой-где; имел он ноги предлинные; пугал Его взгляд грозный; важной походкой витязь выступал. 1735 Велели тут бургундским бойцам покои дать. Отдельно поместили всю Гунтерову чадь[90]: То был совет царицы, что в злобе на него Была. Убили кнехтов в покое их из-за того. 1736 И Гагенов брат, Данкварт, тогда маршалком был. Его король усердно о чади всей просил Пещись получше, вдоволь всем нужным их снабжать. Уж как же им бургундский боец старался угождать! 1737 Пригожая Кримхильда со свитой приняла Неласково Ниблунгов; поцеловав, взяла За руку Гизельхера она. Как увидал Всё то из Тронеге Гаген, он шлем покрепче подвязал. 1738 «Вот, так привет!» промолвил тут Гаген в свой черёд: «Есть тут о чем подумать бойцам лихим! Господ Приветствуют отдельно от их мужей: плохую Свершили мы поездку на этот пир в страну чужую!» 1739 «Кто рад, пусть вас желанным зовет», она сказала: «Но я за вашу дружбу вас звать бы так не стала. Что вы такое с Рейна из Вормса привезли, Из-за чего б быть гостем моим желанным здесь могли?» 1740 «Знай я про то», стал Гаген в ответ ей говорить. «Что витязи подарки должны вам приносить, Будь я богат настолько, я б не забыл тогда Про это и подарок привез бы вам с собой сюда». 1741 «Должны вы поподробней сказать мне об одном: Клад Нибелунгов, что вы с ним сделали? О том Известно вам, конечно, что этот клад был мой: Привезть должны вы были его в край Этцеля с собой». 1742 «Да, госпожа Кримхильда, уж много дней назад, Из-под моей опеки ушел Ниблунгов клад: В Рейн погрузить велели его мне господа; Наверно, там он будет лежать до страшного суда». 1743 Сказала королева: «Всё ж, мнилось мне, с собой Хоть часть вы привезете сюда: ведь, был он мой, И некогда пеклась я сама о кладе том. С тех пор прошло дней много, как я печалюсь все о нем». 1744 «Да, чёрта (молвил Гаген) сюда я вам привез! И без того довольно я на себе принес: Щит, панцирь мой, блестящий шелом да сверх того, Мой меч в руке, но только не вам я вез сюда его». 1745 Речь повела царица тогда ко всем бойцам: «Нельзя оружье в залу вносить! Придется вам Мне сдать его, и буду оружье я хранить». — На это молвил Гаген: «Ну, нет! тому вовек не быть! 1746 Нет, добрая царица, к чему такая честь? Зачем в покои наши самим вам щит мой несть И прочее оружье? Царица – вы; меня Не так учил отец мой: сам буду камерарий[91] я». 1747 «Увы мне!» так Кримхильда сказала: «отчего Не отдает мой братец и Гаген своего Щита мне спрятать? Кто-то уж их предостерег. Знай я, кто он, от смерти себя уж он бы не сберег». 1748 «Я», отвечал так в гневе владыка Дитрих ей: «Предостерег об этом богатых королей, И Гагена, Бургунда лихого, тоже – я. Да, ничего, чертовка, тебе за то не взять с меня». 1749 Тут Этцеля супруга ужасно застыдилась: Она Дитриха очень боялась и страшилась. Не вымолвив ни слова, прочь отошла от них Тотчас, лишь поглядела свирепо на врагов своих. 1750 Друг другу жали руку два мужа той порой: То был владыка Дитрих и Гаген удалой. Тот статный муж учтиво сказал ему тогда: «Мне, право, очень больно, что к гуннам вы пришли сюда: 1751 Ведь, неспроста царица так говорила нам». — Сказал из Тронеге Гаген: «А вот, увидим там!» — Такая шла беседа меж двух бойцов лихих. Царь Этцель, видя это, тут начал спрашивать о них: 1752 «Я знать хотел бы очень», богатый царь сказал: «Кого там сударь Дитрих так дружески встречал? Кто тот боец? Он духом высок: его отец, Кто б ни был он, наверно, был добрый, удалой боец». 1753 Царю на то ответил Кримхильдин муж один: «Из Тронеге он родом, он Альдриана сын. Хоть здесь он с виду весел, в душе ж свиреп и лют: Я докажу вам это потом, что не солгал вам тут». 1754 «Так, как же я узнаю, что он такой суровый?» — Совсем не знал, покуда, он про царицы ковы, Что вздумала устроить она своим родным, Чтоб никого от гуннов из них не отпустить живым? 1755 «Знавал я Альдриана: он был моим бойцом, Стяжал большую славу он здесь в краю моем; Возвел его я в рыцари и златом наградил; У верной Гельхи также в великой милости он был. 1756 Через него я Гагена узнал: ко мне попали В залог два славных отрока да здесь и возмужали: То он и Вальтер Спанский[92]. Обратно отослал Я Гагена, а Вальтер сам с Гильтегундой убежал». 1757 И вспомнил сразу Этцель о давней старине: Признал из Тронеге друга он своего вполне. Тот в юности усердно ему не раз служил, Потом под старость много друзей его на смерть сразил.