Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 14

Но мудрейшими и ученейшими из людей Семи Королевств были архимейстеры Цитадели, каждый из коих верховенствовал в одной из великих дисциплин. В 5 г. от З.Э. король Эйгон счел, что королевству может быть полезна такая мудрость, и попросил Конклав выслать ему одного из них для советов и совещаний с ним по всем вопросам, касающимся управления королевством. Так по просьбе короля Эйгона была создана должность великого мейстера.

Первым человеком, послужившим в данном качестве, был архимейстер Оллидар, хранитель истории, чье кольцо, посох и маска были из бронзы. Однако при всей своей высокоучености Оллидар был еще и исключительно стар, и покинул этот свет менее чем через год после облачения в мантию великого мейстера. На его место Конклав избрал архимейстера Лионса, чьи кольцо, посох и маска были из желтого золота. Он оказался крепче предшественника и прослужил королевству до 12 года от З.Э. В тот год Лионс поскользнулся в грязи, сломал бедро и вскорости скончался, и в должность вступил великий мейстер Гавен.

Королевский Малый совет как государственное установление достиг полного расцвета лишь в царствование короля Джейхейриса Миротворца, но из этого не следует, будто Эйгон I правил без помощи совета. Известно, что король часто совещался со своими многочисленными великими мейстерами, равно как и с домашними. В делах, связанных с налогами, долгами и доходами, король искал совета у своих мастеров над монетой. Хотя он и содержал одного септона в Королевской Гавани и еще одного на Драконьем Камне, чаще всего король переписывался по духовным делам с верховным септоном Староместа и всегда считал важным для себя посещение Звездной септы в своих ежегодных путешествиях. Но превыше всего этого король Эйгон полагался на королевского десницу и, конечно же, на своих сестер, королев Рейнис и Висенью.

Королева Рейнис была большой покровительницей бардов и певцов Семи Королевств и щедро осыпала подарками и золотом тех, кому удавалось порадовать ее. Хотя королева Висенья находила сестру легкомысленной, в поступках ее была мудрость превыше простой любви к музыке. Певцы королевства в их стремлении угодить королеве складывали многие хвалебные песни дому Таргариен и королю Эйгону, а затем уезжали и исполняли их в каждой гостинице, замке и деревне от Дорнийских марок до Стены. Так Завоевание сделалось славным для простого люда, а Эйгон Дракон — королем-героем.

Королева Рейнис интересовалась также и простонародьем и питала особую любовь к женщинам и детям. Однажды, когда она заседала в Эйгонфорте, перед ней предстал человек, забивший до смерти свою жену. Братья женщины желали для него кары, но муж возражал, что действовал в рамках своих законных прав, поскольку застиг супругу на ложе с другим мужчиной. Право мужа наказать неверную жену было признано во всех Семи Королевствах (исключая Дорн). Далее муж прибавил, что прут, которым он бил жену, был не толще большого пальца, и даже предъявил этот самый прут в доказательство. Когда же королева спросила его, сколько раз он ударил супругу, муж не смог дать ответ, но братья мертвой женщины настаивали, что ударов была сотня. Посовещавшись с мейстерами и септонами, королева Рейнис вынесла решение. Нарушившая супружескую верность жена оскорбляет Семерых, кои создали женщин быть верными и покорными мужьям, и, следовательно, должна понести кару. Но у бога лишь семь ликов, а значит, и наказание должно ограничиваться шестью ударами (ибо седьмой был бы для Неведомого, а Неведомый есть лик смерти). Таким образом, первые шесть ударов, нанесенных мужем, были законны… а оставшиеся девяносто четыре составляли преступление перед лицом богов и людей, и за них должно ответить сполна. С того дня «правило шести» стало частью общего закона наравне с «правилом пальца». (Муж был отведен к подножью холма Рейнис, где братья мертвой женщины нанесли ему девяносто четыре удара прутьями одобренной законом толщины).

Королева Висенья не разделяла любви своей сестры к музыке и песням. Но не была она и лишена чувства юмора, и долгие годы содержала собственного шута — косматого горбуна, прозванного Лордом Обезьяньей Рожей. Проделки его премного ее забавляли; когда же он умер, подавившись косточкой от персика, королева приобрела обезьяну и нарядила ее в одежды Лорда Обезьяньей Рожи.

— Новый-то поумнее, — говаривала она.

Но в Висенье Таргариен была тьма. По большей части она являла миру мрачное лицо воина, сурового и неумолимого. Даже красота ее была подобна клинку, как говорили ее поклонники. Висенья, старшая из трех голов дракона, пережила своих брата и сестру, и ходили слухи, что в поздние свои годы, когда ей уже не по силам было владеть мечом, она увлеклась колдовством, смешивала яды и насылала пагубные чары. Иные даже обвиняют ее в убийстве родичей и цареубийстве, хоть никаких подтверждений этим наветам так и не было предоставлено.

Если же это истина, то есть в ней жестокая ирония, поскольку в юные ее годы никто не оберегал короля сильнее. Висенья дважды с Темной Сестрой в руках защищала Эйгона, когда на его жизнь покушались дорнийские наймиты; исполняясь то подозрений, то ярости, она не доверяла никому, кроме брата. В Дорнийскую войну Висенья стала носить кольчужную рубаху ночью и днем, даже под королевскими одеждами, и призывала короля поступать так же. Когда Эйгон отказался, Висенья пришла в гнев.

— Даже с Черным Пламенем в руке один в поле не воин, — сказала она ему. — И я не могу вечно быть с тобой.

Когда же король указал, что при нем стража, Висенья обнажила Темную Сестру и рассекла ему щеку столь быстро, что стражи не успели вмешаться.

— Твоя стража ленива и медлительна, — сказала она. — Я могла бы убить тебя с той же легкостью, как полоснула. Тебе нужна защита получше.

У окровавленного короля Эйгона не осталось выбора, кроме как согласиться.

Многие короли назначали себе заступников. Эйгон был владыкой Семи Королевств, а значит, и бойцов ему должно иметь семерых, решила Висенья. Так была создана Королевская гвардия — братство из семерых рыцарей, искуснейших во всем королевстве, облаченных в ослепительно белые латы и плащи и не имеющих другой цели, кроме как защищать короля, хоть бы и ценой своей жизни. Висенья составила им обеты, взяв за основу присягу Ночного Дозора: как и носящим черное воронам Стены, Белым мечам предстояло служить всю