100 слов не только про Артек: Заметки директора, педагога, человека - Алексей Каспржак Страница 23

Только ощущение свободы каждого делает власть сильной. Можно быть начальником десятки лет, но так и не стать вожаком. Стараться что-то сделать, но на самом деле ничего не поменять. Место неизменно. Инфраструктура никакая не вечна. Остается лишь то, что увозят с собой те, кому посчастливилось быть частью необузданной массы попутчиков на короткий срок своего путешествия в лагерь. Артек он – или «Орленок», «Океан», «Смена»; большой или совсем небольшой – неважно. Важно, чтобы в нем случилась эта свободная стая. Как опора, подбрасывающая тебя вверх сила человеческого достоинства. Вера в себя и свои возможности, тут же находящая подтверждение. Как фантазия, рожденная из ниоткуда, бьющая фонтаном во всем. Даже в том, что еще совсем недавно казалось тебе не твоим. Как опыт, необходимый каждому, чтобы жить. Встретившись много лет спустя, про себя произнести: «Мы с тобой одной крови».

Заметки Педагога

Учитель

Быть примером

Артек – это реальная, а не виртуальная социальная сеть с живыми тремя с половиной тысячами подписчиков. Да, они приехали на три недели. Да, ты встречаешься с ними не каждый день. Но твои действия во многом обусловлены пониманием того, что за тобой наблюдают и все интерпретируют: отмечают лайком или лишают внимания, авторитета. Все существующие меры предосторожности бесконечно малы перед простым человеческим словом, предложением или просьбой, призывом человека, тебя интересующего, завоевавшего твой интерес педагога. Лидер мнений, приковавший к себе внимание людей, детей, может значить гораздо больше, нежели назначенный и вошедший в класс по звонку учитель. Только в лагере нет звонков. И вся смена – один бесконечный урок. В нем нет отдыха и перемен. От детских глаз нельзя скрыться, выложить в сеть только то, что кажется тебе выигрышным. Ты заметен всегда, даже тогда, когда ты этого не предполагаешь.

Ощущение, что ты под наблюдением, не покидает никогда. Сначала оно пугает, но по прошествии времени ты привыкаешь, и оно делает тебя лучше, заставляет держать лицо. Те, кто хочет понравиться и изображает, вскоре теряют детский интерес. Как в сети, заходит только настоящее, правда, последнее грешит жестью, которую не стоит даже пробовать в условиях лагеря. Внимательные детские взгляды заставляют тебя требовательнее относиться к себе: во время утренней пробежки выпрямиться и втянуть живот, дышать ровно, не добéгать кое-как, а бежать, не жалеть себя – ни в чем, нигде. Говорить грамотно, чем-то интересоваться, есть то же, что и твои фолловеры, больше ходить пешком. Дистанция убивает интерес – ты обязан быть как бы на расстоянии вытянутой руки. Нет, без панибратства, но рядом. Особенно если вокруг подростки: они верят только своим. И ты должен им быть – делом, словом, жизнью подтверждая каждый раз, что ты с ними искренен. Это заставило меня бросить курить – так как иначе бессмысленно говорить о вреде курения, регулярно заниматься спортом, ходить с детьми на Аю-Даг, что-то читать, смотреть, быть актуальным.

Прошло уже много лет, а привычка осталась. Делая что-то – а как и все, я делаю многое не так, не по канону, вразрез с чьим-то или общественным мнением, – я стараюсь проговорить себе внутри, словами объяснить свой выбор. Учителем можно не быть, но учительство извести в себе невозможно. Оно, как второе «я», требует сатисфакции с мнением тех, кто может в данную минуту смотреть на тебя и хотеть примерить на себя, понять, соотнести со своими представлениями, реакциями. Быть собой сложно. Быть собой с самим собой – еще сложнее. Это не про славу и узнаваемость, скорее – про авторитет, про привычку быть человеком. Нет, не хорошим, а таким, какой ты есть, с возможностью каждый раз объяснить, что и почему ты делаешь, проговорить внутри, объясниться. Это как исповедь, но только не по канону. Я не религиозный человек. Как и все, немного учитель. Наверное, любой человек им является – так же как строителем, врачом. Это неотъемлемая часть нашего бытия – быть примером для других. Важно – каким, и совсем не важно – скольким, считающим тебя своим учителем.

День учителя

Сегодня точно не он. День, попавший между официальной датой и привычной первой субботой октября. Пятница. Так бывает. Между – главное слово сегодняшнего учителя. Правдой и возможностью, добром и злом, вымыслом и реальностью. Печально, но нечего добавить. Участь такая. Настоящий учитель не выбирает. Жизнь обретает смысл, если в сердцах, глазах, умах рядом живущих что-то меняет. Не обязательно в школе. Походя скажет, подметит, обратит внимание, на своем примере продемонстрирует и, увидев во всем этом важный ответ для себя, в увидевшем прирастает. Образование случается. Тот, кто учитель, это точно знает.

Сегодня быть им сложно. Искренность – источник ученической мотивации – тает. День ото дня. Эрудиция, знания, эмпатия – все важно. Но нарастающая маска скрывает не только учителя. Она как стена между, занавес. Нас отделяет. Все в изоляции, не только учителя. Могут ли дети учиться сами? Могут. Но учителя нужны им – как в море буи, маяки: для навигации. В море вариантов развития себя с учителями нужно встречаться. Сотрудничать, спорить – на что-то твердое натыкаться. Иначе все это просто зря. Обтекаемым можно без учителей извозиться. Жизнь заставит. Ребенку важно человеком подольше остаться. Он лучше, чем взрослый. Жизнь его портит. Как в мешке с картошкой крупные корнеплоды – дети при встряхивании наверху обитают. Пока не попадут в сегодняшние жизни жернова. Пюре однородно. В него, как в школе, молоко добавляют, чтобы было пожиже. Единая масса в едином порыве. Выделяться не нужно. Опасно, выдающиеся не выживают. Тяжко им. В жизни, как в школе. Либо пять, либо два.

Быть учителем – роскошь. Сегодня особенно. Быть не за – смелость. Оставаться несогласным, не лукавить, когда, глядя в глаза, ребенок тебя спрашивает? Искренность. Ее можно только испортить, словами поправить. Пустить пыль в глаза. Один раз спросив, без ответа свой вопрос ученик не оставит. Одержимости нужно много, чтобы между себя поставить. Страх застил глаза. Чтобы человека ребенком оставить, нужно правдой действительность сильно разбавить. Дома, в школе ее оставить. Где-то между. Тот, кто сможет, – учитель. День его каждый. Честь ему и хвала.

Долг

Должен был вчера написать про учителей, День учителя же. Его раньше праздновали в первую субботу октября, но потом определили дату