Возмездие Байкала - Чингиз Акифович Абдуллаев Страница 35

— Я плохой собутыльник, — признался Дронго, — почти не пью. Но давайте поедем. Может, мне действительно нужно сегодня напиться.

Глава четырнадцатая

Он вернулся в отель поздно ночью. На часах было около двух. Почти сразу лег спать и утром проснулся с тяжелой головой. После таблетки аспирина лучше не стало. Он побрился, принял душ и в половине десятого спустился вниз. Джоан уже закончила завтракать. Сегодня она была в светло-голубом джемпере и джинсах. Взглянув на Дронго, она кивнула.

— Доброе утро. Я вам звонила вчера ночью и сегодня утром. Очевидно, вы крепко спали.

— Я совсем не слышал ваших звонков, — признался он. — Наверно, телефон остался в брюках. А брюки я оставил в шкафу.

— Вы куда-то поехали с господином Зитманисом?

— Мы были в популярном баре на другом берегу. «Riga Black Magic». Почти в центре. Интересное место. Я удивился, что Зитманис может столько выпить. Ему под семьдесят, но я бы не стал с ним соревноваться. Все-таки события девяносто первого года сказываются на нем до сих пор. Он тогда пережил достаточно сильное потрясение.

— Насколько я помнила, вы не самый большой любитель алкоголя. Что произошло?

— Ничего. На меня, возможно, подействовали откровения Оксаны. Прошло столько лет, а ей до сих пор неприятно, что она тогда решила уступить. Наверно, Ашфорду тоже было обидно. Возможно, он это почувствовал и поэтому больше никогда с ней не встречался.

— За Дайну Озолс вам не обидно? Замужняя женщина с двумя детьми, на глазах у всего города, систематически встречалась с американским дипломатом.

— Это ее право и ее личный выбор. Мой принцип — никогда и никого не осуждать. Между прочим, в этой стране на сто женщин приходится около восьмидесяти мужчин. Такая явная нехватка самцов.

— Это оправдывает измены замужних женщин?

— Это объясняет ситуацию.

— Тогда какие претензии к Оксане Малашич?

— Это не претензии. Обидно. Он был старше нее на столько лет. Очевидно, она ему очень понравилась. Ему нравились женщины подобного типа. Выше среднего роста, темноволосые, немного раскосые светлые глаза, четкие правильные линии лица. Она неуловимо похожа и на Веру Горбунову, и на молодую Дайну Озолс. Я убежден, что это арабка Медина тоже была чем-то похожа на них. Ашфорд столько раз ездил в Даугавпилс. И Оксана упорно ему отказывала. А согласилась с ним встретиться только после размолвки со своим женихом. И достаточно быстро ушла. Чтобы потом чувствовать себя виноватой всю оставшуюся жизнь. Все-таки подобные встречи должны оставаться в памяти как самые интересные эпизоды жизни. Они для радости, а не для вечного укора самой себе.

— Она объяснила, что это была ошибка под влиянием разных факторов. Молодая женщина не хотела изменять своему жениху.

— Люди легко оправдывают собственные ошибки. Если все было так плохо, она бы не позвонила Ашфорду через несколько месяцев, чтобы попросить билеты. Она бы принципиально не позвонила даже ради детей. Которой у нее тогда еще не было. Но это чистый Фрейд. Она приехала в Ригу и позвонила Ашфорду. Значит, она все-таки не была так оскорблена. Но после того как он прислал билеты, не взял деньги и не перезвонил, чтобы еще раз встретиться, она почувствовала себя оскорбленной. И с этим уехала, чтобы все эти годы осуждать себя за допущенную слабость.

— Ужасная мужская логика, — нахмурилась Джоан. — Простите, если я задам вам личный вопрос. В вашей биографии указано, что вы женаты. Или это ошибка?

— Все верно. У меня уже взрослые дети. Это есть в моей биографии.

— Не могу поверить. Как ваша супруга терпит мужа с такими достаточно нетривиальными взглядами.

— Она знает мои взгляды. Я только считаю, что каждый человек имеет право на толику счастья. Жизнь так коротка и непредсказуема. Вспомним Булгакова. «Человек не просто смертен. Плохо, что он иногда внезапно смертен».

— Я помню. Это слова Воланда, то есть Антихриста.

— Поздравляю. Булгакова читают и понимают не все иностранцы. Даже хорошо владеющие русским языком. Миллионы людей вокруг нас живут так, словно будут жить вечно. Может, в этом наше счастье, что мы позволяем себе не помнить этого животного страха смерти, дамокловым мечом висящего над жизнью и судьбой каждого человека. Даже поверив в загробную вечную жизнь, вы должны понимать, что там все будет иначе. Никаких телесных радостей, никакого общения, никаких личных контактов. Все, что вам остается, — это небольшой отрезок времени на фоне вечности, в течение которого вы можете любить и быть любимым.

— Вы, очевидно, атеист?

— Я скорее агностик. Бог непознаваем для человека. Но если существует высший разум, то он просто обязан быть гуманным. По отношению к человечеству. По отношению к людям. Человек рождается для радостей жизни, для счастья. Иначе в чем замысел Бога? Столько возможностей создается для человека. И если сам человек их отвергает, если мы ненавидим друг друга, завидуем, ревнуем, убиваем, отвергаем, то в этом нет вины Бога. А столько возможностей для счастья. Родители и дети, которые вас окружают, познание мира, открытия в науке и технике, вкушение плодов земли, наконец любовь как высшее проявление божественной воли, позволяющей человеку испытывать подобные чувства.

— Вы абсолютный гедеонист и эпикуреец, — подвела итоги Джоан. — Вам об этом не говорили? Странно, для такого абсолютного разума, как ваш, проповедовать подобные идеи.

— Эпикурейцы проповедовали этараксию — высшим смыслом которого было избавление страха смерти и страха перед богами. Вам не кажется, что, возможно, в этом заключается смысл жизни? Если вам нравится человек, вы можете ему об этом сказать. Не обязательно требовать физического контакта, но ведь наслаждение и в том, что вы можете себе позволить сказать красивой женщине, что она красивая. Умной, что она умная. Восхищаться красотой природы, наслаждаться искусством, литературой, музыкой. Наконец, общением с человеком, который вам нравится, при одном непременном условии, чтобы и вы понравились ему. Иначе это уже тирания, а не счастье.

— Вы себя слышите. Значит, во имя собственной похоти, удовлетворения собственных страстей, ради наслаждения можно позволить себе все, что угодно. И никаких моральных запретов?

— Есть только один самый главный запрет. Счастье не строится на несчастье других людей. Иначе удовлетворения душегубов и маньяков, замыслы террористов и диктаторов тоже божественного происхождения. А это совсем не так. Скорее они отвергают разум Бога. Одна моя знакомая тяжело переболела ковидом, но, к счастью, ее спасли. После этого, один раз в месяц, по ночам, у нее бывают психические атаки. Она просыпается с криками, что задыхается. Однажды она мне призналась, что нормально дышать — это самое большое счастье,