Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается - Katharina Страница 5

«Лань, — мысленно хмыкнула Света. — Я бы этому «охотнику» по голове веером заехала, чтобы неповадно было женщин запугивать томными взглядами».

Ее пытались кормить изысканными яствами, которые были красивы, но безвкусны, как картон. Ее окружали придворные дамы, чьи разговоры крутились вокруг нарядов, сплетен и, конечно, «очаровательного, но такого сурового принца Драко».

— Он просто божественно выглядел в тех доспехах! — вздохнула герцогиня Амели, поправляя жемчужное ожерелье. Ее глаза, большие и пушистые, как у фаянсовой овечки, блестели искусственным восторгом.

— Говорят, в его жилах течет настоящая лава! — подхватила другая, баронесса, с глазами-буравчиками.

— А как он на вас посмотрел, Лилианна! — Амели хлопнула ресницами, и в ее голосе прозвучала сладкая, как сироп, зависть. — Это была настоящая магия! Я просто сгораю от нетерпения увидеть вашу первую встречу на балу!

«Магия идиотизма», — думала Света, с силой втыкая вилку в нежный пудинг. Она ловила на себе взгляды — восхищенные, завистливые, расчетливые.

Все они видели в ней не человека, а инструмент. Красивый, позолоченный ключик к спасению королевства. Даже король-отец смотрел на нее с нежностью, в которой сквозала отчаянная надежда на то, что его династия и трон не рухнут благодаря удачно исполненному пророчеству.

Эта мысль преследовала ее повсюду. За завтраком король Олеандр совал ей на тарелку виноград, очищенный от косточек, с видом человека, кормящего ценную породистую лошадь перед скачками. «Кушай, дочка, силы понадобятся!» — и в его глазах читался не родительский порыв, а расчетливый уход за магическим артефактом. Даже ее собственная новая внешность стала частью этой тюрьмы.

Она ловила себя на том, что в зеркале ее отражалось не живое существо с мыслями и чувствами, а идеально составленная картина: золотые волосы, изумрудные глаза, алые губы. Набор признаков, соответствующих пророчеству. Ее комната, роскошная и просторная, была клеткой с бархатными решетками. Каждая скрижаль с драконами на потолке, каждая вышитая единорогами подушка напоминала ей о возложенной миссии.

Порой, оставшись одна, она подходила к окну и смотрела на живой мир за стенами замка: на горожан, суетящихся на рынке, на солдат, лениво прохаживающихся по стенам. Они жили своей жизнью, пусть простой и тяжелой, но своей. У них были свои печали и радости, не предписанные древним свитком. У них был выбор.

А ее выбор свели к одному-единственному действию — найти нужные губы и приложиться к ним в нужный момент. Это унижение было горше всего. Ее разум, ее образование, ее личность — все это было объявлено браком и подлежало замене на набор штампованных реакций «дочери света». И хуже всего было то, что с каждым днем ее собственная память о прошлой жизни начинала казаться ей сном.

Пыльная библиотека, запах старого кофе, заставка на компьютере — эти образы тускнели, вытесняемые яркими, навязчивыми образами замка. Что, если она и правда забудет, кем была? Что, если Света окончательно умрет, и останется только Лилианна, с покорной улыбкой ждущая своего принца? Этот страх был сильнее страха перед Тенью. Он заставлял ее искать островки сопротивления.

Отчаяние накатывало, густое и липкое, как смола. Ей нужно было убежать. Найти хоть уголок, где с ней не будут сюсюкать, не будут ожидать томных взглядов и невинных вздохов. Ей нужна была… нормальность. Или ее подобие.

И тогда она вспомнила. Библиотека. В одном из бесконечных коридоров замка она мельком видела массивную дубовую дверь с выцветшей табличкой. Ее старый, библиотекарский инстинкт сработал безошибочно.

При первой же возможности, отговорившись головной болью и необходимостью уединения для «медитации над пророчеством» (это волшебное слово действовало на всех, как ключ от любого замка), она улизнула от своей свиты.

Каменные стены коридоров были холодными и безразличными, что было несравнимо лучше приторной слащавости придворных. Она шла, прислушиваясь к эху своих шагов, пока не нашла ту самую дверь. Она была приоткрыта. Из щели тянуло знакомым, родным запахом — старой бумаги, кожи переплетов и воска для дерева. Запахом знаний. Запахом дома.

Света толкнула дверь и замерла на пороге.

Королевская библиотека была не похожа на ее родную, провинциальную. Это был гигантский зал, уходящий ввысь на несколько этажей. Ажурные чугунные галереи опоясывали стены, уставленные книгами от пола до потолка. Сводчатый потолок был расписан картой звездного неба, но не реального, а какого-то фантастического, с созвездиями в виде драконов и фениксов. В воздухе стояла торжественная, глубокая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в огромном камине в дальнем конце зала. Пыль здесь тоже была, но она была другой — не серой и унылой, а золотистой, парящей в лучах света, пробивавшихся сквозь высокие витражные окна.

И это было прекрасно. На несколько секунд Света забыла, кто она и где находится. Ее дыхание выровнялось. Это был ее мир.

Она прошла глубже в зал, и ее взгляд упал на небольшой читальный стол, заваленный развернутыми свитками. Видимо, его недавно покинул один из ученых. Любопытство пересилило осторожность. Света подошла и скользнула взглядом по пожелтевшим страницам. Это была не история и не генеалогия. На пергаменте были изображены сложные геометрические схемы, переплетенные с изображениями планет и странных, биоподобных существ. Это напоминало не то астрономические карты, не то магические чертежи. Она не могла оторвать глаз. В ее мире такие вещи считались бы лженаукой или безумием, но здесь, в воздухе, пропитанном магией, они выглядели как высшая математика мироздания.

На полях кто — то сделал заметки острым, энергичным почерком. «Сфера Восьмая — стабильна. Связь с Этерией ослабевает. Пророчество о Свете может быть не причиной, а следствием разлома». Света замерла. «Следствием разлома?» Это противоречило всему, что ей говорили. Во дворце твердили, что Тень пришла потому, что пророчество предсказало ее приход и указало средство спасения. А здесь кто-то предполагал, что пророчество — это всего лишь симптом более глубокой болезни мира, как температура при гриппе.

Она лихорадочно просмотрела другие страницы. Вот схема, очень похожая на ту, что она позже найдет на упавшей книге — звезды и трещина. Рядом пометка: «Разлом не остановить ритуалом соединения. Требуется перезагрузка системы. Цена — непредсказуема». Сердце Светы заколотилось. «Ритуал соединения» — это ведь явно про тот самый поцелуй! Значит, кто-то в этом замке знал, что стандартное решение не сработает? Или не хотел, чтобы оно сработало?

Она оглянулась, почувствовав себя нарушительницей. Эти знания