Сердце отваги измеряется численностью. Книга 4 - allig_eri Страница 29

Высокий, крепкий, с тяжёлой сумкой, которую не желал отпускать даже в своём состоянии. И как только умудрился не отправиться на дно вместе с ней?..

Спасённый оказался немногословен. Местных рассматривал с подозрением и толикой интереса. Несколько дней отлёживался, скупо отвечая на многочисленные вопросы. Тон его был властным, привычным отдавать команды и распоряжения.

Не местный. Солдат. Попал в шторм. Нет, пятна не заразны, это Драхарская хворь, заболеть можно только в Аномалии. Нет, лечения не существует. Да, умру. Нет, не скоро. Может, пять лет, может — меньше или больше, как боги пошлют. Да, уйду через пару дней. Не нужно спутников, покажите карту. Да, есть дела. Да, хочу вернуться к своим. Нет, вам эти знания ни к чему.

Назвавшийся Годартом Йондалом мужчина умудрился сохранить свои доспехи и секиру, сложив их в походный мешок, пропитанный воском для защиты снаряжения от влаги, что показывало его выдающуюся силу, ведь не каждый мог удержаться на поверхности моря с таким весом.

— Аура, — только и сказал тогда Бахрем Лифус, новый староста Прантоха, когда немногие оставшиеся жители принялись обсуждать незваного гостя. — Думаете, он вместе с мешком своим в шторм попал? Готов поспорить, что в железе был, когда упал. Но умудрился снять броню, сложить всю в мешок, туда же и секиру, а потом выплыть на поверхность, удерживая такую тяжесть.

— Или в предках кто из фишисов засветился, — рассмеялся Дакус.

— Может, дело в этой Драхарской хвори? — рыбак Рабар потёр руки. — Мне отец рассказывал, что эта дрянь укрепляет тело, включая и мышцы. Все заразные жуть какие сильные.

— Может, и в ней, — пожал Бахрем плечами. — Но отвечать Годарт, похоже, не намерен.

В присутствии «новичка» даже староста держал руки за спиной, будто на построении. Женщины отводили глаза, дети не шумели. Годарт ничего не приказывал, но все чувствовали, что рядом с ним лучше не распускаться. Один его вид побуждал каждого найти себе занятие: наконец-то починили давно потрескавшийся забор, порубили обломки лодки на дрова, вычистили единственный оставшийся хлев.

На следующий день охотник Витар сообщил неприятные новости: приближается караван.

— Я многое не видел, — объяснял он, — далеко. Я ведь на дерево залез, птичье гнездо заметил — думал, вдруг яйца? — Витар мотнул головой. — Ничего там не было, но не о том речь. Оглянулся и увидел пыль на горизонте. Подождал. Ба, а это люди! К нам идут, ибо куда же ещё?

Новость быстро облетела Прантох, включая и Годарта Йондала.

В сопровождении полудюжины взрослых жителей, которым ещё не было чуждо любопытство, Годарт прошёл по единственной улице и оказался на краю поселения. Дома с обеих сторон от него были давно заброшены: крыши провалились, стены раскрошились, их занесло песком.

Впереди ещё никого не было видно, но Йондал, растянувший Ауру Наблюдения, нахмурился.

— Салас, Рабар, — позвал он двух рыбаков, — идите в кузню. Идите медленно, не бегите, ведь раз их чую я, то и они могут ощутить меня. Найдите мой мешок под кроватью. Развяжите или разрежьте, без разницы. Достаньте секиру, рукавицы и шлем. Остальное не трогайте, я не успею облачиться. Всё, идите.

За всё время, что Годарт «гостил» в Прантохе, он не говорил так много слов.

Парочка рыбаков потрясённо уставилась на широкую спину воина, затем страх стиснул их внутренности, оба развернулись и зашагали, будто деревянные, огромными неуклюжими шагами обратно по улице.

