Сказка о городе Горечанске - Ольга Владимировна Фикс Страница 12

Мимо Ани с гиканьем и свистом пронесся на вороном коне тощенький кучерявый парнишка. Резко осадив коня у самого входа, пацан ловко спешился и привязал своего красавца слева от крыльца к древней коновязи, где уже стояло несколько жалких на его фоне деревенских гнедых коняшек.

Собаки поджидали хозяев справа, прямо на большой потрепанной клумбе посреди сильно примятых стеблей голубых и фиолетовых хризантем. Преобладали дворняжки, впрочем, были и немцы, и колли, и даже один сенбернар.

Не посягая на саму клумбу, где и так уже яблоку упасть было негде, Аня отвела Бумса чуть в сторону, в тенечек, скомандовала ему: «Лежать, ждать!» и, пройдя меж высоких облупленных колонн, храбро вступила в вестибюль нелепого строения.

Внутри все было так же обветшало-древне-величественно, как и снаружи. Поддерживаемый пилястрами потолок уносился куда-то ввысь. Впечатление было, что чуть ли не к самому небу. С потолка, как снег, то и дело сыпалась штукатурка. Огромные, с пола до потолка, французские окна тянулись вдоль стен друг против друга. В окнах справа виднелся лес и река с живописно обрамлявшими ее берега тростниками. В окнах слева по склону вниз сбегали обшарпанные жилые бараки.

«А где ж все-таки Горечанск?» – уже не в первый раз подумалось Ане.

Но думать было некогда. Она села за ближайшую парту. Через проход от нее, оттеснив ближайшие парты к стенам, прямо на полу лежал Костя. При этом торс его изрядно возвышался над всеми. Где-то впереди между незнакомыми затылками полыхнули знакомые рыжие косички.

Аня вынула тетрадку и ручку, достала по привычке планшет и приготовилась записывать.

Учительский стол располагался на небольшом возвышении. Справа от стола стоял скелет лошади, слева – коровы. Над столом, раскинувши крылья, парил на свисающих с потолка веревках скелет какой-то немаленькой с виду птицы – не то гуся, не то индюка.

Затренькал звонок – обычная электрическая тарахтелка, ни тебе гимнов, ни песенок. С последней трелькой в класс незаметно просочился через маленькую боковую дверь директор с неизменной сорокою на плече. Он подождал, пока все встанут и смолкнет болтовня в задних рядах, взмахом руки усадил всех обратно и плавно, без пауз и придыханий, заговорил.

Аня сперва заволновалась было, что на таком расстоянии попросту ничего не услышит. Но боялась она зря – акустика в здании была изумительная.

– Дорогие абитуриенты! – прям-таки громовым раскатом разнеслось над всеми. – Я приветствую вас в старейшем здании нашего учебного заведения – в бывшем генерал-губернаторском манеже, где когда-то обучались верховой езде отпрыски местных дворян и представителей высшего общества города Горечанска. С момента основания нашего сельскохозяйственного училища многие крестьянские дети, и дети мастеровых, и даже дети жителей леса смогли приобщиться здесь к высокому искусству врачевания животных. К слову сказать, и верховой езде мы тоже обучаем.

Считается, что первая ветеринарная школа была открыта в середине восемнадцатого века во Франции, в городе Лионе. Но еще за четверть века до этого, в тысяча семьсот двадцать первом году, по высочайшему указу царя Петра Первого основано было Горечанское училище для всех желающих обучаться скотоводческой и коновальской науке. По легенде, идею основания этого училища подал Петру придворный коновал Ермила Дикой, сам родом из здешних мест, неоднократно спасавший своим искусством от верной смерти любимого царского скакуна. Ермила-то и поведал царю, что еще издавна в наших местах знали, какими травами отпоить траванувшуюся свинью, ловко умели проколоть вздувшийся бок корове и могли гипнозом, или, как в те времена говорили, заговором, снять колики у коня. Из Франций да Англий к нам приезжали учиться да опыт перенимать. Многие знания и навыки здешних коновалов славились по всему свету как уникальные.

На здании Горечанской биржи можно и сегодня еще разглядеть…

– И бла-бла-бла… – За Аниным плечом нарочито громко зевнули, и конец фразы потерялся. – Кто б ее сегодня саму разглядел-то, ту биржу! Лет пятьдесят, небось, уже одно и то же талдычит, будто у него внутри пластинка заезженная.

Аня обернулась. Прямо за ее спиной сидел мальчик. Худенький, смуглый, в модных квадратных очках с затемненными стеклами. В джинсах и серо-зеленом, ладно сидящем хэбэшном свитере. Совершенно обычный мальчик.

И ровно такой же нездешний, как сама Аня.

– Нас сюда каждый год на день открытых дверей сгоняют. Со всех окрестных школ, начиная с седьмого класса. На автобусах специальных привозят, водят повсюду, хвастаются. Показывают общагу, ферму, учебные корпуса. И директор каждый раз одну и ту же речугу слово в слово толкает. Поневоле наизусть выучишь. И пусть бы он ее хоть раз в десять лет слегка перекраивал… ну там адаптировал к изменяющимся обстоятельствам. Нет, чешет по-прежнему одно и то же – на стене Горечанской биржи и сегодня еще…

– Но может быть, и в самом деле еще и сегодня можно… – вступилась за директора Аня. Ей директор с первой встречи понравился – и с Копушей помог, и Арчика погладил. И вообще встретил не официально, а как родную.

Мальчик выразительно крутанул пальцем у виска. На секундочку снял очки, тщательно протер их обшлагом свитера и водрузил обратно на нос.

Заглянув на миг в его глаза без очков, Аня почувствовала, что проваливается в них – вся, совсем, без остатка. У нее даже голова закружилась от этого дикого ощущения и в горле разом пересохло.

Глаза у мальчика были абсолютно бездонные и темные настолько, что, казалось, в них совсем не было зрачков.

– Ты не местная, что ли? Издалека откуда-то приехала? – спросил мальчик, внимательно разглядывая Аню сквозь очки. За очками глаза его казались вполне обычными.

С трудом переведя дух, Аня облизнула пересохшие губы и смогла наконец связно произнести:

– Я… это… не местная, да.

– Да ну? И откуда же ты такая свалилась?

– Из Москвы.

– Не может быть! Из самой Москвы?! Учиться?! Сюда?! Зачем?!

– Ну понимаешь… – Аня запнулась. – Ты, конечно, прав. В Москве полным-полно мест, где можно учиться. Но колики лошадям заговаривать там нигде не учат! Правда-правда, я проверяла.

– Эх! Москва! – Мальчик все не мог успокоиться. – Да если б меня в Москву… уж я бы там… я бы там…

– Ну и что тебе мешает? – не выдержала наконец Аня. – Вроде все дороги открыты. Купил билет – и вперед! Между прочим, от вас до нас все равно что от нас до вас.

– Ты права. Обстоятельства, однако, вынуждают меня не слишком отдаляться от здешних мест. А это заведение, хоть немного ветхое и обшарпанное, тем не менее единственное в округе способно предложить мне более-менее пристойную программу по биофизике.

За разговором оба они пропустили момент, когда все вокруг вдруг начали вставать и двигаться к выходу.