Республика Корея: в поисках сказки. Корейцы в русских зеркалах. Опыт исследования - Александр Мотельевич Мелихов Страница 72

несомненно, станут хорошими женами, что бы ни говорили. Живя в Штатах, я пришел к выводу, что и наши девушки, и американские – „дикие“ (он подразумевал под этим чересчур короткие юбки, изнурительные диеты, пластические операции, любовь к развлечениям, расточительство и пр.), но у наших это выражено более отчетливо. Ведь у них есть только 4–5 лет, когда они могут жить свободно, как хотят. Это время в колледже (университете) да год-другой, пока они работают до замужества. До этого все их силы отнимает „война мозгов“ – изнурительная многолетняя подготовка школьников к поступлению в институт, а после надо всю себя отдать семье».

Этот коллега был прав. Мне не стоило беспокоиться. Многие мои студентки, в том числе и те, кто не хотели выходить замуж, уже обзавелись семьями и стали заботливыми супругами. Они перешли на более скромную одежду, отказались от яркой косметики, перестали красить волосы, коротко постриглись и сделали непритязательный перманент. Теперь уже никто никогда не услышит их громкий смех в общественных местах. С выходом замуж женщины меняются повсюду, но обычно постепенно. Кореянки меняются в один день – день свадьбы.

В середине 90-х годов в корейских средствах массовой информации появилось новое слово – мисси. Так были названы молодые женщины, решившие не изменять облику своей юности после свадьбы. Их число неуклонно растет, породив новые направления в моде, косметике, производстве предметов была и интерьера.

Идеальный босс – это «тот, кто подобен старшему брату».

По законодательству, «белые воротнички» в Корее работают по 8 часов в день с понедельника по пятницу и 4 часа по субботам, но это только официально. 65% опрошенных мужчин в возрасте 30–40 лет приходят домой позже 10 часов вечера по меньшей мере 2 раза в неделю и 35% – не менее 1 раза в неделю. Считается нормальным работать допоздна и без выходных, когда есть необходимость. Но даже когда ее нет, большинство признает, что обычно проводит на рабочем месте хотя бы на час больше положенного времени.

Люди видят в этом глубокий патриотический смысл. Бытует мнение, что быстрый рост национальной экономики с 70-х годов стал возможным благодаря тем людям, которые не уходят домой с работы до 10 часов вечера.

Концепция работы как выражения мужской принадлежности и членства в более широком социуме подразумевает, что женщины не должны ставить обязанности перед обществом выше семейной жизни. Работающие женщины признают, что им позволяют уйти домой сразу после работы или даже раньше положенного времени из-за болезни ребенка или в связи с подготовкой к поминальному обряду. Но именно поэтому же считается, что работающая женщина меньше преданна своему рабочему месту и дискриминируется по этой причине.

По конституции корейские женщины имеют равные права с мужчинами, и большое число законов подчеркивает и дополнительно уточняет эти права и их гарантии. Вместе с тем, чрезвычайно низкое женское представительство на административных должностях и в менеджменте – главная характеристика женской занятости в Корее.

По данным на начало 1997 г., женщины составляли 2,3% общего числа государственных служащих среднего и высшего звена – 634 человека. Несмотря на то, что Комитет по политике глобализации – консультативный орган при президенте – выступил с предложением об увеличении числа женщин – служащих среднего звена в общественном секторе до 10% в 1996 г. и до 20% в 2000 г., только 15% учреждений общественного сектора пошли навстречу этим пожеланиям и предоставили женщинам 3–5 дополнительных баллов при отборе претендентов на место работы.

Женщины-служащие обычно выполняют обязанности мелких клерков с низким статусом и низкой зарплатой. Предполагается, что они уволятся после выхода замуж. 70–80% нанятых женщин прекращают работать в течение 3 лет после найма.

«Работать» в менталитете корейца – это не только находиться на рабочем месте. В это понятие также входит регулярное времяпровождение в ресторанах и барах после работы с коллегами или «нужными» людьми. Для укрепления корпоративной солидарности руководство компаний часто спонсирует групповые турпоездки на уик-енд (обычно без жен), вечеринки и другие виды активности для своих сотрудников. Женщины не могут свободно участвовать в этих встречах из-за обязанностей перед семьей, и дискриминацию по отношению к ним очень часто объясняют важностью этих встреч после работы.

На моей памяти в корейской печати было немало жарких дискуссий по проблемам насилия в семье. Продолжаются они и сейчас. Сценарий всегда один: иностранец выступает в газете с описанием сцены насилия мужа над женой, свидетелем которой он стал, выражает свой протест, и немедленно начинают поступать отклики, в которых корейские авторы, признавая наличие данного явления в обществе, тем не менее, не столько осуждают его, сколько, как правило, стараются любой ценой «спасти лицо». В откликах мне доводилось читать и о том, что пословица о жене и сушеной рыбе (чем больше ее бьешь, тем мягче она становится. – А. М.) является ни чем иным, как «выражением любви, которую испытывает муж в патриархальной семье к своей супруге»; и воспоминания об отцах, которые никогда «и пальцем не тронули» матерей; и письма женщин, которые соглашались, что являются людьми второго сорта; и обвинения в «империализме» американцев, которые сами не могут справиться с насилием в своей стране, а имеют «наглость» критиковать несравнимо меньшие по масштабу аналогичные явления в корейском обществе.

Зато молодые употребляют большое число английских слов. Это модно. Это шик. Все магазины молодежной одежды, дорогие кафе в престижных районах, круглосуточные универмаги непременно называются: «Young age», «Four X», «Special Zone», «Black Box», «Bodyguard» и т. д. Написанные по-корейски, эти слова приводят в растерянность филологов, но восхищают посетителей и укрепляют престиж заведения. Употребление английских слов в речи воспринимается как свидетельство образованности, и желающих укрепить таким образом свой авторитет немало.

В августе 1998 года президент Южной Кореи Ким Дэджун объявил о своем намерении покончить с «последними остатками конфуцианства»… Он отметил, что «открытость, разнообразие, динамизм, творчество и гибкость должны найти дорогу в проникнутую конфуцианством социальную структуру, иерархию, культуру и систему ценностей, покончив с практикой, основанной на превосходстве старшего».

* * *

Эту гордую выдержку из отличной книги Т. Симбирцевой я и сделаю завершающей. Ибо я тоже всей душой за открытость, разнообразие, динамизм и творчество. Покуда они не разрушают своих собственных основ, не разрушают почву, из которой произрастают.

Динамизм-то динамизмом, но, строго между нами, так ли уж много разнообразия и творчества в современной сверхдинамической цивилизации? Не оттесняет ли она их, напротив, упрощением и однообразием? А сама она не есть ли движение от дикости к пошлости?

Но что, интересно, думают об этом корейцы? У них ведь тоже есть собственное зеркало, в котором они желают показаться миру – я имею в виду журнал «Koreana».