По дороге в Рай - Джордж Пусеп Страница 12

примечателен и тем, что здесь стала пробуждаться его кавказская кровь. Игрушки его мало интересовали. А вот прятки — другое дело! Выбрав напарницу покрасивее, он хватал ее за руку и влек в уже знакомое, укромное местечко, которое заранее приглядел. Он знал, и от этого его сердце начинало колотиться, что здесь она должна будет присесть на корточки, задрать платьице, чтобы не порвать его, раздвинуть ножки, обнажив ляжки, на которых он увидит резинки с застежками, держащими чулочки рядом с белоснежными трусиками. Весь смысл был именно в этом! Многое Гога еще не позволял себе. Да и не умел. Но случайно пройтись пальцами по ее приоткрытому влажному рту, коснуться губами ее уха — он уже приноровился. Это мимолетное событие давало энергию, глубокое удовлетворение и даже легкое опьянение на весь оставшийся день. Интересно, что и девчонкам нравились эти игры. Оставленные родителями, лишенные внимания и ласки, дети интуитивно восполняли этот вакуум чувством сладостного возбуждения. Но в Гоге пробуждалось большее. Теперь его воображение будоражила воспитательница. Та самая, которая так нежно поглядывала на него и трепала по голове, когда первый раз водила по садику. Каждый день он с нетерпением ждал ее появления. Когда она появлялась, настроение резко улучшалось, чувство трепетной радости охватывало Гогу. Ей было лет 25 (не такая уж большая разница!). Латышка с темпераментом прохладного Балтийского моря. Скрытое высокомерие придавало ей ореол недоступности, что привлекало Гогу еще сильнее, пробуждая страх, робость и страсть одновременно. Ему казалось, между ними возникла какая-то связь. Незримая нить. Каждая ее улыбка или случайно брошенный на него взгляд лишь подтверждали это.

Во время тихого часа Гога нырнул в постель, съежился под одеялом, зажмурил глаза и стал терпеливо ждать. Спустя какое-то время журчание и шепот детей перешли в сап, наполнив комнату звуками мерного дыхания. Стук ее каблуков отдавался в висках пульсирующими ударами. Мелкая дрожь мурашками начала подниматься по бокам, а нижняя челюсть затряслась в легком ознобе. Живот сводило. Дыхание становилось все глубже, стук сердца — все громче. Каждый раз, когда она проходила мимо, он замирал. Вдруг она остановилась возле его постели. Он изо всех сил старался сдерживать дыхание. И тут раздался звук, который он никогда не забудет. Звук хрустящего яблока. Она сочно и звонко надкусывала его своими крепкими, белоснежными зубами, одновременно надкусывая Гогино заледеневшее от страха сердце. Она вновь отошла. Прищурившись, он пристально следил за ней. За каждым ее движением. За каждым шагом. Он ждал, когда она подойдет к подоконнику, вытянет свой гибкий стан, наклонится и выглянет в окно, слегка раздвинув стройные ноги. Он жаждал увидеть лямки бюстгальтера, просвечивающие через тонкую ткань, и очертания ее трусиков, облегающих сочные ягодицы. И затем, как зачарованный, смотреть, не в силах оторвать взгляда от этой изумительной картины. Дрожащей рукой стал что-то искать, покуда не наткнулся на твердый, налитый кровью сучек. Взрыв произошел мгновенно, скрутив его в судорогах. Он застыл. Дыхание остановилось. Затем последовало еще несколько рывков, после которых он стал размякать. Сладкая нега густым медом разлилась по всему телу и по всей голове. Ему показалось, он погрузился в теплую ванну, наполненную пенистым молоком. Мысли улетали далеко, за горизонт какого-то южного моря, где лучи солнца медленно гасли, озаряя поверхность воды красным заревом, покуда совсем не исчезли, прихватив Гогу с собой и погрузив в глубокий сон. Так Гога впервые познакомился с прелестями детского онанизма.

Гога проснулся с чувством необыкновенного облегчения. Нега, которую он все еще испытывал, говорила — произошло нечто важное. Больше всего удивляло — объект страсти вдруг стал ему безразличен. Он будто избавился от тяжкой ноши. Но это будет недолго. Очень скоро он вновь станет думать только о ней.

Два года пролетели незаметно. Дети и воспитатели привыкли друг к другу. Расставание было грустным, даже хотелось плакать. Но жизнь должна была двигаться дальше. Путешествие по дороге в рай продолжалось.

Глава 2. Кира

Черногория

С детства Гога мечтал жить у теплого моря, окруженного горами и пальмами. И вот он здесь. В Черногории. В своем собственном доме. С видом на море и удивительную бухту, до которой всего семь минут ходьбы. Посередине его участка растет тридцатисемилетняя пальма, пышные темно-зеленые ветви которой мягким веером покачиваются на ветру, будто приветствуют его каждый день. «Невероятно, — размышлял Гога. — Кто бы мог подумать, что такое случится. Оказаться здесь после стольких лет». И тут же вспомнил. Лицо его помрачнело.

В Черногории Гога оказался случайно (если верить в случайности). В 1995 году его пригласили на XIX Московский кинофестиваль в роли почетного гостя из Голливуда. Там для VIP-гостей была организована трехдневная прогулка на теплоходе по древнерусским городам. К тому времени они с Кирой были вместе уже два года. На теплоходе они познакомились с парой из Чехословакии. Он был чех по имени Игорь. Жена — русская, Татьяна. Игорь и Гога быстро подружились, выпив не одну бутылку виски. Пара пригласила их к себе в гости в Прагу. Спустя несколько лет Гога воспользовался приглашением. В Праге он познакомился с приятелем Игоря — сербом по имени Саша, у которого в Черногории имелась вилла на берегу моря. И вот тот самый Саша пригласил Гогу отдохнуть на его вилле. «Короткий отдых как раз будет кстати», — решил Гога и отправился в путь.

На дворе стоял 2001 год, когда Гога приземлился в аэропорту Тиват. Когда он ехал вдоль моря, у него перехватило дыхание. Такую красоту Гога видел только на Гавайях. А тут посреди Европы! Он даже не слышал о таком месте, хотя проехал полсвета!

Черногория была еще совсем девственна. Чистые, незастроенные пляжи, нетронутые оливковые рощи. По магистрали мирно разгуливали стада баранов. Сигналишь, а им все равно. «Не уеду, покуда не куплю здесь что-нибудь», — твердо решил он.

Байрон, впервые увидев Черногорию, написал: «Когда рождалась наша планета, самая красивая встреча моря и суши произошла на Черногорском побережье. А когда рассыпали жемчужины природы, полными пригоршнями их бросали на эту землю».

«Дом!» — решил Гога. «Никому не скажу. Даже Кире. Придет время, сделаю ей сюрприз». Тогда Гога и представить не мог, что сюрприз преподнесет не он. Сюрприз преподнесет Кира.

Встреча с Кирой. Американский шлейф

Встречу Гоги с Кирой иначе как судьбой не назовешь.

Двадцать девятого декабря 1992 года Гога был еще в Лос-Анджелесе. Приехать в Москву он мог в течение следующих десяти дней, когда должны были начаться сьемки. От отношений