— Кто там, Годарт? Разбойники? — взволнованно спросил староста Бахрем. — Может, просто воды или еды хотят? У нас всё равно больше ничего нет.

— Иногда и этого достаточно, — отозвался Йондал. — Остальные — идите, найдите себе оружие, хоть какое-то… хотя нет, не нужно. Просто разойдитесь по домам. И не высовывайтесь.

Люди дёрнулись, расступились, обменялись настороженными взглядами.

— Может, это Ноблен? Сборщик налогов? — спросил Морах, местный ремесленник — горшечник, плотник, столяр, торговец, лекарь и много кто ещё.

— Не похож, — лаконично отозвался Годарт. — Разве что забил своих мулов на мясо по пути, а вместо них запряг подручных.

— Всякое может быть? — сглотнул Бахрем.

Сухой ветер шуршал в трещинах земли, словно шептал какие-то тайные откровения. Где-то вдалеке хлопнула расшатанная дверь пустой хижины.

— В телегу запряжены люди с Аурой. Выходит, минимум двое будут представлять опасность. Нет, трое. Ведь кто-то должен был заставить тех двоих тащить телегу.

— Игнац Ноблен и заставил, — предположил Морах. — Или сами решились, ведь надо же налоги как-то до Худроса доставить?

— Не стали бы, — уверенно возразил Годарт. — Те, кто открыл Ауру, редко когда подчиняются тем, кто не открыл. Смысл унижаться, если можешь уйти туда, где не придётся? Я много таких повидал. Все как один гордецы. Нужна или железная дисциплина, или сила, чтобы все тебе подчинялись. И так как на армию они не похожи, я бы предположил, что кроме тех двоих есть кто-то ещё.

— Может, те, кто впрягся, просто не хотели, чтобы остальные сдохли под такой жарой, пытаясь катить вперёд тяжёлую телегу, — озвучил Бахрем.

— Тогда они милосердны и нам нечего опасаться. Сам в подобное веришь? — Позади он уже слышал тяжёлое дыхание приближавшихся Рабара и Саласа.

— Хочется верить в лучшее…

— Но мы стоим здесь, готовясь к худшему.

Перед Годартом возник Салас, неразговорчивый юный рыбак, согнувшийся под весом тяжёлого боевого топора, прошнурованная рукоять которого была окована полосками железа. Отточенное лезвие поблёскивало серебром. Герб Тандро-Таша и Железной Армии был выбит посередине, сливаясь с узорчатыми продольными углублениями, служащими для дополнительной балансировки и облегчения веса оружия.

Юноша смотрел на секиру так, словно держал в руках императорский скипетр.

Рядом с Саласом уже стоял Рабар с чешуйчатыми железными рукавицами и шлемом с решётчатым забралом.

Годарт забрал у него рукавицы и натянул их. Чешуя шла по предплечьям до выпуклых налокотных чашек, которые крепились к рукам ремнями чуть выше сустава. Внутри каждого рукава протянулась железная полоса — от чашки до запястья. Затем воин принял шлем и нахмурился.

— Где стёганый подшлемник?.. Боги, сам виноват, раз не упомянул его… Хотя будь ты из моей роты и забудь про него, заслужил бы плетей, — буркнул он. — Ладно, Ауры должно хватить.

Потянувшись за секирой, которую Салас едва удерживал двумя руками, Годарт спокойно крутанул её между пальцев, словно она ничего не весила. Движение было скорее привычкой, чем жестом угрозы, но от него веяло силой. Металл тихо звякнул, и этот звук заглушил шёпот крестьян.

Закончив, Йондал пропустил сквозь оружие Ауру Атаки и удовлетворённо улыбнулся.

Он был готов.

— Убирайтесь отсюда, — бросил он крестьянам.

— Если это сборщик…

— Это не сборщик, — отрезал воин. — Живо.

— Почём тебе знать? — возмутился Морах, хотя остальные уже сдали