Рассказы 13. Дорога в никуда - Ирина Родионова Страница 12

– Они там что, все с ума посходили? Какое к черту перемирие?! Драки каждый день уносят жизни стольких пилотов! О чем они собираются договариваться с этими тварями?

– Может, они просто видят в том единственный шанс выжить? – буднично предположила Рози. – Люди устали от этой бесконечной войны, устали жить в страхе.

Ларс удивленно глянул на жену поверх газеты, явно обескураженный тем, что Рози сказала больше слов, чем обычно.

– Устали, как же, – хмыкнул он. – И мы устали, так что же выходит: нам тоже следует заключить договор с чудовищами?

– Мне-то почем знать? Я же не военный и не политик. Если это поможет не повторить судьбу Виларии, то, может быть, и стоит.

Эти слова Рози действительно поразили Ларсона. Упоминание трагически известного парящего города, около семи лет назад полностью уничтоженного драками, да еще в таком контексте, вызвало гнев. Ларс опустил газету и, двумя пальцами вынув из губ окурок, затушил его в пепельнице.

– Ты сама-то понимаешь, что говоришь?

– Просто в голову пришло, – пожала плечами Рози. – Может, это алкоголь виноват?

– Определенно он, – согласился Ларсон. – Иного объяснения я не нахожу, ведь Рози, которую я знаю, никогда и ни за что не стала бы одобрять возможность перемирия с драками, которые у нее столько отняли.

Под испепеляющим взглядом Рози Ларс сник и остыл, поняв, что хватил лишнего.

– Прости, я не хотел, – начал было он, но Рози подняла руку, веля ему замолчать.

– Не бери в голову, – сказала она, вставая из-за стола. – Надеюсь, ужин пришелся тебе по душе, дорогой супруг. Если понадоблюсь, я буду читать в саду.

Осушив бокал, она взяла со стола бутылку вина и в гробовой тишине покинула комнату.

* * *

Город драков Харр’Акх располагался в глубинах величественной горы Харр, под ее покрытым снегом пиком. Путаные лабиринты пещер, освещенные синими и зелеными люмами – драгоценными камнями, излучающими тепло и свет, – сходились в колоссальных размеров гроте, образовавшемся вокруг священного озера Сорхк, из вод которого вышли все нынешние жители Харр’Акха. Сквозь кристально чистую воду можно было без труда разглядеть несколько десятков золотистых яиц, согреваемых помещенными под воду люмами. С их же помощью строго поддерживалась температура, необходимая для развития плода и роста маленьких драков.

По ироничной задумке матери-природы, детеныши хозяев небес должны были первые несколько месяцев жизни провести под водой. Для их пропитания в озере вскармливались несколько разновидностей рыб, однако сейчас в этих водах не было ни одного маленького драка, который бы за ними охотился. Да и яиц было куда меньше, чем полвека назад, когда они покрывали все дно озера. Популяция драков в этих краях заметно снизилась, и жителям Харр’Акха грозило вымирание. Затяжная война с людьми, а конкретно в этом регионе – с городом Ирора, подтачивала их общество, подобно морским волнам, стачивающим скалы. Когда же число погибших за год драков превысило число рожденных, всем стало ясно, что далее так продолжаться не может. Именно для этой цели в Харр’Акхе, у вод священного озера, сегодня собрались все его жители.

Множество драков окружили Сорхк. Они расположились согласно своему статусу в общине. Самые младшие, с золотых чешуек которых еще не до конца сошел зеленый оттенок, височные рога едва начали закручиваться, а лобные только-только проступили, нашли себе места дальше всех, у выходов из пещер и под самыми сводами грота. Те же, чьи рога давно уже ушли за затылок, расселись на самом берегу. На круглом камне – единственном выступающем из вод Сорхка островке – восседали двое, на которых и были устремлены взоры всех остальных.

Первым из них был старейшина, главный драк Харр’Акха, в имени которого насчитывалось тринадцать слогов. Второй драк, с диковинным багровым окрасом крыльев, чувствовал себя неловко рядом с этим мудрым правителем, ведь в его собственном имени было только три слога: Сай – данный ему после рождения; Рох – данный учителями за непохожесть на своих соплеменников, не столько внешнюю, сколько внутреннюю; Таг – данный совсем недавно за его боевые заслуги. И хотя для двенадцатилетнего драка три слога в имени уже могли служить поводом для гордости (не многие в его возрасте получали даже второй), по сравнению со старейшиной он все равно был юнцом, лишь пару лет как, по меркам драков, достигшим зрелости. Потому он сидел молча, склонив голову, пока старейшина говорил. А говорил он долго.

Правитель Харр’Акха затронул в своей речи все насущные проблемы, главной из которых была, конечно же, война с двуногими. В словах его содержалось столько же мудрости, сколько и трагической безысходности, и, отражаясь от стен грота, рык старого драка ложился на всех внимающих ему тяжелым покрывалом безрадостных дум о будущем.

– Но выход есть! – воскликнул он в конце своей речи, и сотни пар глаз воззрились на своего предводителя с надеждой. – Выход есть, и я укажу его вам, так же как мне указали его ветра!

И старейшина обернулся на сидящего рядом драка. Грот укрыла густая тишина. Все, затаив дыхание, ждали продолжения речи, в которой старейшина раскроет им суть своих слов, теперь уже пристально и с интересом взирая на молодого воина, столь непохожего на своих соплеменников.

Наконец, словно пресытившись всеобщим нетерпением, старейшина продолжил:

– Сай-Рох-Таг! Так зовут этого юношу! И многим из вас он уже известен! Известен он и двуногим, бессчетное количество летучих машин которых он сокрушил! Обстоятельства его рождения отмечены на его крыльях, впитавших в себя кровь матери, Тай-Лир-Гел-Виры, великой воительницы, погибшей в битве с двуногими! Смерть настигла ее и пилота летучей машины в один и тот же миг, и отметил их гибель своей черной меткой великий Кхорор, в пучинах которого Тай-Лир-Гел-Вира пыталась укрыться от преследования! Но всем нам известно, как переменчив его нрав и как любит владыка штормов искажать наши просьбы! Он не защитил воительницу, но преподнес нам, возможно, гораздо более значимый дар! Сай-Рох-Таг должен был погибнуть вместе с матерью, так как был еще яйцом в ее чреве! Но наши воины, рискуя своими жизнями, спустились к отравленной поверхности, чтобы достать его, ведь все мы знаем, что в нынешние трудные времена каждая жизнь важна и ценна! И когда он вылупился – здесь, в этих самых водах, – всем сразу стало ясно, что он не такой, как другие! И пока он рос, эти отличия становились все более явными! Но лишь теперь, спустя множество циклов, его истинное предназначение открылось мне!

Сай-Рох-Таг опустил голову, борясь с нахлынувшими воспоминаниями о тех временах, когда он еще не принял