Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера - Вилли Вебер Страница 49

Сутки спустя все снова играли в пул.

– Ну что, Михаэль, еще партию? – подкалывали его другие пилоты.

– Почему нет, – Михаэль спокойно взял кий. Левая рука идеально оттянута, правая согнута под образцовым прямым углом, нос возле войлочного покрытия стола, оценил позицию шара, сделал удар, закатил шар в лузу.

Кстати, Михаэль мастерски играл в нарды. Ведь во время наших длительных перелетов у него было достаточно времени для тренировки. А кто знаком с Михаэлем, тот знает: как только он чем-то овладел, он должен кого-то победить. Иначе игра не приносила ему удовольствия.

– Ну и? Сколько поставишь, Вилли? – спросил он, как только я мало-мальски разобрался с правилами.

– 500 евро, – ответил я. Конечно, это не было ставкой, скорее, налогом на развлечение.

– Так, давай-ка поднимем ставку, Вилли, – лыбился Михаэль, после того как я ожидаемо проиграл.

– На, пиранья! – ухмыльнулся я и придвинул ему через стол несколько зеленых банкнот.

– 5000! Давай, Вилли, сыграем на 5000! – потребовал Михаэль на обратном пути из Австралии. Должен признать, он оказался довольно дорогим соперником. Казалось, он успокоится лишь тогда, когда разденет меня.

Однако я внезапно выиграл партию.

– День получки! – скалил я зубы, не помня себя от радости. Но Михаэль и не подумал открыть кошелек.

– Игровой долг – долг чести, мой дорогой! – сказал я, схватив его за шкирку при выходе из самолета.

На что Михаэль демонстративно вывернул карманы:

– Слушай, Вилли, старая ты кошелка, у меня нет с собой 5000 долларов! – ухмыльнулся этот негодяй. – Ты же знаешь.

– Сам кошелка! – буркнул я. – Я знаю, что у тебя никогда нет с собой денег. Даже в ресторане.

Если вы меня спросите, что Михаэль имел в виду под кошелкой, то я вам отвечу: это довольно емкое понятие, включавшее в себя целую палитру от «ты идиот» до «я люблю тебя».

В самом начале нашей совместной работы в 1988 году мы обсуждали чисто мужские вопросы.

– Вот этот пушок над верхней губой, Михаэль, так не пойдет, его надо убрать! – строго наказал я. – И этот бобрик на голове – тоже нечто. Тебе надо срочно к парикмахеру. И к зубному тоже нужно срочно.

Возможно, я излишне вмешивался. Однако дело вот в чем: чтобы быть секси для спонсоров, недостаточно быть просто успешным гонщиком, нужно и выглядеть успешным.

Михаэль всегда отвечал: «Как скажешь». И дальше все шло, как обычно: он гонял, я заботился обо всем остальном. Тут нужно сказать, что ему долгое время было плевать на свою внешность. И это хорошо. Немыслимо представить себе Михаэля смотрящимся перед каждым интервью в зеркало. Тогда бы он был, как я.

Рон Деннис

Монако

Сентябрь 1995 года

В «Формуле-1» – как в любом браке: рано или поздно устаешь от отношений и начинаешь интересоваться чем-то новым.

Мы с Михаэлем оглядывались на наши четыре успешных года в Benetton, когда птичка неожиданно принесла на хвосте весть, что со мной очень хочет встретиться Рон Деннис, всесильный босс McLaren – человек с каменным лицом, который, чтобы посмеяться, уезжает на вагонетке в шахту, потому что подвал для него недостаточно глубок.

В «Формуле-1» все работает через посредников. Никто не признается в том, что он первым постучал в чью-либо дверь. Классическое «кто кого»: кого соединяют по телефону, кто возьмет трубку вторым?

Другой неписаный закон «Формулы-1» гласит: не говори о важных делах на трассе, это все испоганит. Уже одно наше с Деннисом публичное рукопожатие вызвало бы бурные пересуды. Проинтерпретировать это могли как угодно. Это не пошло бы на пользу ни McLaren, ни нам.

Через посредника я договорился о встрече с Деннисом в Монако. Во-первых, в рамках FIA у меня были невыполненные обязательства в Автомобильном клубе Монако[225]. Во-вторых, Монако хорош для кратких визитов. Если наша встреча не увенчается успехом, то я хотя бы пару часов проведу на средиземноморском побережье.

Только я зарегистрировался в монументальном, украшенном башенками-луковками Hotel de Paris, что прямо напротив казино, зазвонил телефон, и мне, как в каком-нибудь фильме про агентов, назвали время и место нашей конфиденциальной встречи: «Bon soir, Monsieur Webär, вас ожидают в отеле XY, номер такой-то».

Правила игры предписывали не называть имен. Мало ли кто стоит рядом, или вдруг тебя подслушивают. Например, КГБ. И все же это было немного нелепо.

Я направился в обозначенный отель, намереваясь встретиться в одном из номеров с Роном Деннисом. Чтобы у вас не возникло ложных представлений: мы не сидели на койке, как два старых гомосексуала. Деннис принял меня в своем сьюте с отдельной гостиной, разговаривали мы за обеденным столом.

«Ну что? Каковы ваши планы относительно Михаэля?» – спросил он без предисловий. Его лицо ничего не выражало, могло показаться, что он в очередной раз решил продемонстрировать свою надменность, которой славился в «Формуле-1».

Окей. Кто смел, тот и съел. А я смел. Я сделал домашнее задание. И очень прилежно. Я решил провести этот разговор на равных. Не как маленький Вилли из Штутгарта, а как менеджер Михаэля Шумахера, лучшего преемника Айртона Сенны. В прошлом году мы завоевали чемпионский титул и в текущем году мы намеревались сделать это снова.

Я не сомневался, что Рон знал исключительный потенциал Михаэля, и в том, что он хотел во что бы то ни стало заполучить его для своей команды, я тоже был уверен на 100 %. Для этого не надо быть провидцем. В конце концов, любой руководитель команды «Формулы-1» заинтересован в одном – в покупке лучших пилотов, даже если это делается для того, чтобы ослабить конкурента.

И Деннис сделал мне предложение. Этот человек не только без прелюдий обходится, он даже штанов не снимает. Мы практически не вели никаких переговоров. Однако нужно отдать ему должное: деньги он посулил гигантские.

«Подумайте над моим предложением, господин Вебер, – покровительственно произнес Деннис. – А через несколько дней сообщите о решении Михаэля через доверенное лицо».

Прогулка на лодке по озеру Комо

Италия

Сентябрь 1995 года