Недвижимость - Роман Феликсович Путилов Страница 7

— Тамара, прости пожалуйста за ночной звонок, но крайняя нужда… Хорошо, потом стукнешь меня. Руслана можно? Храпит, не возьмешься будить. Тогда попроси его завтра найти в архиве… Я даже не знаю, какого суда. Короче, запиши данные человека и мне надо край узнать, как оказалось, что он сейчас на свободе очутился. Спасибо, целую. Позвоню завтра вечером… Да кого я обманываю? Ночью позвоню, иначе не получается.

Положив телефонную трубку, я осмотрел помещение правления садового общества, не нарушил ли я ненароком обстановку, после чего, осторожно выглянул на улицу.

За стеной оглушительно храпел дядя Вова, на крыльце ко мне метнулась, метя хвостом, счастливая Ириска, надеясь получить еще один кусок вкуснейшей колбасы. Дул холодный северный ветер, где-то хлопала, незакрытая дверца парника, а старая лампа на столбе моталась туда-сюда, беспорядочно перемещая световое пятно по земле. В такую погоду вряд ли кто-то добровольно будет гулять возле правления, но я, низко пригнувшись, запер дверь домика на ключ и, не вставая в полный рост метнулся к темным кустам, а оттуда, держась пятен густой тени, пошел в сторону своего пристанища, чутко прислушиваясь к звукам ночи.

Оказавшись дома, я устало упал на кровать и уставился в потолок, раздумывая над новой проблемой. Вопрос с магазином надо решать. Я не знаю, что сделала Гамова, женщина достаточно грамотная, за прошедший период, пока я пребывал на больничной койке, для легализации своего права управлять магазином, но надо исходить из самого худшего и поэтому вопрос с ней надо решать кардинально, чтобы навсегда отбить всякое желание даже смотреть в сторону моего магазина.

Июль 1995 года. Город. Садовое общество.

Дачный домик.

Информация, которую достал для меня Руслан, по-прежнему работавший в суде приставом, была удивительной — Тимофей Федорович Бушелев под судом не был и никакого приговора в отношении него не было, во всяком случае, архив областного суда информации о таком подсудимом не содержит. С такими кульбитами, не удивлюсь, если он до сих пор состоит на службе в МВД. Матрена Огородникова же, в свою очередь, сообщила, что Бушелев передвигается по городку на большой черной машине, и три раза в неделю «отдыхает» с Гамовой в кафе «Встреча», расположенном в квартале от моего магазина. Если это так, то вряд ли бывший майор все еще состоит на службе в милиции. Отдыхать в кафе майоры, безусловно, могут, но, не с такой пугающей регулярностью, специфика службы этого не позволит. Вернувшись домой, я погрузился в размышления, каким способом я смогу прижучить настырного майора, но в этом вопросе не преуспел, погрузившись в тревожный сон, при просмотре которого я и проснулся, с бешено бьющимся сердцем. В этом сне, весело хохочущий майор Бушелев гонялся за мной по улицам Города на огромном черном джипе, играя мной, как кошка мышкой, а я пытался удрать от него на каком-то маленьком велосипеде, типа «Школьника», при езде на котором мои колени все время бились о перекладину руля.

При этом ужасном пробуждении, колени почему-то болели, как будто я правда, ехал на велосипеде, из которого давно вырос. Я полежал несколько минут, дожидаясь, пока сердце перестанет биться в груди, как огромный молот, после чего встал на ноги, страхуя себя руками, сделал несколько первых, очень неуверенных, шагов и понял, что Вселенная снова жестко пошутила надо мной. Загоняв меня почти до инфаркта в этом сне ужасов, она одновременно дала подсказку к проблеме, над которой я думал последнюю пару дней — об обеспечении меня транспортом. Общественным транспортом я пользоваться не мог, с приобретением автомашины у меня возникли проблемы — я не мог позволить купить себе машину, пока не закрою расходы моих родителей на вытаскивание меня из недвижимости. Все эти массажи, иглоукалывания, протирания и переворачивания моей бесчувственной тушки, консультации неврологов и прочих ортопедов — все стоило огромных денег, а наличие медицинского полиса гарантировало мне только место в больничной палате и подключение к аппарату вентиляции легких. Все остальное шло исключительно через наличный расчет…

И пребывая в этом грустном состоянии, после сегодняшнего кошмара, я вспомнил, что в сарае стоит, прислоненный к стенке, старый дамский велосипед, доставшийся мне прошлого владельца участка.

Так как на дворе стоял белый день, я, со вздохом, полез в инвалидную коляску, тяжелую, неудобную и практически неуправляемую. Наверное, так космонавты влезают в свои космические скафандры, как я втискивался в проволочный каркас, накрытый сверху прорезиненной серой тканью форменной плащ-палатки, медленно и аккуратно, чтобы не повредить силуэт, изображающий меня.

Скатившись с пандуса крыльца я, перебирая руками колеса, покатился по дорожке в сторону сарая, после чего, нырнув под его крышу, принялся выпростаться из-под натянутого плаща.

Велосипед был древним, как дерьмо мамонта, но вот кто-то озаботился поставить на колеса новые покрышки, которые выглядели вполне прилично. Надеюсь, что и камеры стоят новые, без трещин и дыр.

Камеры держали давление, а вот ручным тормозом пришлось заняться, а также, на всякий случай, промазать маслом все отверстия и щели, до которых мог дотянуться узкий носик масленки.

Посчитав велосипед условно готовым, я вернулся в дом, заниматься, набившими оскомину, физическими упражнениями для рук и ног.

Вечером, когда солнце склонилось к горизонту и на садовое общество, находившееся в низине, опустились оранжевые сумерки, я перетащил велосипед через забор и двинулся вдоль топкого берега речки Оружейки в сторону автотрассы. Отойдя от дачного поселка на приличное расстояние, я с трудом выкарабкался на дорогу, вскочил в седло…

Когда говорят, что научившись ездить на велосипеде, больше не разучишься, то врут, это я вам ответственно заявляю. Ноги не смогли провернуть педали, руль попытался вырваться из побелевших рук, переднее колесо завихляло, и я чуть не слетел с железного коня лицом в колючий асфальт.

Заречный район.

Кафе «Встреча».

До места я добирался больше часа. Ехать на велосипеде по темным городским улицам было откровенно страшно. Я поздно сообразил, что на заднем крыле нет никакого, даже самого завалящего катафота. Возмущенные гудки водителей и громкие маты в спину намекали, что в к следующему выезду надо обязательно озаботиться подсветкой велосипеда.

Целый час я сидел в кустах недалеко от кафе, высматривая Гамову, спрятав своего железного коня, вернее кобылу, в самую гущу поросли молодых кленов. Планов у меня не было, хотелось просто понять, что из себя представляют мои враги спустя полтора года после нашей последней встречи. А это были именно враги, жестокие, беспринципные и, одновременно, подлые, как шакалы, которые ждут момента, когда ты ослабеешь, чтобы вырвать