Республика Корея: в поисках сказки. Корейцы в русских зеркалах. Опыт исследования - Александр Мотельевич Мелихов Страница 27

* * *

И вот вам самый яркий образчик смут и беспорядков, вывезенный из экспедиции по Южной Корее полковником Генерального штаба Карнеевым и поручиком Михайловым (1895–1896 гг.).

* * *

Король может по завещанию передать корону одному из своих потомков мужского пола. При передаче короны преимущество отдается сыну королевы. Признаком королевского достоинства служит обладание государственной печатью. Король Чуль-чонг сам вступил на престол после смерти своего племянника Хун-чонга, не оставившего наследника. Мать этого Хун-чонга, старая королева Чо, тотчас по смерти короля Чуль-чонга завладела государственной печатью и, посоветовавшись с придворными, усыновила 13-летнего второго сына Тай-уон-куна, и он был сделан королем. Несомненно, что умный и красивый мальчик был более по сердцу старой королеве, нежели старший сын Тай-уон-куна, занимавший уже тогда официальное положение.

Говорят также, что по корейским законам и обычаям бездетный может выбрать себе для усыновления любого из сыновей своих родственников, за исключением старшего сына, который должен оставаться при родителях. Родители же не имеют права не отдать бездетным родственникам выбранного ими ребенка. Очень возможно, что это было причиной, что престол достался не старшему, а младшему сыну Тай-уон-куна.

В 1886 г. король женился. Убитая королева была дочь принца Мин-Чи-Рок; родилась в г. Ы-чжу и была на год старше своего супруга короля. Семья королевы считалась высокознатной, хотя отец ее не был богат и не занимал высокого официального положения. Он умер за несколько лет до выбора его дочери в супруги королю Кореи. Покойная королева приходилась троюродной сестрой жене Тайуон-куна, которая также была из фамилии Мин. Очевидно, выбор королю супруги был сделан самим Тай-уон-куном. Имея короля сына и королеву как члена семьи своей жены, он рассчитывал, что положение его как фактического правителя страны будет вернее и продолжительнее. Но в этом Тай-уон-кун сильно ошибся. Королева оказалась женщиной с большими способностями и большой силой характера, и влияние ее скоро начало сказываться в делах государственного управления. Вскоре после замужества добрые отношения между ней и ее тестем изменились. Тай-уон-кун лишился всякого участия в делах управления государством и принужден был жить в отдалении, откуда показывался лишь во время государственных переворотов.

Покойная королева, по восточным понятиям, получила хорошее образование и считалась наилучшим знатоком китайских иероглифов не только в Корее, но и, пожалуй, на всем Востоке. Вместе с тем она очень сочувственно относилась к введению в Корее европейской цивилизации и реформ, но не при посредстве японцев. Понятно, что решительная и умная королева не могла быть по сердцу японцам, желавшим управлять бесконтрольно Кореей по своей воле, и они не остановились пред гнуснейшим злодеянием, подробности которого во время нашего пребывания в Сеуле еще не были окончательно выяснены. Несомненно одно: убийство совершено исключительно японцами в ночь с 25 на 26 сентября 1895 г. при следующей обстановке. В 3 часа ночи дворец стали окружать японские войска; отряд их расположился у северо-западных ворот, а у северо-восточных – человек около 300 корейских солдат, обученных японцами. Во дворце находился генерал Дай, пытавшийся принять меры для охраны дворца, но в дежурной комнате не оказалось офицера, и часть дворцовой стражи разбрелась. Приказание полкового командира разойтись корейские солдаты, стоявшие у северо-восточных ворот, не только не исполнили, но послышалось в ответ, что он им не начальник, что приказывать здесь могут только японские инструкторы. Лишь только во дворце стало известно, что он окружен японскими и корейскими солдатами, король приказал бывшему министру земледелия и торговли И-Пом-Тину бежать в американскую и русскую миссии и просить помощи. Взобравшись на западную стену, И-Пом-Тин увидел невозможность спуститься здесь незамеченным, так как все пространство перед ней было полно солдат; тогда он взобрался на башню в юго-восточном углу стены; место это охранялось только двумя японскими солдатами; подождав, пока они немного удалились, И-Пом-Тин спрыгнул со стены и, хотя повредил себе ногу, пустился бежать. Находясь вблизи американской миссии, он услышал первые выстрелы во дворце. В разорванном платье прислужника И-Пом-Тин прибежал в императорскую русскую миссию и в нескольких словах передал, что японцы производят резню во дворце, вероятно, с целью убить королеву и что король умоляет русского и американского представителей поспешить на помощь.

Между тем в пятом часу утра по первым выстрелам с северной стороны несколько японцев по приставным лестницам перелезли через стены дворца. Перелезшие через южную стену разогнали выстрелами часовых и открыли главные ворота, через которые хлынули стоявшие за ними корейские солдаты. В то же время вломившиеся через северные ворота японские и корейские солдаты по приставным лестницам поднялись к малым северным воротам и выстрелами разогнали внутреннюю стражу. Затем, отворив ворота, заговорщики овладели северной частью дворца. Посреди дворца расположился отряд корейских солдат под командой японского офицера, а у каждой из двух дверей королевских помещений, ведших в парк и во внутреннюю часть дворца, было поставлено по 2 японских солдата.

Двор, в котором помещался флигель королевы, был полон японцами, одетыми в партикулярное платье и вооруженными саблями; некоторые из них были с обнаженными саблями. Распоряжался этой бандой тоже японец с длинным кинжалом[64]. С криками бегали они по двору, хватали людей, которые, по их мнению, могли указать, где королева, били их, но никто не давал им требуемых сведений.

Предполагая, что королева скрывается в числе фрейлин, японцы начали наугад убивать беззащитных придворных дам. Министр двора бросился навстречу японцам и, став между ними и королевой, поднял руки, прося пощады, но японцы ударом сабли отрубили ему руки, и он упал, истекая кровью. Японцы бросились к женщинам, требуя выдачи королевы. Королева и все фрейлины отвечали, что королевы здесь нет. Но нервы бедной королевы не выдержали, она побежала по коридору, за ней бросился японец, схватил ее, бросил на пол, вскочил ей на грудь и, три раза придавив ногами, заколол. Через несколько времени убитую королеву японцы унесли в находящуюся вблизи рощу и затем, облив керосином, сожгли. Так кончилась кровавая драма 26 сентября 1895 г. Совершилось событие беспримерное в истории по своей безграничной наглости. Никогда не бывало, чтобы в мирное время люди чужой нации, под покровительством и даже под руководством своего войска, а может быть и миссии, врывались толпами во дворец короля, убивали королеву, сжигали ее тело и после целого ряда гнусных убийств и насилий самым наглым образом осмеливались (как это ими было сделано почти вслед за совершением преступления) отрицать то, что было сделано на глазах у всех.

В то время, когда японцы производили свою кровавую расправу, через южные ворота вместе с японскими солдатами вошел Тай-уон-кун и почти