100 слов не только про Артек: Заметки директора, педагога, человека - Алексей Каспржак Страница 25

Так в Артеке питьевая вода раздавалась без счета в бутылках. Я с детства брезгую пить из фонтанчиков. В Крыму, особенно летом, в жару воды должно быть в достатке. Ее можно было взять в столовой в любом количестве всегда. Чтобы пустые бутылки нигде не валялись, мы устраивали соревнование, где победителем становился лагерь, собравший больше пустой тары. Наверное, из-за желания победить некоторые воду сливали специально и бутылки добрасывали. Но были и исключительные достижения. Так, в одном из лагерей ребята за день заложили весь номер до потолка бутылками с водой. Никто и не заметил убыли, измеряемой сотнями, тысячами бутылок. Возник вопрос о спорном позитиве изобилия. И о том, что у фантазеров оказалось достаточно времени, чтобы все это сотворить. Судя по сроку разбора завалов, творчество было коллективным. Я бы сказал – массовым. Поблагодарив за смекалку, я наблюдал, как лагерь весь разбирал номер часа два.

Но мы, взрослые, опасаемся непредсказуемости. Заковываем детей в расписание, долженствование, обязательства. Да, позволяем им в них проявлять себя, выбирать, что делать. Но боимся праздности. Если не заняты ничем, то обязательно в конце концов напакостят. Коллективное общее усиливает всем нужного значимость. И снова во главе угла сохранение целостности, безопасность. Узнаётся то, что делать нельзя.

Оркестр

Знаю, что успешные музыканты не очень любят работу в оркестре. Кажется, что за лесом не разглядеть деревьев. Огромная махина синхронно выполняет волю дирижера. Подчиняется, исполняет. Произвольность собственную ограничивает. Если повезет, живет чужой. Если нет – лишь точность оттачивает. При этом каждый здесь – работник рядовой. Такой, как все. В толпе он свой. На фоне общем не особо различимый. Труд регулярный, ординарный. На первый взгляд не скажешь, что особо трудный. Бывает напряженный. Если постараться всем, то результат крутой. Такой, как не удастся каждому отдельно. Многоголосый, размашистый такой. В мгновенье по команде может стихнуть. Звук оркестровый уникален. Если все работают командой, получается – неповторимый.

Недавно слышал. В нем было много разного. Страсти, ярости, нежности и тишины. Он вызвал все это во мне. Я не был слушателем. Жил, проживал, чувствовал. Даже участвовал. Ногами, пальцами рук, еле заметным движением головы. Звуки ощущения пробуждали разные. Оркестр был лишь их инициатором. Эти два часа совместно проживали мы. Зал, зритель – звука резонатор. Оркестр смог быть тем, кем был он в этот вечер, так как в зале были мы. Другие б на концерт пришли – он был бы не похожим. Зритель для оркестра – важный фактор. Да, безусловно, артистизм, слаженность, гений исполнительский. Все эти составляющие важны. Но отражение, реакция, прочтение создают явление – музыку. Исполнение – часть действа. Важная, но для успеха недостаточная.

Мне кажется, мы были им. Оркестром разных, непохожих, объединенных инструментов вместе поводом. Сначала все играли не по нотам, как учили, как могли. Потом подстроились. Получаться стало. Идеей сделать что-то уникальное были все полны. Каждый вносил свой вклад. Импровизировали мы. Не списывали, фантазировали. Так как нам всем это было попросту не надо. Неполных пять лет исполняли. Видимо, неплохо получалось, если из официальной истории исчезли, как с афиш некогда нашумевших премьер, фамилии. Закономерно это. Времени награда. Но стало все возможным, так как чувствовали мы, что все, что делаем, разделять с ребенком надо. Те тысячи детей были нашими партнерами. Знают, как им хочется, только они сами. Мы им просто помогли. Все получалось с ними. Вместе. Не у нас. В Артеке. Это между оркестром и зрителем. Образование – миг. Мгновенье. Редкий, но счастливый случай. Если есть, им, как музыкой, наслаждаться надо.

Признание

Керамика

Для всех важно признание. Нет, не широкое поклонение таланту. Важно отчетливое понимание того, что сделано тобой и на общественный суд предъявлено. Представлено и одобрено. Такой немудреный путь часто даже не начинается. А как понять, что получается? Как оценить, что продолжать надо? Эти сомнения в способностях. Вечная неуверенность. А может, и не надо? Школа кроме оценок должна создавать эффект зрительного зала. Оценивать то, что создано должно быть, без измерительных приборов, правил и подобий. Нравится! И это немало. На виду. Никто не плюется. И это уже здорово. Кто-то обратил внимание. Спасибо ему. Значит, не только можно, но и нужно. Ощущение передать невозможно. Искренняя похвала. Важно. Совсем немало.

А если ты ощущаешь себя рядом со взрослыми. Разными. Их имена тебе знакомы, как и всем. Сделанное тобой представлено рядом. Просто. Ничем не хуже. Совсем не проще. Возможно, даже лучше, оригинальнее. Рядом. Эта близость стирает вопросы. Выравнивает возможности. Растит ожидания, амбиции. Это очень важно и, оказывается, просто. Важно, чтобы такими простыми способами образование рождало желание. Иконостасы всех мастей будут после. В детстве важно не убить его. Мы же не знаем, кто перед нами. Какое место уготовано ему после. Возможно… да! Оставляйте для всего возможность. Не убивайте оценкой. Сохраняйте одержимость. Ее сложнее сберечь, чем воспитать лояльность и кому-то покаяние.

Читаешь – и кажется, будто сделать то, что написано, невозможно. Можно. Глина, ее обжиг. Предъявление всем результатов на общее обозрение. Навсегда. Делает невозможное возможным. Получилось красиво и просто. Надеюсь, стены обрастают рукотворным и сегодня, как тогда. Плиток авторы – дети и все кто только можно. Возможно, вы найдете там себя. Среди других, таких же. Или чуть иных. Здесь выделяться можно. Нужно. Цветом, формой, словом. Эти плитки на подпорных стенах дорог Артека – свидетели тому, что все возможно. Не только в лагере. В жизни. Только нужно найти подходящий объект. Облечь его в форму. Сделать лучше других то, что нравится. Что оказалось можно. Керамика помогла понять это тогда. Осталась навсегда. Это совсем немало.

Сцена

Она важная часть образовательного процесса. Специально организованная и нет. В зале или на открытой площадке. Камерная или собирающая тысячи зрителей. В Артеке она везде. Каждый должен на ней побывать и почувствовать себя уверенно. Сделать первые шаги навстречу публичному подтверждению своих достижений. Когда тяжелые от страха и напряжения ноги, еле передвигаясь, все же перемещают тебя в пространстве, потом, подхваченные овацией, вдруг несут над землей. Это можно только прожить. Нельзя передать. Невозможно представить. Раз почувствовав, можно и не повторять. Но знать,