Возмездие Байкала - Чингиз Акифович Абдуллаев Страница 34

— Добрый вечер, — сухо поздоровалась Оксана, усаживаясь за столик, — извините, что опоздала. У меня было слишком много дел, она говорила по-английски с большим акцентом.

— Здравствуйте, — также сухо отозвалась Джоан, — мы ждем вас больше двадцати минут. Мы приехали из американского посольства. Меня зовут Джоан Кросман, а это эксперт Дронго. Если хотите, мы перейдем на русский язык.

— Мне было бы так удобнее, — сразу согласилась Оксана.

— Принесите два кофе и чай, — попросила Джоан у подбежавшей официантки.

— Мы хотели спросить вас об Эдвине Ашфорде, бывшем сотруднике нашего посольства в Риге, — пояснила она.

— Я так и подумала. Хотя прошло уже столько лет. Что именно вас интересует?

— Вы были с ним знакомы?

— К сожалению, да.

Им принесли два кофе и чашку чая.

— Почему к сожалению? — спросила Джоан.

— Я бы с удовольствием забыла о своем знакомстве. Но не получается. Вы ведь приехали из-за него. Я не хотела вспоминать о наших отношениях. И вообще встречаться с вами.

— Он погиб, — сообщила Джоан, — около двух месяцев назад. Поэтому мы и приехали.

Оксана нахмурилась, отвернулась. Ей было неприятно услышать подобное известие. Но, в отличие от Дайны, она не переживала.

— Как это случилось?

— В Сибири, сорвался со скалы.

— Он всегда любил ходить по краю. Веселый был человек.

— Вы были близко знакомы с ним?

— Не очень. Мы познакомились на выставке. Он производил очень неплохое впечатление. Несмотря на возраст и уже намечавшуюся седину. Обаятельный, даже симпатичный, ладно скроенный, хорошо говорил на русском языке. Он умел нравиться женщинам.

— Я могу узнать, что было потом?

— Потом было все как обычно. Я ему понравилась, и он, не скрывая, сообщил мне об этом. После нашего знакомства начал приезжать в Даугавпилс, привозил большие букеты цветов, шоколад и даже альбомы по искусству. Я пыталась объяснить ему, что он напрасно теряет время. Мне было двадцать четыре года, и у меня был жених. Но Ашфорд продолжал приезжать и настойчиво добиваться своего. Приглашая меня на ужин.

— Если разрешите, я уточню. Вы так и не приняли его приглашений?

Оксана молчала. Очевидно, пытаясь обдумать свой ответ.

— У меня был жених, — напомнила она. — Сейчас он мой муж и отец нашей дочери.

— Понимаю, — согласилась Джоан, — но вы не ответили на мой вопрос.

— Я ему все время отказывала. Но он был очень настойчив…

— Еще раз. Вы с ним встречались? Я имею в виду интимные встречи? В конце концов сегодня вы можете говорить достаточно откровенно. Его уже нет в живых.

— Да, — очень тихо ответила Оксана, — один раз. Я как раз поругалась с Николаем, своим женихом. Ему не нравились эти частые визиты Ашфорда.

— Вы можете сказать, что именно произошло?

— Нужно детали? — разозлилась Оксана. — Все было как обычно. Он пригласил меня на ужин в отель. А после ужина мы остались в этом отеле. «Парк отель Латгола». Он снял там номер.

Джоан молчала, ожидая продолжения разговора.

— Не могу сказать, что он произвел на меня какое-то особое впечатление, — призналась Оксана. — Не забывайте, что у нас была большая разница в возрасте. Мне было неприятно, что я изменяю своему жениху. Но это случилось. Обычная встреча мужчины и женщины. Я уехала домой еще ночью, сразу после нашего общения. А он утром вернулся в столицу. Больше мы с ним не встречались. Один раз я приехала в Ригу и позвонила ему. Через три или четыре месяца. Попросила достать билеты для наших молодых музыкантов на концерт приехавших американских джазистов. Он сразу прислал четыре билета. И не взял денег. Даже не пытался назначить новую встречу. Я все поняла. Никогда не чувствовала себя такой дешевкой. Вот и все наше общение.

Она замолчала. Потом попросила:

— Можно еще чашку кофе. Я сама заплачу.

— Не нужно, — вступил в разговор Дронго. Он подозвал официантку и попросил принести еще два кофе.

— Его все любили, — продолжала вспоминать Оксана, — он умел производить впечатление. Но мне было неприятно, что я поддалась минутной слабости и согласилась на ту встречу. Разумеется, никто об этом не узнал. Ни мой будущий муж, ни мои друзья. Я все время помнила о своей ошибке. Все эти годы. Но я бы и сегодня вам ничего не рассказала, если бы он не погиб. Смерть уравнивает нас всех. Как говорится в древнерусских хрониках «Мертвые сразу не имуть». Я сейчас делаю иллюстрации для одной книги по древнерусскому искусству. Для белорусских издателей.

— Ваш муж так ничего и не узнал? — очень тихо спросила Джоан.

— Нет. Иначе он бы мне такого не простил. Я все время внушала себе, что это был только дурной сон. Но он был. И я всегда о нем помню.

— Я могу узнать, где он был последние три месяца. Куда-нибудь выезжал?

— Никуда. У него сложная работа, и он этим летом даже не выходил в отпуск. Почему вы спрашиваете?

— Хотела уточнить.

— Вы думаете, что он мог найти Ашфорда, чтобы свести с ним счеты, спустя столько лет? Но он ничего не знает до сих пор. И я никогда не позволю себе рассказывать ему о своей ошибке.

— Вы считаете, что допустили ошибку?

— Да. Я не должна была уступать. Под влиянием ссоры, выпитого алкоголя, такой настойчивости Ашфорда. Даже когда я шла на встречу, то была уверена, что смогу сразу уйти после ужина. Но не ушла. И я до сих пор считаю, что допустила тогда ошибку.

Официантка принесла еще две чашки кофе, и Дронго небыстро оплатил счет. Обе женщины пили кофе и молчали.

— У него могли быть враги? — спросил Дронго.

— Сколько угодно. Любой муж, которому он наставлял рога, мог его ненавидеть. Хотя Ашфорд никогда не афишировал своих встреч. В этом отношении он был достаточно порядочным человеком. Конечно, он был «бабником», как обычно говорят про таких мужчин. Но очень интеллигентным и понимающим бабником. А вы хорошо говорите по-русски. Вы, очевидно, не американец?

— Нет, — ответил Дронго, — меня привлекли в качестве эксперта. Должен сказать, что у Ашфорда был хороший вкус и вы прекрасно сохранились.

Джоан покачала головой, скрывая усмешку.

— В своем амплуа, — тихо произнесла она по-английски.

Когда они вышли из кафе, Дронго обратился к своей спутнице:

— Я был неправ. Ашфорд не был Дон Жуаном. Он был настоящим Казановой. Пытался добиться своего любой ценой.

— Как и большинство мужчин, — отреагировала она.

Был уже девятый час вечера, когда они подъехали к резиденции американского посла в Риге. Джоан Кросман и Питер Льюис вышли из машины, попрощавшись с оставшимися в автомобиле мужчинами.

— Поедем