Сердце отваги измеряется численностью. Книга 4 - allig_eri Страница 31

Рядом, как чёрт из табакерки, нарисовался Гвоздь.

— Можем и мы, — незаинтересованно заявил он. — Эй! Ушастый! Тащи свою жопу сюда! — Посмотрев на меня, Гвоздь криво улыбнулся. — Да ладно, господин, не думаешь же, что мы украдём бочку воды? Куда её денем потом? Выпьем, ха-ха, на пару? А девочки, — его сальный взгляд прогулялся по Вете и Зане, — могут погулять и посплетничать. Чего ещё для счастья надо, а? — и расхохотался, словно скрипучий засов.

— Тебе правда было мало? — удивлённо поморщился я. — То есть когда Ребис располовинил Крысобоя, в мозгах ничего не щёлкнуло? Типа: «Это ведь было не просто так, он нарывался, нарывался — и нарвался».

Подошёл Ушастый. Где-то за ними отсвечивал Брага. Достаточно далеко, чтобы изобразить, будто бы не с ними, но при этом близко, чтобы успеть вмешаться.

— Послушай… — Гвоздь облизнул губы, — всякое бывает…

— Если не выпьешь эту бочку, — усмехнулась Зана, — то выльешь. Не выльешь, так отравишь. Не отравишь, так наплюёшь. Знаешь, я отлично понимаю Зара. Идите-ка вы все трое на хер.

Вета молча скрестила руки на груди, безмолвно поддерживая подругу. Ну или не совсем подругу уже, но точно поддерживая.

— Лучше и не скажешь, — проворчал Эрбо.

— Парни! — гаркнул Брага. — Хватит надоедать людям. Что нам, заняться больше нечем? Ребис говорил, что как прибудем в Прантох, за нами подъедет «Чёрно-белый рояль». Идём посмотрим место, где он сможет бросить якорь.

— «Рояль» и его экипаж, — криво ухмыльнулся Ушастый. — Идём-идём…

Посмотрев на спины излишне раздражающей троицы, я не упустил момент, когда Вета шагнула ближе.

Всё-таки она не скрывалась от моей Ауры.

— Он не зря сказал про экипаж, — сухо произнесла она. — Скольких людей Реб направил на корабль?

— Два десятка, — хмуро сказал я, припомнив бандитские рожи трущобных отбросов, которые заходили на когг. — Но они не будут останавливаться здесь… надолго. Заберут селян и поплывут в Худрос.

— Одни? — будто бы незаинтересованно уточнила Вета. — Если среди этих ублюдков хотя бы половина такие же, как Гвоздь с Ушастым, то плавание превратится в кошмар.

— Не думаю, что брату это нужно, — задумался я.

— А Реб теперь непогрешимая истина? — рядом нарисовалась Зана. — Заг, он…

— «Загрейн», прошу тебя, — поднял я руку. — И да, я понял, что ты хочешь. Бла-бла, поговори с ним, ведь кто кроме тебя, бла-бла…

Убрав плечо, я избежал удара по нему, с улыбкой погрозив Зане пальцем.

— Мы ещё не в тех отношениях, чтобы рукоприкладствовать.

— Считай это спаррингом, — подмигнула она. — Последние дни у тебя с ними напряг, а?

Вета раздражённо развернулась к нам спиной, направившись к телеге.

— Как всегда, разговор превратился в обсуждение брачных игр, — бросила она напоследок.

— Сучка, — фыркнула Зана. — Не обращай внимание, Загрейн, — особо выделила она моё имя.

— Знаешь ведь, мне не нравится, когда сокращают.

— А другим не нравится, что приходится проговаривать всё от начала и до конца.

Я пожал плечами. Проблемы других должны волновать этих самых других, не меня. Вместо этого сосредоточился, прикрыл глаза и сформировал Ложную Цель.

— Эй! — Зана отступила на шаг, прикрывая свою пятую точку, но ничего не случилось. Я улыбнулся. А потом увернулся от пинка, торжествующе расхохотавшись.

Разгрузка не заняла много времени. Телегу охраняли девушки. Селяне быстро собрались внутри храма, получив воду. С едой пришлось осторожнее, ведь желудки многих так скукожились, что просто не могли принять что-то сухое, жёсткое или излишне солёное. Кольто Шебор был отправлен варить суп, поскольку выдернул короткую соломинку. Ему в помощь направилась молоденькая Шиана — девчонка из местных, лет восемнадцати на вид.

Ух, несмотря на излишнюю худобу, я бы с такой тоже суп был бы не прочь сварить…

Понял это не я один. Мужики начали ворчать, дескать, неудача сменилась удачей.

— Что, думаете у них всё сразу получится? — хмыкнул Голб Корбок. — Да девка просто направилась показывать что и как. Уже замужем, поди, давно.

— Замужем, да, — согласился Ярвас, местный землепашец и, как выяснилось позже, отец той самой Шианы. — Вдова она. Мужа схоронила год назад.

— Всё-таки повезло… — пробормотал Ян.

Атмосфера в храме, где проходил наш вечер, превратившийся в эдакий пир, была просто чудесной. Особенно когда Ребис, взяв тройку бандюганов, направились жечь сигнальный костёр, долженствующий дать понять «Чёрно-белому роялю», что путь свободен.

Подслушивающие разговоры мухи позволили мне понять, что когг должен быть совсем рядом, а значит, есть вероятность, что уже утром корабль причалит возле деревеньки.

Дым от очага щипал глаза, но никто не жаловался — под вечер стало ощутимо холодеть, так что тепло стоило любого дискомфорта. Жир капал с жаренного на углях мяса, шипя и наполняя воздух запахом праздника, которого эти люди не видели месяцами.

— Значит, — староста Бахрем растирал свои плечи, будто бы замёрз, — уже через день-два мы направимся в Худрос? Наршгал милосердный, вот уж не думал, что доживу до этого мига!

— А чего сами не ушли? — искренне поинтересовался я. — Какой смысл было торчать в умирающей деревне?

— Кто бы говорил, — Зана толкнула меня локтем. — Помнишь, с каким трудом сами Ностой покинули?

Я отмахнулся: мне было интересно узнать ответ старика. Зана снова толкнула меня, в этот раз ногой. Правой ладонью я ухватил её за колено, мешая продолжить меня пинать.

— А кто нас там ждёт? — Бахрем печально улыбнулся, дёрнув себя за бороду. — Худрос — крупный город, полный людей. Я отлично знаю его, не раз там бывал. Он не резиновый, все не поместимся. А если и поместимся, то что будем есть? Последние годы цены на продукты всё росли и росли, скоро яблоко будет цениться на вес золота, только что толку? Ни первого, ни второго будет не сыскать.

— Так и есть, — тихо пробубнил один из селян. — И без того корку хлеба по три дня грызём…

— Ошибаешься, — прищурился я, не обращая внимание на слова посторонних. — Прибрежный город будет обеспечиваться торговцами из того же Палида и прочих восточных городов. Еда будет с наценкой, но всё равно будет.

— Её не берут из воздуха, — вмешался другой мужчина, тоже немолодой, но ещё не старик, в отличие от Бахрема. — Восток обеспечивает себя, выдавая на продажу лишь излишки. За эти излишки теперь начнётся гонка среди купцов, готовых втридорога выбросить товар сюда, к нам, не забывая про наценку. Вот и считай, малец. А потом не забудь и то, что сколько бы сюда ни привезли, всё будет мало. Сметут и не заметят. Выходит, каков итог? Раз всё смели — значит, дёшево продали! И цены взлетят ещё выше. Вплоть до момента, когда рынок будет доступен лишь