Забытые дети Гитлера. Шокирующая правдивая история о плане «Лебенсборн» - Тим Тейт Страница 17

С самого начала никто не горел желанием слишком пристально вглядываться в прошлое, и много лет спустя, в конце XX века, несмотря на свое гордое положение движущей силы Европейского союза, Германия все еще сохраняла скелеты в своем историческом шкафу – скелеты, которыми она не была готова и не желала греметь.

Берлинская стена – не единственный барьер, отделявший Германию от самой себя. Даже если нация и воссоединилась, наша коллективная память оставалась неоднородной и неполной. В последующие месяцы я обнаружила, что все, связанное с таинственной программой «Лебенсборн», раз за разом вызывает приступы амнезии. О ней было опубликовано очень мало, а скудная доступная информация наводила на мысль о национальном позоре и наследии, до сих пор окутанном тайной.

В ожидании ответа Георга Лилиенталя и Федерального архива я вспомнила телефонный звонок из Красного Креста. Женщина, казалось, не хотела предоставлять мне информацию. Может быть, она пыталась предупредить меня о проблемах, с которыми я столкнусь, когда спрашивала, действительно ли я хочу расследовать обстоятельства своего прошлого? Возможно, и так, но какой бы трудной ни была эта задача, я твердо решила испробовать все средства. Тогда я еще не понимала, что, неуверенно начиная свои личные поиски, совершу болезненное путешествие в неспокойную историю Германии, а также в историю страны, в которую она когда-то вторглась и разграбила.

Глава 7

Источник жизни

Вечный закон природы о сохранении чистоты расы – вот наследие, которое национал-социалистическое движение даровало немецкому народу на все времена.

Нацистский пропагандистский фильм, 1935 г.

Такого места, как Санкт-Зауэрбрунн, не существовало.

Не имея никаких других источников, я вернулась к самой первой записи о своем существовании: маленькому розовому листку бумаги, свидетельствующему о том, что я привита от скарлатины и дифтерии. Поскольку местом моего рождения значился Санкт-Зауэрбрунн, я подумала, что будет логично начать поиски с него. Я изучила атласы и исторические карты Германии и всех стран, в которые вторглись гитлеровские войска, но так и не обнаружила в них ни одного города или деревни с таким названием.

Ближайшее совпадение – австрийский курортный городок Бад-Зауэрбрунн, расположенный недалеко от границы с Венгрией. В начале 2000 года я нашла адрес Министерства иностранных дел Австрии и написала длинное письмо с просьбой помочь мне найти какие-либо сведения о семье по фамилии Матко, проживавшей в окрестностях Бад-Зауэрбрунна.

Я начинала терять терпение. Федеральный архив не прислал мне ни ответа, ни тем более какой-либо информации, и я все еще надеялась получить сведения, которые Георг Лилиенталь предположительно обнаружил обо мне во время своего исследования «Лебенсборна».

Раздосадованная, я начала искать информацию об этой таинственной организации. Что меня сразу поразило, так это то, как мало о ней опубликовано. Спустя более пятидесяти лет после окончания войны ужасная история Третьего рейха и его преступлений была разобрана и проанализирована в мельчайших деталях, и все же поиск в Google по запросу Lebensborn выдал лишь пару результатов, которые к тому же дублировали друг друга.

Я прочитала, что организация Lebensborn (в буквальном переводе Lebensborn означает «Источник жизни») была основана в 1935 году как своего рода благотворительная организация, финансируемая нацистской партией, для контроля над родильными домами по всей Германии. Она возникла в ответ на демографический кризис нового рейха. Когда в 1930-х годах Гитлер пришел к власти, население страны на протяжении десятилетий сокращалось. Согласно статистике, в 1900 году средний показатель рождаемости на тысячу человек составлял 35,8; к 1932 году этот показатель снизился до 14,7. Нацистский режим с самого начала намеревался остановить, а затем обратить эту тенденцию вспять. Они начали с лозунгов, таких как «Вернем семье ее законное место», а затем ввели финансовые стимулы, такие как брачные кредиты, субсидии на детей и семейные пособия для поощрения многодетности. Также был официально введен культ материнства: каждый год в день рождения матери Гитлера плодовитые женщины награждались Почетным крестом немецкой матери. Те, кто произвел на свет более четырех детей, получали бронзовую медаль; более шести – серебряную; а золотой медалью награждали женщин, родивших более восьми детей.

Быстрых результатов эти методы не принесли, и тогда были приняты новые законы, запрещающие рекламу и демонстрацию противозачаточных средств, а также закрыты передовые немецкие клиники по контролю рождаемости (в 1920-х годах Германия была мировым лидером по разработке противозачаточных средств, таких как ВМС). Аборты стали считать преступлением и «актами саботажа против расового будущего Германии».

Это словосочетание – «расовое будущее» – послужило для меня первой подсказкой о реальности, скрывающейся за безобидной на первый взгляд организацией «Лебенсборн». Хотя целью этих домов было якобы позволить женщинам, которые в противном случае с большой долей вероятности прервали бы беременность, спокойно и безопасно родить (и тем самым увеличить численность населения Германии), они были открыты не для всех.

Безусловно, я знала об одержимости нацистов расовой принадлежностью: это был алтарь, на который Гитлер и его режим принесли в жертву более шести миллионов евреев. О чем я не догадывалась, так это о существовании необычной и запутанной сети организаций, созданных для защиты чистоты немецкой расы. Продолжая свои исследования, я чувствовала, как меня затягивает в кроличью нору национал-социалистического безумия. И в центре этого безумия маячила зловещая фигура Генриха Гиммлера.

Гиммлер вступил в нацистскую партию в августе 1923 года, через три года после ее возникновения. Он не был одним из первых фанатиков, его членский номер –14 303. Однако уже через шесть лет он возглавил самую мощную военизированную организацию, Schutzstaffel, печально известную как СС.

Став рейхсфюрером СС, Гиммлер начал создавать параллельную и в конечном итоге гораздо более мощную организацию для контроля за нацистской партией. Он давно интересовался модной в те времена квазинаукой евгеникой и стал одержим идеей мистического прошлого, в котором нордическая раса чистокровных воинов завоевала бо́льшую часть Европы. Он приступил к реорганизации СС, чтобы она стала авангардом возрожденной расы арийских «сверхлюдей». Под его руководством кандидаты проходили проверку на предмет их расовых «качеств»: он описывал этот процесс как «попытку садовника воспроизвести в питомнике старый добрый сорт, который был искажен и испорчен; мы исходили из принципов селекции растений, а затем совершенно беззастенчиво приступили к отсеву людей, которых, на наш взгляд, мы не сможем использовать для создания СС».

В 1931 году он создал в СС отдельное подразделение для обеспечения бесперебойной «селекции растений»: Das Rasse-und-Siedlungshauptamt-SS, или RuSHA. Дословно это можно перевести как «Главное управление СС по