ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов Страница 4

Дракон ненадолго замолчал, словно подумав, что его понесло не в ту степь, и он оправдывается перед демоном, что непозволительно для властных змиев. Тиамат поднёс к свои глазам когтистую лапу, блеснул на лунном свете острыми как бритва когтями и сменил тему разговора.

— Мы прекрасно знаем, что время на Фараде и Земле течёт в разные стороны. Как вода в двух сообщающихся сосудах с разными диаметрами горлышка. Именно поэтому Краса закинуло к Ши Вейжу, а не в какой-нибудь бордель на окраине. Равновесие, как видите, не собирается отдавать нам планету на блюдечке с голубой каёмочкой. Оно всеми силами пытается подготовить достойного защитника — скрещивает пальцы, плюёт через левое плечо, стучит по дереву. Так что пока работаем с тем, что есть. Выжимаем максимум из дерьмовой ситуации.

— Надеюсь на вашу победу, Тиамат. Рад был встретиться, — процедил архидемон, и в его голосе медным ободом прозвучала плохо скрываемая насмешка.

После «якобы» лестных слов (Карниван умел быть вежливым, когда хотел кого-то укусить побольнее) массивная фигура демона пошла рябью — сначала задрожали очертания, словно отражение в луже, в которую кинули камень. Затем архидемон расплылся грязным пятном на фоне разрушенной стены, мигнул напоследок оранжевыми змеиными глазами и исчез. Растворился в затхлом воздухе подземелья, оставив после себя лишь лёгкий запах серы, потрескивание уходящей магии и чувство невысказанного подвоха.

Древний дракон покинул стены разрушенного дворца, с хрустом раздавив задней лапой пару каменных плит на прощание. Он воспарил над миром, который самолично превратил в пепел и шлак ещё тогда, когда его чешуя была зеленее, а совесть — мягче. К делу уничтожения Тиамат подошёл со всей возможной педантичностью: атмосфера планеты даже спустя тысячелетия не давала ни малейшего шанса на развитие жизни. Ни тебе бактерии, ни лишая, ни таракана какого — пустота и смерть. Находиться здесь без специального оборудования, магической защиты или навыков выживания в аду, не представлялось возможным даже для самых отмороженных разумных.

Внизу, насколько хватало глаз, простиралось царство чистой, незамутнённой ненависти природы к самой себе. Густые, тяжёлые тучи мерзотного жёлтого оттенка изрыгали из себя потоки жидкой серы и ядовитой кислоты — такие потоки, от которых у обычного человека сгорели бы лёгкие ещё на входе. По всей поверхности планеты выбрасывалась вулканическая лава, разливавшаяся от горизонта до горизонта огненными реками, похожими на кровь раненой звезды. Но Тиамат не обращал внимания на подобные мелочи. Он был драконом. С магическим источником, заряженным под завязку тысячелетиями коплёной силы. Все катастрофические катаклизмы этого мёртвого мира для него — как слону дробина, как киту — насморк, как богу — укус комара.

Паря высоко в ядовитом небе, перемахивая могучими кожистыми крыльями через гейзеры серной кислоты, старый ящер обдумывал каждое слово, сказанное хитрожопым архидемоном. Анализировал, прикидывал, взвешивал. Ему, да, очень хотелось заполучить в свои лапы этого вольного наёмника. И рычаги влияния, в общем-то, имелись: родные Сергея Кравцова — мать, отец, вся эта возня — оставались живы и невредимы. Пока что. Захватив их в плен, можно было бы надавить на парня по-настоящему, без дураков. Жаль, кадровые ресурсы в том регионе оставляли желать лучшего — позор, а не сеть агентуры. А времени на переброс опытных бойцов с Мелмака или других миров катастрофически не хватало. Ещё одна досадная мелочь: Тиамату казалось, что Карниван что-то не договаривает. Прячет туза в рукаве. Скорее всего, реальная сложность в поимке землянина кроется именно в древних кознях краснокожего. Но доказать это дракон пока не мог, а голословно обвинять равного себе по влиянию — себе дороже.

Ящера терзали противоречивые чувства. Они ворочались в груди, как клубок голодных змей, каждая из которых тянула в свою сторону. Он прекрасно помнил того вольного наёмника из его молодости — как сейчас помнил. Именно тот ублюдок, в далёком прошлом уничтожил всё его гнездо. Дотла. С яйцами, с детёнышами, с самкой, которую Тиамат отбил у более сильного соперника ценой собственного хвоста (хвост, кстати, потом отрос, а ненависть как раз не исчезла). Тогда будущий властелин Мелмака был ещё молодым и зелёным — в прямом и переносном смысле. Летать толком не умел, плевался огнём в молоко, а вместо мудрости имел лишь килограммы наглой дурковатой самоуверенности. Чудом уцелев в страшной бойне (наёмник посчитал его трупом — ошибка, стоившая тому жизни годы спустя), юный дракон дал себе клятву: истреблять всех наёмников, какие только встретятся на пути. Без суда, без следствия, без разговоров.

Тиамат являлся потомком королевского рода ящеров и прямым наследником своего дома. Его предки когда-то жрали богов на завтрак, а на обед — непокорные галактики. После же печальных событий древности влияние семьи на Мелмаке угасло до состояния едва теплящейся свечи. Долгие века дракон пробивался наверх: грыз локти конкурентов, подсиживал союзников, торговал шкурой, где нужно, и рвал глотки, где не нужно.\

На сей день боль утраты притупилась до ноющей зубной боли — неприятно, но жить можно. И он, скрепя сердце, понял однажды: вербовка вольного наёмника сейчас наиболее разумна. Естественно, под его — Тиамата — жёстким, тотальным и не подлежащим обжалованию контролем.

«Решено, — мысленно подвёл черту дракон, хлестнув хвостом воздух. — В первую очередь захватить в плен родственников Краса. Живыми, здоровыми и, желательно, напуганными до потери пульса. Таким образом, я смогу диктовать свои условия, словно за столом переговоров с заведомо более слабым противником. Да и убить этого выскочку в любой момент станет гораздо проще — достаточно щелчка пальцами. Главное — успеть до прихвостней проныры Карнивана. У демона сеть шпионов и подчинённых гораздо шире нашей. Обидно, но факт. И думается мне наши с архидемоном мысли схожи, скорее всего, он уже выслал отряд за родственниками Краса. Так и поступлю: если возьмём живьём — подчиним, превратим в послушную марионетку. В противном случае — безвозвратное уничтожение. Без права на реанимацию, перерождение и прочую романтическую чушь. Похоже, наступают времена перемен. Не было ещё такого в моей долгой и кровавой биографии, чтобы Тиамат отступал от собственных принципов. Но ради вселенского трофея… можно и скрепить сердце».

Глава 1

— Гама! И на хрена мне уродские косы? — произнёс вслух Сергей, с откровенным отвращением уставившись на оружие у своих ног.

Вместо нормального клинка — какая-то парикмахерская набекрень.

«Вот почему не остался тот прекрасный меч, которым из меня пытался сделать решето крокодил Гена? Ах да, он