Арабо-израильский конфликт в ракурсе советской политики: достижения и потери (1950-е-1967 гг.) - Татьяна Всеволодовна Носенко Страница 34

Вооруженные столкновения возникали и из-за того, что Израиль отвергал право арабов на рыболовство в водах Тивериадского озера, которое полностью располагается в его границах. Однако северо-восточный берег озера являлся границей между Израилем и Сирией, что и было основанием для сирийских претензий.

Самой серьезной причиной напряженности между Израилем и Сирией стала в конечном итоге проблема воды. В начале 1950-х гг. Израиль под давлением США и ООН вынужден был отказаться от плана строительства отводного канала из реки Иордан. Арабская сторона также заблокировала все попытки вернуться к американскому «плану Джонстона» по распределению водных ресурсов между Израилем, Сирией, Иорданией и Ливаном, т. к. любое сотрудничество с Израилем рассматривалось его соседями как сдача позиций и косвенное признание еврейского государства. В 1956 г. Израиль в одностороннем порядке приступил к сооружению насосной станции и отводного канала в северо-восточной части озера, которые полностью находились на его территории и должны были обеспечить его потребности в воде для целей ирригации и промышленного развития. По утверждениям израильской стороны, забор воды через эти сооружения не должен был превышать количества, выделявшегося на долю Израиля по «плану Джонстона». Но арабы и, прежде всего, сирийцы были категорически настроены воспрепятствовать этим планам. Как полагают многие исследователи этого вопроса, любые ирригационные схемы рассматривались в арабских странах как фактор наращивания экономической мощи Израиля и, как следствие, его возможностей абсорбции новых потоков иммигрантов, что, соответственно, превращало Израиль в еще более опасного врага и отдаляло перспективу возвращения Палестины арабам{361}.

Завершение работ по израильскому ирригационному проекту стало одной из главных причин созыва двух важнейших арабских конференций на высшем уровне — в Каире в январе 1964 г. и в Александрии в сентябре 1964 г. На них был разработан собственный арабский проект по отводу вод реки Иордан в ее верховьях, который в случае его реализации существенно сокращал доступные Израилю водные ресурсы. Первые же попытки сирийцев приступить к работам в намеченной зоне были встречены огнем со стороны израильских сил обороны (в марте и мае 1965 г.), а в июле 1966 г. израильская авиация нанесла удары по строившимся объектам. В конечном итоге сирийский проект так и остался нереализованным.

В обстановке нараставших приграничных столкновений особые отношения, установленные Советским Союзом с Египтом и Сирией, обеспечивали ему новую весомую роль в региональной расстановке сил. Особенно острые арабо-израильские инциденты становились поводом для обращения обеих сторон к СССР за поддержкой. В феврале 1960 г., когда сирийцы атаковали израильских фермеров и пограничников в связи с незаконным, с точки зрения арабов, проведением работ в демилитаризованной зоне, Г. Меир, бывшая тогда министром иностранных дел, обратилась к советскому правительству с просьбой сделать «все возможное, чтобы предотвратить военный конфликт между Израилем и ОАР»[62]{362}, то есть обуздать арабов. В это же время арабы, со своей стороны, требовали от СССР не допустить возрождения Трехсторонней декларации[63]{363} западных держав, рассматриваемой как угроза целостности и независимости ОАР, и обеспечить ОАР достаточным количеством оружия, чтобы отразить угрозу и со стороны западных держав, и со стороны Израиля{364}. Характерно, что и третьи страны также признавали, что без участия Советского Союза не может быть решена ни одна из проблем Ближнего Востока{365}. Даже начальник штаба ООН по наблюдению за выполнением условий перемирия в Палестине, организации, которую западные страны тщательно оберегали от проникновения в нее советских представителей, жаловался советскому послу на неблагоприятные условия, создаваемые Израилем для его деятельности, и отклонение израильтянами любых предложений по усилению контроля ООН над ситуацией на границе с Сирией{366}. Очевидно, что с этого времени Советский Союз уже рассматривается как сила, имеющая реальные возможности влияния на ситуацию в конфликте.

Главной линией в советской региональной политике оставалось использование конфликта для демонстрации своей поддержки арабских стран. В большинстве случаев ответственность за вспышки вооруженного насилия между конфликтующими сторонами советская сторона возлагала исключительно на Израиль и стоявшие за ним западные державы. Советские дипломаты в беседах с арабскими представителями высказывались в том духе, что действия Израиля инспирируются Западом для обострения обстановки на Ближнем Востоке ради достижения своих политических целей. В Совете Безопасности ООН при обсуждении сирийских и израильских жалоб советские представители в основном солидаризировались с арабской оценкой израильских действий как намеренного экспансионизма и рассматривали их как агрессию. Поддержкой СССР пользовались лишь те резолюции, в которых резко осуждались действия Израиля[64]{367}.

В ряде случаев, когда отношения с арабской стороной складывались не лучшим образом, советская дипломатия прибегала к манипулятивному использованию конфликта, ограничивая оказание поддержки арабам. Это особенно наглядно проявилось в период обострения отношений с насеровским режимом в конце 1950-х – начале 1960-х гг. В это время советское дипломатическое ведомство не раз давало рекомендации отказаться от безоговорочной поддержки Насера по палестинской проблеме. Показательна и рекомендация правового отдела МИД СССР в связи с задержанием властями ОАР в июне 1959 г. в Суэцком канале нейтрального судна, следовавшего с грузом из Хайфы. Советские правоведы указывали, что «с правовой точки зрения задержание ОАР судов третьих стран, идущих через Суэцкий канал, только в связи с тем, что на борту этих судов обнаруживается груз израильского происхождения, может нанести ущерб многим странам, в том числе и Советскому Союзу, и представляется необоснованным»{368}. Эти действия, как отмечалось в документе, противоречили и Константинопольской конвенции 1888 г. по Суэцкому каналу. Эксперты предлагали не торопиться оказывать Насеру поддержку с учетом нынешних отношений с ОАР и использовать эту ситуацию для усиления советского влияния. Тем не менее в дальнейшем, невзирая на перечисленные ими правовые нарушения, они рекомендовали поддерживать ОАР в этом вопросе.

Проблема палестинских арабов в этот период рассматривалась международным сообществом исключительно в плоскости обеспечения прав беженцев. Администрация Дж. Кеннеди попыталась в 1961 г. обусловить свою договоренность с Израилем о поставках новейших видов вооружений его согласием на возвращение 100 тыс. палестинских арабов{369}. Этот вариант был отвергнут и арабами, и Израилем. Советская сторона, пристально следившая за любыми исходившими от Запада инициативами по урегулированию конфликта, немедленно подвергла критике и эти предложения{370}. Причем за основу этой критики брались, как правило, аргументы арабов, требовавших возвращения всех беженцев. Позиция Израиля, считавшего, что без заключения мира с арабами массовый приток беженцев будет угрожать его существованию, как всегда, игнорировалась.

К концу 1950-х гг. палестинцы как самостоятельная боевая и политическая сила стали проявлять себя на