Республика Корея: в поисках сказки. Корейцы в русских зеркалах. Опыт исследования - Александр Мотельевич Мелихов Страница 35

можно увидеть таблички с названиями улиц по-английски. И, миновав ворота, не следует удивляться тому, что Намдэмун-но плавно переходит в Тхепхен-но (Taepyongno). А еще через полкилометра пути пытливый пешеходец попадает на ратушную площадь. Здесь находится Сеульская мэрия (City Hall), которую буквально подавляют высотные отели «Плаза», «Президент» и нависающие над «горкомом» громады банков и контор. Но автобусы, приткнувшиеся к обочине, доставили туристов отнюдь не на прием к «отцам города», а в раскинувшийся к западу от мэрии дворцовый комплекс Тонсугун (Tonsukung).

В Корее нет налога «на цвет кожи», и бледнолицые иностранцы платят за вход в музеи столько же, сколько жители страны. Билет стоит меньше доллара (в пересчете), но если вы одеты в национальный корейский костюм, то вход бесплатный. В сравнении с другими корейскими столичными дворцами Тонсугун по величине самый скромный, но его история весьма насыщена драматическими событиями.

Дворцовый ансамбль был построен в ХV веке для принца из королевской семьи, а в следующем, XVI веке японцы практически полностью уничтожили город. Тонсугун чудом сохранился, и когда король Сонджо вернулся в столицу в 1593 году, он поселился именно здесь, назвав это место Кенгунгун. Его преемник Кванхэ-гун короновался в этом дворце, но затем, в 1615 году, перенес свою резиденцию в более обширный дворцовый комплекс Чхандоккун – на северо-восточной окраине Сеула. В 1623 году в Кенгунгуне также короновался новый властитель Инджо.

Но двор королевства по-прежнему оставался в Чхандоккуне на протяжении 270 лет. Кенгунгун, который утратил статус главной королевской резиденции, несколько раз переименовывался. В 1887 году король Коджон (более года скрывавшийся в русской миссии) обосновался во дворце и объявил о создании Корейской империи. А в начале ХХ столетия одна беда следовала за другой. В 1904 году во дворце случился пожар, и большая часть построек была уничтожена огнем. (То, что можно видеть сегодня, – результат реконструкции 1906 года.)

В 1907 году под давлением японцев император Коджон был вынужден отречься от престола в пользу своего сына и провел остаток жизни именно в этом месте. В эти годы дворец получил название Тонсугун, что означает «дворец добродетельного долголетия», в память о низложенном императоре, который скончался во дворце 22 января 1919 года. Старинные постройки были отреставрированы, и в 1930 году дворец был открыт для публики.

Гордость музея – тронный зал Чунхваджон (Junghwajeon) – «зал центральной гармонии», где и проходили коронации и другие официальные церемонии. За ним еще несколько зданий, в том числе единственное, сохранившееся еще со средних веков – Согодан (Sogodang), в три этажа. За ним справа комплекс зданий, среди которых Токхонджон (Tokhongjon), где король занимался государственными делами, и Хамненджон (Hamnyongjon) – королевские покои. Нынче здесь то и дело фотографируются новобрачные.

В глубине, в некотором отдалении, постройка в западном стиле. Здесь император пил чай и давал аудиенции. Это самое старое здание европейской архитектуры на территории дворцовых комплексов в Корее.

В парке – сад с фонтаном, разбитый по европейским образцам. Сад выходит на юг к воротам Кванменмун (Kwangmyongmun), где можно увидеть старинный колокол, отлитый в 1462 году. Вокруг на скамейках и на траве расположились обедающие семьи. Едоки ловко орудуют китайскими (корейскими) палочками.

На севере – большое здание в неоклассическом стиле Сокджоджон (Sokjojon), построенное по проекту английского архитектора в 1909 году. Здание служило королевской резиденцией. В конце Второй мировой войны здесь проходили переговоры между представителями СССР и США о разделе сфер влияния; в результате демаркационная линия прошла по 38-й параллели. С 1992 года во дворце размещается королевский музей, где выставлены предметы мебели, костюмы, музыкальные инструменты и т. п.

Слева от музея еще одно здание в западном стиле, где находится музей современного искусства. При его посещении необходима осторожность: абстрактная живопись может разрушить впечатление от атмосферы Средневековья.

Осмотр дворцов завершен, и теперь пройдем мимо главных ворот Тэханмун (Taehanmun) на выход. В старину эти ворота располагались в южной части стены. Однако при расширении прилегающего проспекта эти ворота были перенесены вглубь дворцового участка.

Если двигаться вокруг крепостной стены по прилегающим улочкам, можно увидеть много интересного. Начав обход по часовой стрелке, встречаем необычное соседство: новое здание российского посольства граничит с участком, на котором воздвигнута старинная методистская церковь. Этот храм был построен в 1895 году трудами Генри Герхарда Аппенцеллера (Appenzeller, 1858–1902). У храма есть и корейское название – Чун Дон (Chung Dong). Перед церковью – бюст Генри Г. Аппенцеллера; рядом – бюст его преемника – корейского миссионера Pyeng Heun Choi (1858–1927).

Продолжая обход крепостной стены, наталкиваемся на полицейский кордон. Несколько стражей оснащены рациями; они постоянно «на связи с центром». В руках у них полицейские дубинки. Но эти «демократизаторы» необычно длинные и похожи скорее на боевые нунчаки. К тротуару жмется полицейский автобус с глухими решетками на окнах – защита от камней возбужденной толпы. В салоне – дежурные «омоновцы» с пластмассовыми щитами, при дубинках. Иностранцы по улочке проходят беспрепятственно, а к своим стражи внимательно присматриваются. Вдоль стены, окружающей таинственный участок, парами постоянно прогуливаются «топтуны» и курсируют полицейские джипы.

Что же за «объект» впереди? А вот и ответ: на массивных воротах надпись – «Посольство США». Но почему такая сильная опека? Например, у входа в российское посольство в будке дремлет всего лишь один кореец-охранник. А ведь за нами такие «хвосты», как помощь Пхеньяну в корейской войне, «Боинг–747», набитый южнокорейцами и сбитый над Сахалином по приказу Андропова. Но нас уже успели простить и полюбить, а к американцам чувства охладевают. И это после того, как США спасли Южную Корею от агрессии северян! Психология – дело тонкое. Ведь Советскую армию в Восточной Европе тоже поначалу встречали цветами. Главное – не загоститься и уйти вовремя. А США сегодня держат в Южной Корее многотысячный контингент «воинов-интернационалистов».

Есть и еще один потенциальный источник угрозы. Пхеньян развернул в Южной Корее агентурную сеть, которая дремлет до поры до времени. (На вокзалах, в метро и других общественных местах можно видеть листки-объявления, адресованные населению: тому, кто сдаст северокорейского агента, обещано денежное вознаграждение. Тут же – «контактные телефоны».) Вот и приходится нескольким десяткам полицейских круглосуточно охранять посольство США – не от арабских шахидов, а от своих же боевиков, ждущих «часа Х», когда им с севера на подмогу будет сброшен воздушный десант.

Высокий глухой посольский забор позади, и теперь на нашем пути внушительных размеров здание, украшенное колоннами. Здесь располагается корейский центр «Армии спасения». Эта религиозная благотворительная организация была основана в Лондоне в 1870-х годах; в Корее Армия спасения работает с 1908 года. Дела пошли хорошо, и спустя 20 лет ее руководство обосновалось в этом престижном особняке.

В свое время англичане взяли дворец Тонсугун в своеобразное кольцо. К крепостной