Сердце отваги измеряется численностью. Книга 4 - allig_eri Страница 5

— Разве не планировалось продать их тому самому купцу, с кем не получилось встретиться Эрзе? — нахмурился я.

— Не всё, — отрезал брат. — И не ему. Иначе он сразу поймёт, кто ответственен за смерть афридов «Чёрно-белого рояля». А там всего один шаг до осознания, кто же стоит за хаосом в Худросе.

— К тому же, — дополнил Дуфф, — торгашу нужно оружие, а его мы отдать не можем. Как и часть другого товара.

— Ладно, как понимаю, здесь вы уже сами всё просчитали, — опёрся я подбородком о кулак.

Староста переглянулся с Ребом заговорщицким взглядом.

— Когда уходишь? — спросил Отье.

— Нужно убить ещё троих, — брат хрустнул шеей с отвратительным звуком — будто бы сломал себе пару хрящей. — Шорбуна Тразза, начальника гарнизона Худроса. Этот жирный боров не владеет ни Аурой, ни Боевыми Искусствами. Ибрама Соту — главу крупнейшей местной торговой гильдии. Его охраняют, но Аурой владеет лишь один боец. Вольта Хедрикса — городского судью. У этого в охране только простая стража. Никаких трудностей. Я с Загрейном займусь этим. Лично.

— Лично со мной, да, — хмыкнул я, но всё же кивнул. — Яд?

— Самый простой способ, — Реб сгорбился, уставившись на стол. — Мне нужно отлучиться, чтобы добыть… по-настоящему убойную штуку.

С каждым днём я отношусь у смертям всё проще, — мелькнула у меня короткая мысль. — Скоро дойдёт до того, что и вырезание целой семьи, как недавно провернул брат, не будет вызывать особых эмоций. Ну убил и убил, чего теперь?

На миг прикрыв глаза, я вздохнул, начиная понимать рассказы друзей-ветеранов из прошлого мира. Именно так всё и происходит. Именно так, помаленьку, исподволь, меняется мироощущение. Словно надеваешь слишком тесные сапоги, и сначала они жмут, а потом или разнашиваются, или перестаёшь чувствовать ноги. Одно из двух.

До изморози на коже неприятное чувство! Но всё так и есть. Чем больше ты занимаешься каким-то делом, тем привычнее к нему относишься. И бандиты с подонками тоже не становятся такими вот отморозками по щелчку пальцев. Процесс этот, зачастую, долгий и полный трудностей.

Может завести какой-то… кодекс? Внутренний свод правил, которые ни в коем случае не стоит нарушать? Или ну его на хер, ситуации разные бывают?

Мотнув головой, я отбросил эти мысли подальше. Пока не до них. Потом… потом обдумаю.

Но в глубине души я знал — не обдумаю. Знал, но не хотел заморачиваться этим. Не нужно мне лишних внутренних переживаний. Что вообще за… «переживания»⁈ Сука, такой дрянью занимаются только те, кому нечего делать. Живущие в роскоши и безопасности, готовые недовольно морщить носы, когда речь заходит о чём-то жестоком.

У меня нет никакого желания потакать старым внутренним догмам, подцепленным — словно блохи — в прошлом мире, чрезмерно сытом, безопасном и, не знаю, светлом? Хах, несмотря на всё, что там происходило, сейчас он кажется мне таким тихим, мирным и уютным!

— Я тоже хотел бы прогуляться, — припомнил я Орден Безмятежности. — Кстати, уважаемое собрание, — слабо улыбнулся я, — не думали дать людям денег, чтобы они получили возможность помыться?

Просидев ещё с час, начали разбредаться. У всех образовались дела и разные задачи, требующие внимания «вот прям щас». Хотя напоследок я всё-таки прижал Ребиса к стенке, заставив поделиться информацией, как он видит нашу возможность избежать высадки армии наместника, ежели тот вдруг озаботится происходящими на западе волнениями?

Ответ, сука, «порадовал» до глубины души!

— Твои насекомые, Заг, — широко улыбнулся он желтоватыми зубами. Меч покачивался в его руке, словно маятник. — Чаячий залив, разделяющий западный и восточный Миизар достаточно широк. Его не пересечь за день или два. От полутора до двух с половиной недель. Это значит, что твои насекомые с лёгкостью успеют проделать в днищах дыры, пустив флот на дно.

— Меня поражает, — начал я после недолгого молчания, — как активно ты эксплуатируешь силу моего Запретного Плода. Но куда больше интересует иной вопрос: что ты думал бы делать без меня? Или если я погибну?

— То же, что и без всех остальных, — хохотнул брат. — Придумал бы другой план. У Наршгала всегда найдётся, чем ответить.

Закончив с совещанием, я направился на поиск девушек. Надо было помириться с Ветой, хоть моя вина и была мнимой до безобразности.

Глава 3

Удушающая вина

Отыскать неугомонную парочку оказалось несложно. Вета отлёживалась на циновке. Рядом о чём-то болтала Зана. В нос ударил запах прелой соломы.

— Загрейн! — широко улыбнувшись, замахала русоволосая шутница рукой. — Мы взяли тебе еды! — кивнула она на миску похлёбки с мясом.

Выглядело аппетитно.

— У тебя в зубах что-то застряло, — присел я рядом.

Зана ойкнула и прикрыла рот ладонью.

— Мог и промолчать, — сосредоточенно бросила она, завладев иглой и, кажется, осматривала саму себя при помощи Ауры Наблюдения. Напомнила хирурга перед операцией. Смешно и трогательно одновременно.

— Тогда ты бы никогда об этом не узнала, — слабо улыбнулся я и посмотрел на Вету. — Тебе интересно, что было на совещании?

Брюнетка коротко на меня покосилась и пожала плечами. Движение далось с болью — я видел, как напряглись мышцы её шеи, — она поморщилась, но промолчала.

— Мне интересно! — подпрыгнула Зана. — Эй! — и тут же указала пальцем на Голбока, одного из «новых ополченцев», так и не пробудивших Ауру. — Не хер пялиться! Иди куда шёл!

— Тут куда ни кинь взгляд, всегда на кого-то уставишься, — огрызнулся парень, но предпочёл отойти и отвернуться, не желая связываться с нашей компанией.

— Вета, мы ещё не женаты, — сказал я, стараясь удерживать спокойствие, как в голосе, так и в разуме. — Я не мог просто запретить Ребису общаться с тобой…

— Правда не мог? — ядовито огрызнулась она. — Не находишь, что это было подло⁈

Насупившись, я положил ладони на колени. Хотелось сказать… многое. Но всё больше бессвязно и бессмысленно. Какой-то чёткий ответ никак не приходил на ум.

— Если бы я высказался чётко и сразу, то показал бы, что опасаюсь, — наконец нашёл я слова. — Что не уверен в тебе. И в себе. — Слова давались тяжело, будто я признавался в чём-то постыдном. В горле запершило. — К тому же, я знал, что он… что Реб не полезет… силой. Он… — говорить было трудно, словно к языку привязали гирю, — должен был озвучить своё предложение. А ты — отказаться. Без этого всё оставалось бы в подвешенном состоянии. Мы бы никак не пришли к конкретному итогу. Теперь всё чётко встало на свои места.

— Да? — голос Веты стал тоньше. В глазах будто бы появилась влага. — Значит теперь всё стало хорошо⁈ Кому, Заг? Для кого хорошо⁈

Зана положила руку ей