Недвижимость - Роман Феликсович Путилов Страница 8

Бушелева я узнал сразу. Судя по внешнему виду, в последнее время майор жил вполне успешно. Лаковые туфли, новенькие джинсы, блестящий пиджак тонкой кожи и толстая цепь в вороте расстегнутой рубахи — Тимофей Федорович олицетворял всем своим внешним видом уверенность и успешность. Ирка Гамова на фоне своего любовника выглядела несколько бледнее — начавшая оплывать женщина средних лет, с выжженными хлором, обесцвеченными волосами и жирно намазанными губами, она висла на своем спутнике, считая, что эротично обвивает его, как гибкая лиана.

Бушелев подвел Ирку к черному «Лэнд Крузеру», и принялся подсаживать заливисто хохочущую женщину, но у той постоянно соскальзывала нога с высокой подножки джипа, что веселило Ирку еще сильнее. Наконец Тимофей запихнул свою спутницу на переднее пассажирское сидение и пошел к водительской двери, и я решился. Натянул на голову шерстяную шапку с прорезями для глаз и, пригнувшись, бросился к машине.

В салоне машины пахло ароматизатором и спиртным, пассажиры весело переговаривались между собой и не сразу обратили внимание, что к ним присоединился кто-то третий.

— Привет, поговорить надо… — максимально миролюбиво произнес я и на меня уставились две недоуменные физиономии.

— Ты кто? — недоуменно уставился на меня Бушелев.

— Неважно, поговорить надо…

Пока я отвлекся на мужчину, Ирка, несмотря на состояние алкогольного опьянения, ловко извернулась и вцепилась длинными хищными ногтями в маску, сдернула ее с моей головы.

— Громов, сука! — завопила она, отшатнувшись, зато ее спутник, услышав мою фамилию, откинул полу пиджака и сунул руку за пазуху. Я разглядел ярко-желтую кожу наплечной кобуры и, поняв, что у меня всего пара мгновений, вцепился в руку Тимофея, уже тянущего пистолет наружу. Ирка, неспособная дотянуться до меня своими опасными когтями, так как ей мешала голова Бушелева, в ярости принялась хлестать меня моей же шерстяной шапкой, попав по глазу. От дикой боли я ничего не видел, все мысли были только о том, чтобы не дать здоровому мужику достать из кобуры пистолет. Выстрел в тесном объеме автомобильного салона был подобен грому, Тимофей охнул и странно изогнувшись, замер, уронив голову вниз, и резко запахло сгоревшим порохом.

Я отпрянул назад. Этот идиот носил подмышкой взведенный пистолет, и в процессе борьбы со мной, ненароком нажал на курок.

— Тимочка, Тимочка! — Ирка Гамова, забыв обо мне, тормошила безвольное тело своего любовника. Я понял, то я здесь лишний, вырвал у нее свою шапку и наскоро протерев места, где мои остаться мои отпечатки пальцев, выскочил из машины, стремглав нырнув в кусты. От крыльца кафе в сторону машины осторожно двигались два мужика, выкрикивая «Эй! У вас все в порядке?», но нас с ними разделял высокий кузов джипа.

Я выкатил велосипед из кустов, вскочил в седло и нажал на педали. Отъехав на значительное расстояние, я сообразил, что мои ноги давят на педали двухколесной машины с такой силой, как будто не было этих месяцев безвольного лежания, болей, дрожания при ходьбе…

Благополучно доехав до моста через Реку, я остановился и стянув с себя дешевый трикотажный костюм черного цвета, в котором я отправился на дело, сбросил его в черную воду, отправив вслед за ним еще и шапку. Остаток пути я закончил, оставшись в одних семейных трусах. Закидав велосипед ветвями и мусором на топком берегу речки Оружейки, я, незамеченный, пробрался на свой участок. Наскоро сполоснулся и упал в кровать, отбиваясь от обрадованных псов, которые пытались зализать меня своими шершавыми языками.

Я глядел в белый потолок, укрывшись одеялом и не способный согреться, и думал, во сколько уже сегодня за мной приедут, чтобы забрать меня по обвинению в убийстве гражданина Бушелева.

Глава 4

Рокировка.

Июль 1995 года. Город. Садовое общество.

Дачный домик.

Гости незваные появились у моего участка в районе обеда, когда я уже, употребив пятьдесят грамм водочки, успел задремать в теньке, в надоевшем мне, хуже горькой редьки, инвалидном кресле. Над высоким забором появилась озабоченная голова моего отца.

— Паша, ты нам откроешь? Тут к тебе товарищи приехали…

Прокуратура Заречного района Города.

— Ну что, привез? — следователь прокуратуры откинулся от стола, провел руками по покрасневшим от усталости глазам и потянулся так, что заскрипели и мышцы, и стул под следователем. Время отпусков, работать некому. Как выдернули ночью на этот непонятный «огнестрел», так до сих пор дома еще не был.

Посетитель, высокий грузный мужчина, в тёмных слаксах и обтягивающей его торс черной футболке, тяжело сел на стул напротив хозяина кабинета, долго закуривал сигарету, после чего неохотно выдохнул:

— Нет, там, на месте поговорили.

— Как на месте? — следователь от возмущения даже хлопнул в ладоши: — Сережа, а ты помнишь, что мы по убийству работаем? Тут все должны через мой кабинет проходить, а особенно главные подозреваемые. А если он смылся уже, после разговора с тобой?

— Ничего, далеко не убежит. — собеседник следователя иронично заговорил тонким противным голосом, явно кого-то передразнивая: — А привезти подозреваемого у меня не было технической возможности. Со мной были два опера, папа подозреваемого, а куда в машине поместить еще и инвалидную коляску было совершенно непонятно…

— А причем тут папа- инвалид со своей коляской⁈ — поразился следователь: — Папу вы зачем потащили? Или папа Громова что- то знает? Показания готов дать?

— Да папа не инвалид. — отмахнулся «Сережа»:-Это Громов твой инвалид спинальник. Сидит на дачном участке целыми сутками, бухает водку. Хотя, знаешь, я его в чем-то понимаю. В этом возрасте остаться безногим калекой… И не захочешь, а запьешь. А папу Громова пришлось с собой в машину взять. Во- первых, он сначала не хотел категорически говорить, где сын, пришлось угрожать, что на пятнадцать суток закроем по беспределу, а потом оказалось, что он адреса участка не знает, пришлось отца в машину брать, чтобы дорогу показал. Вот и скажи, куда я еще инвалида с коляской поместил.

— Ну придумал бы что-то, Сережа… — огрызнулся следователь, прекрасно понимая, что неправ, но, оставляя последнее слово за собой: — Ты же опер, тем более, что твой коллега погиб…

— Да какой он, на хер, коллега? — огрызнулся посетитель: — Вот подозреваемый твой действительно коллега. Говорит, что в отпуске в январе был, а начальство попросило посодействовать в закупке наркоты, типа, он единственный на «гражданской» машине, тот и согласился, а его наркоманы порезали, что у него все тело отнялось. А руководство сказало, что ничего не знает, типа, ни о чем его не просило…

— Да врет твой подозреваемый, как сивый мерин… — отмахнулся следователь: — Ты скажи, когда