100 слов не только про Артек: Заметки директора, педагога, человека - Алексей Каспржак Страница 26

Так появились звезды Артека. Так брали тексты детей в сетях для вслух публичного прочтения и восхищения, и поощрения. Медали, грамоты, кубки. Каждый что-то должен был увезти с собой. Фильмы – короткий метр на кинофестивале. На все мы шли ухищрения, чтобы каждый смог. Если не случилось – это упущение. На сцену вышел – лагерь справился с задачей. Никто не знает, что он может. Нужно пробовать. Роль не понять по описанию. Нужна проверка действием. Школа для того и создана, чтоб ошибаться. Заблуждаться. Лучше б все случилось там. Чем во взрослой жизни. Пройдя ее, желательно уверенно сказать, что нравится. Выбрать делом жизни. Счастье делать то, что хочешь. Должен – да. Но лучше бы совпало. Если не всегда, то временно. Раз случилось – будешь ждать, искать. Это как на сцене, если получается. Если чувствуешь себя уверенно. Словом, действием, молчанием покоряешь публику. Экстремальная проверка, скажешь. Но надежная. Испытанная временем.

Жизнь ведь сцена. Мы ее живем. Если настоящую, то смотрящий верит нам. Зритель, соучастник – все равно. В моменты счастья сам не замечаешь времени. Можешь все. Нет, рано. Не смогу. Он лучше. Мы стирали грань между сценой и не-сценой преднамеренно. Создавали все условия для человеческих талантов проявления. Все, чем поощряли, было настоящим. Искреннее удивление, смущение видно было на лице детей. С этим школа не справляется. Хвалит мало. Каждый знает, в чем он плох без исключения. Лучший в чем – он открывает редко. Часто складывает мнение. Отделяет лучших от других. Таких в ней большинство. Их удел – терпение, смирение. Сцена не для них. Она – место не для всех. Такое разделение часто место общее. Все может быть наоборот. Попробуйте. Если получилось с нами, значит, каждый сможет. Мы не исключение.

Смена

Учиться десять лет в школе – это много или мало? Классе в шестом кажется, что учеба длится вечность. Специалистам и десяти лет недостаточно. Всему есть свое объяснение. Принято считать, что учиться нужно на протяжении всей жизни, бесконечно. С годами, правда, эффективность падает. Тот момент, когда человек, как губка, впитывает, занят школой. Если «сильной», процесс не отпускает. Ни днем, ни ночью. Ребенка, папу, маму. Принято считать, что так и надо. Правда, зачем, почему? Никто не понимает. Особенно, когда ее закончил. Получил диплом – и все сначала. Забудьте все, что учили в школе. Институт, университет, академия. Ты все время не готов. Еще лет пять потратить надо. Срок в пятнадцать лет не всем дают. Постараться надо. Написать что-то искреннее, чтобы читать не между строк. В лоб. Учит ли этому школа? Так не ответишь. Разбираться надо.

Раньше в Москве на улице встретить мог и сказать: «Был в Артеке». Не каждого из ста пятидесяти тысяч, побывавших за неполные пять лет, но многих. Их что-то отличало. Как выпускникам хорошей школы не все нужно проговаривать друг другу вслух. Их объединяет то, что многократно было уже сказано. По-разному. В классе учителем на уроке, в произведении героем. Старшеклассником на перемене. У костра в песне на туристическом слете. Вожатым в артековском кругу. Ценности, картина мира. Называйте как хотите. Это единственное, что вы действительно помните. В жизни используете. Они не заучены, а произвольны. О них спрашивать и оценки ставить не надо. Во взгляде, в головы повороте. В возможности иногда быть против. А не как все – за. Этому учить специально не получится, не надо.

Возможно, я самонадеян. Но нам удавалось прорасти за двадцать один день во многих. Десять лет школы концентрированно отдать за смену. Взять, правда, не все хотят и могут. Но если до сих пор встречаются те, кто ответит молча, значит, мы не зря работали. Что-то до сих пор осталось с нами. Помните, как часто тогда звучали слова Елки: «Все зависит от нас самих». Хотел сделать ее песню гимном. Помню, как услышал ее в машине, проезжая по Южнобережному шоссе от Артека в сторону Ялты. «Пользуйтесь, но официально не может, – ответил ее продюсер. – Беспокоится о маме». Та жила в Киеве. Ей бы тогда припомнили. Все изменилось. Лишь слова песни навсегда с нами.

Пример

Нельзя

Создание лучшего мира для кого бы то ни было начинается всегда с себя. Примером, соблюдением правил. Даже собака живет жизнью человека. Привыкает к его распорядку дня. Дети считывают невербальные правила. Неписаные и несказанные. Глядя, как только они могут, прямо глаза в глаза. Прочитывают тебя насквозь. И непроизвольно подражают. Подросток так устроен. Он не должен и не может укротить свое желание, себя. В этом он похож на взрослых толпы. Ими сложно управлять, заставлять что-то делать, самому так не живя. Когда соберутся вместе, в них пробуждается то самое интуитивное чутье. Людей понимание. Одного можно уговорить, тысячу – нельзя. Если долго лукавить, придет расплата, обманщику наказание.

Помню, возвращались поздно. Я с коллегой. Сам за рулем. Еле идет вожатый прямо по дороге. Мы по ней домой. Ему еще чуть прямо и налево к корпусу. Ноги заплетаются. Язык. Сел в машину. Довезли. С рук на руки друзьям. Сели. Сложно, но набрали номер лагеря руководителя. Такой-то уволен. Прямо с завтрашнего дня. Сами знаем – так бывает. Но так правильно. Не справился с собой. Мог попасться детям на глаза. Они нам не простят обмана. Завтра попробуют, что всем запрещено. Нельзя – только когда действительно нельзя. Не потому, что запрещено. На самом деле нет желания. Рай – это где все можно. То, что плохо и не хочется. Запрет не действует. Всем руководит желание.

Когда все получается, уходит достижений острота. Ты ждешь эмоций, а от привычного их ощутить не получается. Придумываешь новое. Потом еще. И начинает изредка слегка кружиться голова. Как будто ты паришь. Летишь. Это само собой случается. В толпе восторженной. На сцене. В объективах камер. Это сложно. Рефлексия покидает. Мозг работает едва. Сложно, когда легко все. Сложнее, чем если ничего не получается. Ты начинаешь разрешать себе то, что сам не позволял. На КПП, перед тем местом – километра, может быть, за два – я столб зацепил. Был не способен ехать за рулем.