Сказка о городе Горечанске - Ольга Владимировна Фикс Страница 9

Виктор Васильевич, похоже, подумал о том же. Гладить черепаху он не стал, а велел Ане отнести ее в лаборантскую при кабинете зоологии – тут, прямо напротив кабинета дверь – и подыскать там для нее подходящий пустой террариум.

– Что ж, добро пожаловать, Тихонова Аня! Думаю, ты нам подойдешь. Беги-ка в столовую, а то обед там уже закачивается. Голодная? Ну ясно, ясно, после такой-то дороги. Потом возвращайся сюда и сразу иди в третий кабинет, к коменданту Зое Геннадьевне, пусть она тебя поселит куда-нибудь. Занятия завтра с восьми тридцати в главном корпусе. Смотри не опаздывай! – Виктор Васильевич поднял указательный палец и строго помахал им перед Аниным носом.

Вслед за ним сорока тоже громко протрещала что-то явно предупреждающее.

* * *

Оставив Копушу обживаться на новом месте, Аня с Арчи на плече вышла из корпуса. Знакомая рыжая девочка как раз домывала крыльцо. Она выжала тряпку, выпрямилась и поинтересовалась:

– Ну как? Все в порядке?

– В полном, – заверила ее Аня.

– Ну видишь! Я ж тебе говорила! Вик Вас – нормальный мужик. Главное с ним – границ не переходить. А то он сам всех вечно подзуживает и сам же потом смеется. Но ты, главное, не поддавайся. Да и потом он же это не со зла, а так, для смеху. А вообще-то он вполне себе классный чувак.

Из форточки над их головами высунулась и что-то сердитое прострекотала сорока. Не оборачиваясь, из-за спины, девочка показала ей кулак.

– Экий у тебя славный крысак! Можно его погладить?

– Пожалуйста. – Аня повернулась и слегка даже наклонилась, чтобы девочке было удобней. – А где у вас тут столовая?

– А во-он, видишь, кирпичный красный домина? Дым еще над которым столбом? Ты, что ли, не обедала? Чеши тогда скорее, а то они через пять минут закроют.

Свистнув Бумсу, Аня бегом понеслась в указанном направлении.

Мрачное двухэтажное здание из красного кирпича, дымящее во все стороны трубами, высилось на небольшом холмике. В столовую, расположенную на втором этаже, вела снаружи здания отдельная лестница. Когда Аня, слегка запыхавшись, взлетела на верхнюю ступеньку, повариха уже готовилась закрывать дверь.

– Ну сколько можно? Написано же – обед до двух! Или ты неграмотная?

– Извините, пожалуйста, – пролепетала Аня, виновато опуская глаза. – Я, видите ли, только что приехала…

– И чего это такое я, по-твоему, должна видеть? Башку твою пеструю, как у клоуна? Ладно уж, иди! Пользуйся, пока теть Тамара добрая! Совсем вы мне скоро на голову сядете! Псину только снаружи оставь. Ща я ему на площадку остатков каких-нибудь вынесу.

Аня пригнула голову и, стараясь быть понезаметней, бочком-бочком протиснулась в дверь. Зря старалась! Стоило ей войти, как все сразу перестали есть и уставились на нее.

А она уставилась на них.

В углу у окна сидели две мавки с зеленоватыми волосами и лицами. В стоящих перед ними тарелках плескалось что-то сине-зеленое, цвета моря. Парень с квадратными плечами за первым столиком, прямо перед ней, в одиночестве глодал явно не человеческими зубами огромную кость с остатками мяса. За двумя сдвинутыми столами сидела большая компания обычных на вид ребят и девчонок в линялых джинсах и камуфляжных майках. На головах у всех красовались защитного цвета банданы. Разило от них, как от козлов. Ели они, впрочем, обычный зеленый салат. Двое парней в замасленных штормовках и кирзачах уплетали за крайним столом отбивные.

– Ну, ты есть-то чего будешь? – вывела Аню из оцепенения тетя Тамара. – Борщ? Котлету с горошком? Эх и не разберешь тебя, какой ты породы! Хлорофилл, впрочем, все равно уже кончился, да и меду гречишного разве вот на донышке только осталось. Могу тебе еще капусты морской положить. Что молчишь, язык проглотила?

– Я, – выдохнула Аня (глаза всех по-прежнему были устремлены на нее, и все явно навострили уши в ожидании ее ответа), – я буду борщ. И котлету. А горошку не надо.

– У-у! – присвистнул кто-то из компании за сдвинутыми столами. – А я уж думал!

– Чего думал-то? Нюх надо иметь! – заметил, на секундочку оторвавшись от кости, хищный парень. – Тогда и думалка не понадобится. Впрочем, у вас, козлов, отродясь ее не было.

– Серый, ты фильтруй базар! Люди же вокруг. А то пойдем выйдем?

– С тобой один на один? Да без проблем! А со стадом вашим – нет уж, спасибо! Ищите других дураков.

– А, ну мы так и поняли, что ты только тявкать умеешь.

– Тихо там! Чтоб когда я ем – глух и нем, ясно? – прикрикнула тетя Тамара, наливая Ане полную тарелку борща и накладывая в плоскую тарелку котлеты.

С борщом Аня осторожно присела к столу у окна. Мавка чуть повыше передернула плечиком и отвернулась. Мавка чуть пониже демонстративно зажала носик рукой.

– Эй, ты чего к ним села? Давай к своим выруливай! – окликнул Аню один из тех, в кирзачах.

– Да какая она нам своя?! – возмутился другой. – Сам не видишь, что ли? Тамбовский волк ей товарищ.

– Чуть что, так сразу волки! – Зубастый с квадратными плечами шумно, с хлюпаньем втянул в рот жижу из кости, поднимаясь из-за стола. – Послушаешь, прям хуже зверя нет. На себя б лучше посмотрели.

– Тебя кто трогал?! – возмутился парень. Его товарищ, перегнувшись через стол, что-то быстро зашептал ему на ухо. Что-то явно поразившее парня до глубины души. – Да ну? Да ты чё? Да правда, что ли? А на вид ведь и не скажешь!

– Правда-правда, – заверил его дружок. – Ты уж, Митяй, тут поосторожней. А то что я тетке Ленке потом скажу, если тебя кто слопает ненароком? Ты меня слушай. Небось я тут с рожденья живу. Всех их по сто разов в гробу перевидал, все ихние повадки изучил. Меня уж не проведешь! Я раз, малой был, с ребятами по грибы в Троегорский лес собрался. Ну и отстал. Стою как дурак, аукаюсь. И смотрю, пацан какой-то ко мне из кустов вылазит. Голый весь и с рогами. «Не плачь, – грит, – я тебя доведу. Ты из какой деревни?» А я, как рога эти увидал, как дунул от него во всю прыть! Часа два, наверное, без оглядки пробёг. Бёг, пока силов больше не осталось. Стою, глаза протираю, а передо мной Третьи Мычки! Прикинь, во марафон!

– Да врешь ты, Колян! От Горюнова до Горемычек, даже и до Вторых, не то что до Третьих, и за три часа ни в жисть не добежать! А уж за два! Совсем ты меня, гляжу, за лоха держишь.

– Дак со страху чего только не сделаешь.

– А чего ты так испугался-то? Сам же говоришь – с рогами. Не с зубами же.

– А я чего,