Скиталец: Возрождение - Дмитрий Лифановский Страница 11

В стремительно темнеющем небе зажигались первые звезды. Тяжелая дверь за моей спиной тихо открылась и закрылась. Послышались легкие, едва уловимые шаги. Вечерний воздух заполнили тонкие ароматы духов — утреннего леса Рогнеды, цветочный, с легкой ноткой весеннего сада Натальи, и агрессивный с примесью дымка и специй Анастасии.

Они подошли молча и просто встали рядом, облокотившись на перила и глядя на пустой, освещенный яркими лампами двор и тусклый полумрак улицы за кованым забором. Ветер растрепал волосы Натальи, швырнув их мне в лицо. Я почувствовал, как Рогнеда, стоящая справа, едва заметно дрожит. Она придвинулась ближе, прижавшись ко мне упругим бедром. Отошла от обиды. Поняла, почему я ей нагрубил. Рука девушки нашла мою, пальцы были холодными, как лед.

— Вы бы хоть оделись, что ли. Простудитесь еще накануне свадьбы, — я иронично усмехнулся.

Рогнеда вздрогнула, и резко повернулась ко мне. Наталья, стоявшая слева, бросила на меня спокойный изучающий взгляд. Всегда холодная, собранная и расчетливая. Что скрывается за этой маской? Я-то знаю, что она может быть другой. Но что-то давно я не видел улыбку на этом милом личике. Княжна, пожалуй, единственная, у кого, казалось бы, все было в порядке. Только это кажущееся благополучие — иллюзия. Она такой же товар на политическом рынке, как Настя. И, тем не менее, я ее лучший вариант. Это она сказала мне сама. Достаточно сильный, чтобы ее отец меня уважал, и достаточно независимый, чтобы он не мог мной командовать. Я не люблю ее, но ценю ее ум и предоставляю относительную свободу, которую она не получила бы в других родах. И для Натальи такое отношение важнее романтических отношений.

Анастасия стояла чуть позади, в тени колонны. Единственный глаз ее зловеще сверкал в темноте. Рубцы на щеке и шее казались темными провалами в свете фонарей. Но я чувствовал исходящую от нее радость и начинающую проявляться уверенность.

Три женщины. Три судьбы. Все они были связаны со мной не желанием, а необходимостью. Кроме Рогнеды, разве что. И то, если бы не плен и мое участие в ее спасении, уверен, никаких особо романтических чувств гордая княжна ко мне не испытывала бы. И, тем не менее, пора уже заканчивать эту неопределенность:

— Рогнеда, послезавтра прилетает твой отец, — девушка бросила на меня вопросительный взгляд, — Наташа, Юрий Мстиславович прибыть не сможет. От рода Лобановых будет одна из твоих матерей, и кто-то еще из родственников. Роль посаженного отца возьмет на себя Князь Бежецкий.

Обе княжны вспыхнули румянцем, видимым даже в ночной полутьме.

— Зачем так спешить, боишься, что сбежим? — на пухлых губах Натальи заиграла ехидная усмешка.

— Я никого не держу, — я пожал плечами, — каждая из вас вольна сделать выбор. Просто улетите с «Соколом» домой. Время еще раз все хорошенько обдумать у вас есть.

— К чему эти разговоры? — тихо произнесла Анастасия, гневно сверкнув на Наталью глазом. — Всё уже давно обдумано. Но если у княжны появились другие планы, мы с сестрой будем только рады. Нам достанется больше внимания нашего Господина, — она сделала грациозный шаг ближе к нам, встав у меня за спиной и обхватив меня руками за талию.

— Вот еще! — фыркнула Наталья и прижалась ко мне с другой стороны

— Хватит! Успеете еще наиграться! — пришлось мне немного повысить голос. Что вызвало лишь улыбку Рогнеды и довольное мурчание Насти и Наташи.

Я покачал головой. Пусть развлекаются. Им тоже надо выплеснуть стресс. Еще неделю назад полным ходом шло сражение, исход которого не мог предсказать никто. Одержи победу легион, вряд ли девушек ждало что-то хорошее. Эллины уже доказали, что сословная солидарность для них не имеет никакого значения. Рогнеду с Наташей использовали бы, как рычаг давления на отцов, предварительно выпотрошив княжну Лобанову на предмет тайн, к которым она, как дочь главы «Ока», теоретически может быть причастна. А Настю… Ее участь была бы еще страшней. Тут еще я сообщаю им о скорой свадьбе. Затягивать с обрядом нет ни желания, ни возможности. Слишком много всего предстоит сделать, чтобы можно было позволить себе потом отвлекаться на всякие глупости.

— От Евпаторов должен прилететь твой дядя, — я, высвободившись из объятий и обернувшись, посмотрел на эллинку, — но это не точно. На границе очень неспокойно. Император взял Тавриду в блокаду. Впрочем, ты сама все знаешь, — Анастасия держала постоянную связь с родственниками, пытаясь выйти на след культистов в Империи. Жалко пришлось отдать Дионисию тела убитых мной магов. Очень интересно, кто такой, этот загадочный советник легата? Ничего, со временем всё выясним. — Обряд проведет Радомира. Настя, извини, но если у твоих не получится прилететь, эллинских жрецов у нас нет.

— Ничего, — криво усмехнувшись, тихо прошептала девушка, снова отступая в тень, — думаю, мой муж сумеет договориться с Богами, — в ее голосе послышались нотки фанатичной преданности и веры. И это было страшно. Слишком быстрый, слишком резкий скачок от тихой ненависти к слепому поклонению.

— Договориться с Богами? — эхом отозвался я, оскалившись в недоброй усмешке, — Боги — капризные твари. Они берут больше, чем дают. И мне от них ничего не надо. Этот обряд для людей. Для ваших родов, для монархов и аристократов, для ликующих там внизу простолюдинов. Ни мне, ни вам он не нужен. Мы уже все дано для себя решили, — я задержал взгляд на Наталье, дождавшись ее кивка, — и спрашивать разрешения или ждать благословения от посторонних, хоть и высших, сущностей, смысла не вижу.

Где-то за рекой громыхнул гром, небо осветила вспышка молнии. Рогнеда сжала мою руку, воткнув ногти в кожу ладони. Наталья, вздрогнула и прижалась ко мне еще сильней. И только Анастасия осталась на месте, глядя в сторону Вятки полным безумного веселья глазом.

— Пойдемте в дом, — высвободив руки, обнял Наталью и Рогнеду за плечи. — Дождь начинается, а нам есть о чем поговорить и что обсудить.

* * *

Через два дня я стоял на краю вычищенной от остатков снега причальной площадки. По правую руку от меня с прямой спиной, гордо вскинув подбородок и поджав бледные сухие губы, замерла Радомира. Невест не было. Сегодня мероприятие насквозь официальное и по протоколу посторонних на нем быть не должно. А они пока еще посторонние.

Ласковый теплый весенний ветерок гладил кожу лица. От недалекого леса пахло влажным смолистым ароматом соснового бора. Судя по устоявшемуся теплу, совсем скоро природа оживет, взорвется