Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 6

Надолго Два короля (как их называют) в Золотой Роще не задержались: армия такой величины должна беспрестанно пребывать в пути, а иначе дочиста объест всю округу. Выступив не мешкая, соратники выдвинулись на северо-северо-восток через высокие травы и золотые пшеничные поля.

Известие об их приближении Эйгон получил, будучи у себя в лагере близ Божьего Ока, после чего собрал войска и выдвинулся навстречу новым противникам. Рать, которой он повелевал, была впятеро меньшей, нежели у Двух королей, и по большей части состояла из людей, присягнувших речным лордам, чья верность дому Таргариенов являлась новообретенной и неиспытанной. Впрочем, с невеликим войском Эйгон мог двигаться намного быстрее неприятеля. У городка Каменная Септа к Завоевателю присоединились обе его королевы со своими драконами. Рейнис прибыла из Штормового Предела, Висенья же — с полуострова Расколотая Клешня, где она приняла немало пылких обещаний верности от местных лордов. И уже втроем Таргариены кружили в небесных высях, наблюдая за воинством Эйгона, которое переправлялось через верховья Черноводной и уходило на юг.

Обе рати сошлись посреди обширных открытых равнин за Черноводной, близ места, где однажды проляжет Золотая дорога. Два короля возрадовались, когда вернулись их разведчики, поведавшие о численности и местоположении войска Таргариенов. Оказалось, что на каждого воина Эйгона у его противников приходилось пятеро, а превосходство в числе лордов и рыцарей было и того значительней. Место было открытое, просторное — все трава да пшеница, насколько хватало глаз, лучшего для тяжелой конницы нельзя было и желать. Эйгон Таргариен не укреплялся на высотах подобно Орису Баратеону во время Последнего Шторма; и земля под ногами воинства была твердая, не размокшая. Не досаждал им и дождь — день выдался безоблачный, хотя и ветреный, непогоды не было уже более двух недель.

Король Мерн привел на битву в полтора раза более людей, нежели король Лорен, и потому потребовал себе чести повелевать главными силами. Его сыну и наследнику Эдмунду доверили передовой отряд. Король Лорен со своими рыцарями составил правое крыло, лорд Окхарт — левое. Поскольку не имелось никаких естественных преград для прикрытия рядов Таргариенов, Два короля намеревались обойти Эйгона с обеих сторон, а после ударить с тыла, пока их «железный кулак», огромный клин закованных в броню рыцарей и высокорожденных лордов, будет сокрушать середину неприятельских порядков.

Эйгон Таргариен выстроил своих людей неровным полумесяцем: середина ощетинилась копьями и пиками, далее встали лучники и арбалетчики, по бокам — легкая конница. Начальствование над войском он вручил Джону Мутону, лорду Девичьего Пруда, одному из первых бывших недругов, перешедших на его сторону. Сам король намеревался быть подле своих королев и вести бой с высоты. Эйгон, как и его враги, также приметил бездождье: трава и колосья вокруг были высоки, тучны… и очень сухи.

Таргариены выждали, пока не запели трубы, и Два короля под сонмом знамен не двинулись вперед. Король Мерн на своем золотом жеребце самолично возглавил натиск на середину строя; позади Мерна сын его Гавен вез королевский стяг — огромную зеленую руку на белом поле. С ревом и кличами, подстегиваемые звуками рогов и барабанов, Гарденеры и Ланнистеры устремились сквозь град стрел на своих врагов, расстраивая ряды копейщиков Эйгона и сметая их с пути. Но к той минуте Завоеватель и его сестры уже взмыли в небеса.

Эйгон на Балерионе реял над вражескими порядками в туче копий, камней и стрел, раз за разом низвергаясь, дабы обдать противников огнем. Рейнис и Висенья сеяли пламя по ветру, в сторону неприятеля и позади него. Сухая трава и несжатая пшеница вмиг занялись. Ветер раздул огонь и понес дым в лицо надвигающимся рядам Двух королей. Запах пожара перепугал коней, а сгустившийся дым слепил глаза и скакунам, и всадникам; когда со всех сторон выросли стены пламени, строй их начал рассыпаться. Воины лорда Мутона, находясь в безопасности с наветренной стороны, ожидали со своими луками и копьями и с легкостью расправлялись с опаленными и горящими людьми, что, шатаясь, выбирались из настоящего пекла.

Пламенное Поле — так впоследствии прозвали эту битву.

Свыше четырех тысяч человек сгинули в огне. Еще тысяча пала от мечей, копий и стрел. Десятки тысяч обгорели, некоторые столь сильно, что шрамы от ожогов остались у них на всю жизнь. Среди погибших оказался и король Мерн IX, а также его сыновья, внуки, братья и прочие родичи. Один из королевских племянников прожил еще три дня, и после того, как он скончался от ожогов, ушел в небытие и дом Гарденеров. Король Утеса Лорен выжил — осознав, что битва проиграна, прорвался на коне сквозь стену огня и дыма и остался в живых.

Таргариены потеряли менее сотни бойцов. Королева Висенья получила стрелу в плечо, но скоро оправилась. Пока драконы пожирали тела погибших, их мечи по велению Завоевателя были собраны и отосланы вниз по реке.

На другой день пленили и Лорена Ланнистера. Король Утеса сложил меч и корону к ногам Эйгона и, преклонив колено, принес ему вассальную присягу. И Эйгон, блюдя свое слово, поднял побежденного врага на ноги и утвердил во власти над его же землями, назвав Лорена лордом Утеса Кастерли и Хранителем Запада. Знаменосцы лорда Лорена последовали примеру побежденного короля, и так же поступили многие лорды Простора из числа переживших драконье пламя.

Однако покорение закатной стороны Вестероса не завершилось, а потому король Эйгон расстался со своими сестрами и немедля выступил на Хайгарден, надеясь добиться сдачи замка прежде, чем им завладеет иной притязатель. Прибыв к стенам крепости, Эйгон узнал, что замок находится под защитой стюарда Харлана Тирелла, чьи предки столетиями служили Гарденерам. Тирелл без боя вручил королю-завоевателю ключи от замка и заверил его в своей преданности. В награду Эйгон пожаловал Тиреллу Хайгарден со всеми владениями, назвав его Хранителем Юга и Верховным лордом Мандера и наделив властью над всеми бывшими вассалами дома Гарденеров.

Намерением