Одаренный регент. Книга 7 - Тим Волков Страница 10

Но самое пугающее было не их вид. Это была энергия, исходившая от них, — густая, вязкая, дикая. Я почувствовал, как этот магический фон проникает в мои мысли, заставляя инстинкты кричать о неминуемой угрозе.

— Они… — начал я, но голос охрип от напряжения.

— Маги, — закончила за меня Илария, не поворачиваясь. Она стояла прямо, её серебристые волосы мерцали в свете луны, но голос выдавал напряжение.

— Очень сильные, — прошептал я, понимая, что шансов справиться с такими противниками у нас нет.

Илария слегка повернула голову ко мне. Её глаза вспыхнули предостережением.

— Не двигайся, Александр. Они не просто сильные. Они — стихийные.

Слово застряло в воздухе, как раскат грома. Стихийные маги. Я слышал о них только в легендах. Те, кто черпает свою силу не из книг или символов, а из самой природы — ее ярости, ее дикости, ее беспощадности.

— Мы не сможем с ними справиться, — сказал я, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.

— И не будем, — резко ответила Илария, уже начинавшая двигаться назад, к карете. — Сейчас наша задача — выжить.

Я почувствовал, как её рука схватила моё запястье, холодная, но твердая, как железо. Её взгляд говорил, что мы должны действовать быстро.

Тем временем фигуры начали окружать нас, приближаясь медленно, но уверенно. Я видел, как земля под их ногами покрывается трещинами, из которых сочится нечто похожее на светящиеся сполохи магии. В этот момент я понял, что наши жизни буквально висят на волоске.

Толпа дикарей раздвинулась, и вперед вышел их вожак. Он был выше остальных, массивный и широкоплечий, с густой гривой черных волос, спутанных, как ветви старого дерева, и бородой, в которой поблескивали перья. Его лицо, обветренное и покрытое шрамами, словно сама природа оставила на нем свои метки, излучало не только силу, но и мудрость. В руках он держал посох, обвитый корнями и светящийся тусклым зеленоватым светом.

Вожак остановился в нескольких шагах от нас, и его янтарные глаза пронзительно уставились прямо на меня. В читалось только одно — убить нас. Но затем взгляд его изменился — удивление, смешанное с тревогой, пробежало по лицу. Он чуть наклонил голову, как хищник, примечающий что-то необычное.

— Пушкин? — его голос прозвучал низко, словно гул далекого грома.

Я вздрогнул, не сразу осознавая, что он говорил именно обо мне.

— Да, — расстеряно ответил я, не понимая откуда он знает мое имя.

Мужчина замер, затем опустил голову, прикрыв глаза, будто переваривая услышанное. В этом движении было что-то почти церемониальное. Когда он вновь поднял взгляд, в его глазах читалось уважение.

— Пушкин, — повторил он уже с мягкостью в голосе. — Я знаю это имя. Ты — тот, кто остановил Архитектора.

Слова вожака будто повисли в воздухе, наполняя его странной торжественностью. Толпа за его спиной зашепталась, словно многие из них тоже знали эту историю.

Услышав знакомое имя, я и сам удивился не меньше, чем дикарь, впервые увидевший меня.

— Вы знаете Архитектора? — спросил я, вспоминая то жуткое существо из иного мира, с кем мне пришлось биться.

— Ты спас мир от разрушения, — продолжил он, теперь смотря мне прямо в глаза. — Голос Архитектора достигал даже нас, жителей диких земель. Я слышал его, я чувствовал, как он растекается по моей душе, пытается ей завладеть. Тогда я уже попрощался с жизнью… но ты остановил его.

Я почувствовал, как странное тепло разливается по моему телу. Слова вожака прозвучали искренне, но они поднимали из памяти события, которые я старался не вспоминать. Архитектор… и всё, что было связано с ним. Это имя было слишком тяжелым, чтобы произносить его вновь.

Вожак вдруг склонил голову, словно в знак глубокого уважения, и опустил посох.

— Моё имя Кардос, — представился он. — Прошу прощения за то, что преградил вам путь. Я не знал, кто вы такие.

— Нам не нужно ваше извинение, — вмешалась Илария, её голос был холодным, но учтивым. — Но вы могли бы объяснить, что здесь произошло.

Кардос выпрямился, его лицо стало серьёзным.

— Хотя вы спасли мир от Архитектора, не все в этом мире спасены. Ваш кучер… он на кого-то работает. Я чувствовал ложь и магию в его намерениях. Он завел вас не туда, куда вы хотели попасть. Поэтому и остановил его.

Я невольно сжал кулаки. Значит, это всё было подстроено?

— Если бы мы не остановили вас, — продолжил Кардос, его голос стал чуть громче, — вы бы всё равно не доехали до пункта назначения.

— И что же было бы вместо этого? — спросил я, чувствуя, как злость поднимается во мне.

Кардос пристально посмотрел на меня.

— Я не могу знать точно, — сказал он. — Но магия, что окружала вашего кучера, была старая, зловещая. Он должен был привести вас туда, где ваша сила стала бы бесполезной. Такое часто бывает — темные сущности платят повозчикам, чтобы он привозил им пищу…

Я посмотрел на карету. Кучер, застывший в камне, теперь казался ещё более зловещим. В голове начали складываться фрагменты — кто-то знал, куда мы направляемся, и пытался остановить нас.

— Что теперь? — спросил я, обращаясь одновременно и к Иларии, и к Кардосу.

Илария посмотрела на вожака с явным ожиданием. Тот, кажется, задумался, затем кивнул.

— Мы не ваши враги, Пушкин, — сказал он. — Я помогу вам добраться до места. Но сперва вы должны отдохнуть. Ночь ещё длинная, а впереди дорога будет опасной.

— И куда же мы заехали? — спросил я, не в силах скрыть раздражения. Ситуация становилась всё более странной, а ответы всё время отодвигались.

Кардос оглянулся на меня через плечо, его янтарные глаза поблескивали в свете луны.

— Это Сереградский лес, — произнёс он, и даже в его голосе прозвучала тень напряжения. — Тут наши территории, но они опасны. Даже для нас.

Его слова не предвещали ничего хорошего. Я невольно обернулся, пытаясь рассмотреть местность, но окружающая темнота не позволяла увидеть многое. Лишь очертания деревьев, вытянутых, словно скрученные в мучении, и густой туман, который стелился над землёй, придавали всему виду какую-то зловещую мистику.

И только сейчас я ощутил то, что, видимо, ощущал Кардос с самого начала. Потоки магии. Они были везде. Неупорядоченные, хаотичные, но мощные.