ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов Страница 3

смутным, призрачным очертаниям энергокаркасов. Большая часть населения Предела не выказывала каких-то невероятных или хотя бы просто уникальных качеств. Как же, держи карман шире. Почти все здешние селяне были очень скудны на свои энергокаркасы и энергоядра: тощие, бледные, жалкие подобия того, что можно было назвать «силой». Лишь стражники, судя по чётким, грубым очертаниям их каркасов, могли выказать кое-что интересное. Не бриллианты, конечно, скорее, неплохой такой булыжник, которым можно хорошенько огреть врага по голове.

Ещё Хан заметил одну занятную деталь: его окружало огромное количество энергоконструктов. Буквально во всех механизмах, встреченных по пути, будь то телега без лошади, но с наглым самоходным ходом, либо мини-печь, где на углу жарили какую-то подозрительную снедь, а запах тянулся на весь квартал. Вместо привычных источников питания выступали энергокристаллы. Они тускло мерцали, вставленные в дерево и металл, словно глаза какого-то механического зверя. Технология, которую на Земле сочли бы чудом. Здесь же она была обыденностью, такой же скучной, как утренняя чистка зубов.

Забавным оказался тот факт, что поначалу для запуска сканирования герою приходилось постоянно останавливаться и концентрироваться. Выглядело это, надо признать, глуповато. Особенно комично было, когда Хан что-то увлечённо рассказывал на ходу, жестикулировал, улыбался, травил байку, а затем, завидев очередного незнакомца, вставал как вкопанный и замолкал на несколько секунд. Прямо посреди фразы. С открытым ртом. Отряд даже сначала не понял, в чём дело. Подумали, что с Ханом приключился некий недуг. Может, старый привет от той самой сатисфакции, о которой ходило столько слухов. Или его сознание помутилось, перемкнуло, как дешёвый провод. Но Марик быстро объяснил друзьям, что всё в порядке и их товарищ лишь учится новым фокусам.

— Не пугайтесь, — сказал он, усмехнувшись в губы. — Он просто умнеет на глазах. Процесс, знаете ли, болезненный.

К удивлению самого Краса, он очень быстро овладел навыком сканирования. До уровня, достаточного, чтобы не останавливаться каждый раз, как старый, больной мул. Спустя буквально сотню сканов, а может, чуть больше, он уже мог делать это на подсознательном уровне. Нога идёт, глаз смотрит, язык болтает, а где-то там, на задворках сознания, работает тонкая, почти неощутимая механика. Нужно было лишь отдавать мысленный посыл на начало и окончание процесса, короткий, чёткий приказ самому себе. «Сканирую. Стоп. Следующий». Просто, как плевок в стену.

Пройдя сквозь сердце Предела (через рыночную площадь, где торговали вонючей рыбой и ещё более вонючими идеями), они подошли к южным воротам. За ними начинался внушительный каменный лабиринт. Он окружал поселение, словно древний, облезлый страж, у которого давно закончилась пенсия и сгинула всякая мотивация. Шаги отряда эхом отдавались в запутанных переходах. Где-то глухо, где-то звонко, будто кто-то играл на костях. Стены смыкались, нависали, давили на психику. Но постепенно, петляя среди одинаковых поворотов, они приблизились к выходу из каменного чрева. За ним их ждал туннель, выдолбленный прямо в горе. Ко входу в эту дыру стекались сотни людей. Мрачных, молчаливых, одетых в серое и коричневое шахтёров. Казалось, сама гора притягивала их к себе, как магнит железные опилки.

Мрачный проход встретил их светящимся мхом на стенах. Мох струился бледно-зелёным фосфоресцирующим светом, больная, нездоровая красота, от которой начинало рябить в глазах. Внутри царил таинственный полумрак. Сырой, тяжёлый, пропитанный запахами земли, прелой листвы и чего-то древнего, давно мёртвого, но так и не собравшегося разлагаться до конца.

Протопав метров пятьсот ноги загудели, лёгкие пылали от спёртого воздуха, они вышли на открытую круглую площадку. Её заливал яркий, почти неестественный свет, бьющий непонятно откуда. Отсюда открывалась панорама, вызывающая трепет и восхищение! Так ребёнок впервые видит море и не может вымолвить ни слова. Площадь, огромная по своим размерам, раскинулась перед ними, словно древний амфитеатр, построенный безумным архитектором с гигантоманией. Она предлагала каждому погрузиться в мир приключений или в мир скорой и мучительной смерти, тут уж кому как повезёт.

Справа и слева, начиная от выхода из туннеля, извилистые дорожки из каменных уступов шириной в десятки метров устремлялись вверх. Они вились вдоль отвесной скалы, рискованно нависая над пропастью. Залитые светом и наполненные гудением голосов, сотни, а то и тысячи людей переговаривались, спорили, смеялись нервным смехом. Запутанные дорожки вели каждого, кто осмеливался по ним пройти, к началу великого путешествия. А заодно к концу собственной беспечности.

Но что действительно захватывало дух до хрипа, до нервного смешка, и вызывало неподдельное, почти детское изумление, так это то, что скрывалось внутри каменных стен вдоль всего маршрута. Это и были те самые порталы. Мистические врата, о которых Сергей прежде только читал в фантастических романах, лёжа на диване с чипсами и думая, что такое бывает только в кино. Огромные чёрные круги: их диаметр колебался от двух до десяти метров, были обрамлены светящейся белой окантовкой. Словно кто-то вырезал в реальности идеальные дыры и обвёл их светящимся маркером для наглядности. Люди: обычные, грязные, усталые, но с горящие глазами, один за другим бесстрашно шагали в сверкающие круги. И мгновенно исчезали из виду, словно их проглатывало само пространство. Ни звука, ни вспышки. Раз — и нет человека. Только пустота и мерцание белой каймы.

Глава 2

Сюрреалистическая картина оказалась настолько волшебной и одновременно настолько непостижимой, уродливой в своей неестественности, что Сергей на мгновение забыл обо всём на свете. Он стоял, раскрыв рот, погружённый в наблюдение, как безмозглый турист у пирамид. Порталы, словно звёздные врата из дешёвого сериала, открывали перед людьми двери в неизвестность. Они обещали храбрым искателям приключений неведомые места и испытания. А ещё обещали смерть, увечья, потерю рассудка и полное разочарование в жизни. Но про это почему-то никто не говорил вслух.

Стоя у подножия этого чуда техники, или магии, или того, что идёт следом за магией, когда та напивается в стельку, Крас почувствовал себя частью чего-то великого и необъяснимого. Частью механизма, работавшего независимо от его желания. Частью толпы муравьёв, снующих по своим муравьиным делам.

«Вокзал», — так назвал мистическое место Сергей, и в голове само собой щёлкнуло, вставая на нужную полку. У каждого волшебного круга дежурила строгая охрана, хмурые ребята в лёгкой броне, с оружием на поясах и с лицами людей, видевших слишком много глупостей. Они внимательно осматривали каждого смельчака, приближавшегося к порталу. Их действия больше всего напоминали Красу работу таможенников или проводников: тот же скучающий взгляд, те же отработанные жесты, то же «следующий, быстро» в голосе. Поэтому в его сознании это место мгновенно трансформировалось во что-то знакомое, почти домашнее. Воскресило в