Писательница на полставки - Катя Рут Страница 9

— В целом — нормально отношусь, — ответила наконец Саша, чуть более бодро, чем чувствовала на самом деле. — Даже с интересом.

«Потом запаникую. А пока держим лицо», — подумала она.

— Ты не обязана писать это академично, — добавила Аня. — Хочешь — в форме такого же эссе, хочешь — с примерами из романов. Но главное, чтобы это была ты. И чтобы читательницы узнавали себя.

— И чтобы было... — Даниил сделал жест пальцами, словно посыпал блюдо солью, — с перчинкой. Без нее любовный роман — это просто скучная мелодрама.

Саша на мгновение замолчала, задумавшись. Потом кивнула. Все-таки секс в любовных романах — нормальное явление. Она, как писатель (или, может, в будущем даже издатель) должна уметь разбираться в енм. У нее в голове уже начали рождаться первые строчки.

***

Ресторанчик назывался «‎Галерея», и был как раз из тех мест, что казались одновременно шикарным и немного претенциозными: белые скатерти, голые стены с одной случайной картиной, которую явно повесили «для концепции», и меню на электронном планшете. Саша не выбирала конкретное заведение — просто скинула ближайший адрес в чат подругам, когда поняла, что ей срочно нужен бокал чего-то искристого и возможность не следить за своими словами, рассказывая все, как есть.

Первой пришла Лера — высокая, загорелая, в строгом утепленном пиджаке поверх рубашки в голубую полоску и с идеальным французским маникюром. Лера работала в банке, жила по таблицам и от планерки к планерке, отдавала предпочтение ретро-увлечениям и могла наизусть пересказать почти любой выпуск «‎Что? Где? Когда?» Она была тем человеком, к которому все подруги шли за «‎взрослым» советом, а потом не следовали ему, потому что «ну это же Лера, у нее все всегда под контролем, а у нас все разваливается».

Алина пришла позже, немного запыхавшись, в белом пальто, на которой, как оказалось, осталось крошечное пятнышко от острого соуса — она сразу указала на него и честно призналась:

— Я ляпнула хот-догом. Переоценила свои способности, когда решила, что смогу быстро перекусить после фитнеса. Привет.

Алина была тем редким типом подруг, у которых вечно оставались свободные вечера и всегда подготовлены длинные рассуждения про смысл жизни. И, конечно, у нее был сногсшибательный вкус к бесполезным, но красивым вещам. Родители не возражали против ее «поиска себя», и она не спешила искать. Иногда Саше казалось, что Алина — героиня из французского фильма, но та, которую вырезали на монтаже, потому что у нее так и не случилось четкого сюжетного поворота.

— Ну что, вы обе как? — спросила Саша, обнимая их. — Кто из вас уже стала миллионершей?

— Я на пути, — сказала Лера. — Меня сегодня снова похвалили за цифры, которые я вообще-то посчитала еще месяц назад.

— А я купила керамическую лампу в виде утки, — гордо сообщила Алина. — Она абсолютно прекрасна. Теперь у меня есть в комнате утка.

— Вы обе потрясающие, — заключила Саша. — Но у меня тоже есть новости.

И когда официант принес им воду, хлебную корзинку и планшет с меню, она рассказала про собеседование, про первый текст и, конечно, про Даниила («можно на ты, представляете?»). Про то, как все в издательстве говорили с ней так серьезно, будто она уже настоящая писательница. И даже про «перчинку» упомянуть не забыла. Подруги слушали с искренним вниманием — не из вежливости, а из жадного любопытства: ведь перед ними открывался совершенно другой мир.

— А тема следующего текста — про тело, — сказала Саша. — Как любовные романы влияют на то, как мы воспринимаем свои тела. И чужие. Ну, вы поняли...

— Боже, — Алина прыснула в бокал воды, —воспринимаем свои тела? У меня сразу сцена из плохого романа перед глазами.

— Где «‎он ласково провел рукой по ее изгибам»? — уточнила Лера.

— Где «‎ее соски напряглись в ответ на его жаркий взгляд»! — добавила Алина, и вся троица взорвалась смехом.

— Или что-то типа «‎он вошел в нее одним плавным движением нефритового жезла, как будто их тела были созданы друг для друга». Да кто вообще так пишет?! — Саша чуть не уронила меню от смеха.

— Кто — понятно, — хмыкнула Лера, — но зачем — остается загадкой.

— Я тебя очень прошу, — сказала Алина, — напиши это. Напиши, что никто не долженвдохновлятьсясценами, где женщина получает оргазм от одного поцелуя в шею. Это разрушает психику. И веру в мужчин.

— Да и в женщин, если честно, — добавила Лера. — Слушайте, может нам заказать шампанское?

— Однозначно, — сказала Саша. — За мою новую жизнь. И за правду про тела.

Когда им принесли по бокалу, они одновременно подняли их вверх.

— За тебя, — сказала Лера.

— За честные слова, — сказала Алина.

— И за то, чтобы ни одна женщина больше не думала, что она «неправильная», просто потому что не испытала вспышку фейерверков от одного прикосновения, — сказала Саша.

— И за то, чтобы твои тексты заводили как минимум не меньше, чем некоторые бывшие! - быстро добавила Лера. И они громко чокнулись, отдаваясь моменту искренним весельем. За окнами уже начинался вечер, и город интригующе мерцал в отражении окон.

Глава 5. Касания к коже

Утро началось с телесного — с неудобства. Плед, который Саша не убрала с кровати перед сном, кололся. В шее ощущалось легкое напряжение. Мысли, кажется, еще толком не проснулись, а уже требовали писать текст о любви и сексе. Слова звенели на кончиках пальцев, но никак не собирались в голове в законченные фразы.

«Любовь — это...» — казалось началом мотивационного банального поста для личных соцсетей. Сашу тянуло к чему-то более многогранному, важному, честному. К любви, в которой кровь, и дыхание, и кожа, и что-то еще — более ощутимое, чем просто веление сердца.

Она сбросила плед, встала босиком на пол и подошла к стеллажу. Классики сегодня не годились. Ей нужны были те, кто пишет не об идее любви, а о конкретных